Великие похождения Дискорда

      Моё пробуждение было не самым радужным. Если вы хоть раз в своей жизни просыпались под крики, то по большому счёту понимаете, о чём я говорю.       А кричала на меня одна из учениц. Да так сильно, что даже зубы заболели…       Я не понимал, что происходит. Мне не посчастливилось находиться далеко не в нашей с Сансет комнате, если, конечно, сквозь сон мне не захотелось провести перестановку в комнате. Я точно помню, что у нас никогда не было уродского розового кресла, которое замучаешься потом чистить. Также, меня не покидает уверенность, что шкаф был ровно один. Из этих нехитрых соображений я могу сделать справедливое заключение, что комнатой явно ошибся.       Лишь сейчас до меня начали доходить причины такого конфуза: вчера в коридоре не было света, из-за чего я наугад зашёл в комнату. Но ведь вчера она была именно похожей на нашу, но никак не на чужую!       Девица, тем временем, продолжала истерически выяснять отношения с ещё не проснувшимся до конца мной. Раскрыв глаза, лишь сейчас я начал осознавать всю серьёзную трагедию, что случилась этим ранним утром. Прямо передо мной стоял эталон сноба, который всегда сначала будет орать на кого-либо прежде, чем выяснить, в чём, на самом деле, причина происходящего.       – О, боги… Ну, хватит так орать, прошу! У меня и так без крика после громкой музыки голова раскалывается… – взмолился я, схватившись за болезненную часть тела.       – Этот маньяк ещё и указывает мне! Ставлю свою новую сумочку от Диабло Ферез, что он просто напился на вечере и пошёл соблазнять студенток! Жалкий старик! – пищала Даймонд Тиара, надрываясь так, словно специально желала поднять на ноги всю школу, которая лишь сейчас улеглась отдыхать после праздничной ночи.       Общаться с этими избалованными детьми мне совершенно не хотелось. Да и кто с тобой заговорит, если вместо хотя бы формального «здравствуйте» ты получаешь акустический удар по ушам, хуже которого лишь песня сирены?       После этой небольшой перепалки я незамедлительно ретировался в свою комнату. Сансет спала, но тут же открыла глаза, когда я закрыл дверь.       – Уже проснулся?.. Доброе утро, – сказала она и снова упала на кровать.       – Ты даже не заметила, что меня не было в комнате?.. Во сколько ты пришла? – не совсем понял я реакцию девушки.       – В каком это смысле не было?.. Я пришла посреди ночи. Её так темно было… Молодняк остался на дискотеке, а мне захотелось спать. Ты лежал на кровати, но я не стала тебя будить… Дискорд?..       Мне было уже всё равно на реакцию и слова Сансет. Я подбежал к своей кровати, которая сама по себе отличалась от того, что было вчера: сторона подушки. Отверстие наволочки всегда было повёрнуто к стене. Я любил класть голову не на ладонь, а на прикрытую тканью руку. Сейчас же кто-то повернул отверстие вниз, чего при мне не было никогда. Кто-то действительно был в комнате, когда пришла Сансет. Только, вот, кому это вообще нужно?       – Я не понимаю, что происходит… – напугано уставилась Сансет на мои поиски, а я ничего не мог ответить, потому что прекрасно помнил, что зашёл именно в нашу комнату.       Помещение моментально заполнилось всеми членами детективного клуба. Сам глава прибежал настолько быстро, насколько ему позволяли его ноги. Абсолютно никто не мог точно предположить, как можно было уснуть в одной комнате, а проснуться в совершенно иной. Мне это напоминало череду подстроенный обстоятельств, причём выведенных так, чтобы подставить одного конкретно взятого меня. А самым трудным теперь станет: найти того, кто всё это складно подстроил.       – Мне жаль, профессор, но на данный момент все факты указывают на несколько версий: либо Вы всё-таки просыпались ночью и перепутали комнаты, либо Вы страдаете лунатизмом, либо кто-то «подложил» Вас в чужую комнату, либо Вы действительно самолично проникли зачем-то в комнату Даймонд Тиары. Как Вам кажется, в какую все поверят? – с сомнением и долей злости взглянул на меня Док.       – Даже к гадалке не ходи… кого ты подразумеваешь под «всеми»?       – Всю школу. Это не просто «проживание в комнате с дочерью» на добровольной основе, а самое настоящее проникновение на частную собственность. Селестия этого так просто не оставит…       – Во-первых, директор Селестия! – поправил я юнца, но столкнулся лишь с непонимающими лицами остальных, – Во-вторых, она в курсе нашего с Сансет происхождения… – как на духу выдал я и прикрыл глаза, понимая, что сейчас от меня не отстанут.       Пришлось рассказать большую часть того, что мне вчера удалось узнать на балу, за исключением истинной причины Салестии, для чего она наняла адвоката. Именно эту мелочь стоило знать лишь нам двоим, да и Сансет будет не столь приятно знать о своём клоне, если она не узнала об этом ещё до меня. Сейчас куда более важным являлось, что в запутанном деле с пропажей людей есть союзник, а далеко не первый подозреваемый, куда Док уже успешно списал Селестию, хотя, если судить по его лицу, то он и сам это прекрасно понимал, до такой степени не дрогнул ни один мускул на лице учёного при моём рассказе.       – Как же меня достало, что нам всем приходится буквально сидеть на пороховой бочке и даже не понимать, в какой стороне затесался этот урод! – злилась Сансет и хваталась за голову, словно пыталась понять происходящее.       – Док, точно не было проникновения в наши сознания? – неуверенно продолжал свои поиски я.       – Абсолютно. Я был бы осведомлён.       – Ты следил за Зекорой?       – Всё время она была в поле зрения и никуда не отлучалась, помимо уборной, но Лира ходила за ней по пятам.       Сказать, что я был сбит с толку, всё равно, что ничего не сказать. Моя растерянность перерастала в нечто более страшное, похожее на боль в области сердца, которое твердило: «Тебя обдурили». А ведь был уверен, что всё налаживается, скоро началось бы лето, стало бы проще дышать и просыпаться от света яркого Солнца.       С этими мыслями нам оставалось лишь разойтись, чтобы начать ждать. Могло произойти что угодно, ведь прекрасно понятно: ситуацию с проникновением разнесут мгновенно, а к обеду начнутся наводящие вопросы. Лишь поэтому с надеждой на лучшее я и Сансет сели завтракать.       Как и ожидалось, кусок в горло не лез. Конечно, я понимал, что моя участь неизбежна, но жуткого волнения совсем не было. Уставившись в стенку и крутя в руках вилку, обдумывал, как теперь будет уместно выбраться из сложившейся ситуации. Можно было бы сорвать куш, если бы кто-нибудь поставил на то, что информация дойдёт и до администрации школы. Тут слишком важную шишку задели, которая будет готова скакать по мою душу, пока оную не вытряхнут до конца. От этой мысли я задорно усмехнулся и перевёл взгляд на дочь, которая к еде даже не прикасалась, предпочитая смотреть в окно и стучать пальцами по столешнице, как будто ожидая продолжения. Хотелось успокоить и утешить её, но моё воспитание заканчивалось всегда на «нужно находить здравый смысл и помнить о любых последствиях».       – Если ты думаешь, что я вот так просто сдамся, то, надеюсь, понимаешь, что меня переломит не каждая вторая школьница со связями?       Сансет дослушала меня и слегка открыла свою улыбку, поверив мне на слово. Она прекрасно понимала, что её старик Дискорд далеко не робкого десятка и умеет отстоять свои права, поэтому способен что-нибудь придумать даже в абсолютно безвыходной ситуации.       –Вот. Сохраняй эту улыбку! Нам слишком много не везло, чтобы и сейчас судьба повела себя, как настоящая истеричка, верно? – ответил я своему бойкому ребёнку ответной уверенной улыбкой.       – Верно! – лишь ответила она и крепко обняла меня, заряжаясь верой в нашу новую победу, которая будет в любом случае, даже если без меня.       Оставшееся время я старался не выходить из комнаты, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей и без того скандальной персоне. Ушла лишь Сансет, которой было необходимо сегодня идти на работу, оставив меня одного поражаться трудолюбием юной девушки, которая часто влипла на круглую сумму из-за неудачно попадающего под раздачу меня.       В конечно счёте, слух обо мне всё-таки разошёлся. К полудню в комнату заглянула Дерпи и поделилась последними новостями, что утренняя юная особа с пищащим голосом разнесла весть о том, что я проснулся в её кровати от её же воплей. Конечно же, это была истинная история, ибо девчонка раздула её до мстительного писка о том, что чуть ли не вор закрался в её комнату, чтобы похитить что-нибудь ценное. Было желание пошутить, что её мозг был похищен ещё до меня, но все шутки решил приберечь до момента, когда выяснится правда.       До администрации информация, как и ожидалось, дошла лишь ближе к обеду. О том, что меня вызывают на беседу, я узнал от постучавшего в дверь Дока, который самолично сидел около кабинета Селестии и, в очередной раз, шпионил. Его можно было понять, ведь всё расследование срывается лишь из-за меня.       – Удачи Вам… – лишь обречённо выдал парнишка, когда я ему улыбнулся и на прощание помахал рукой, выходя из общежития.       Мне можно было не объяснять все косые взгляды со стороны проходящих мимо меня учеников. Я бы сам себе не поверил, если бы раскрылась подобная история, что просыпаюсь в кроватях своих учениц. Хотелось по пути придумать хоть какую-то отговорку, чтобы отсрочить рассмотрение этого вопроса хотя бы на пару дней, пока мы сами с детективным клубом это не сделаем, но под давлением взглядов пришлось тратить время и силы на то, чтобы сохранять спокойствие на лице. Что же эта мелкая гадюка наплела всем про меня?       В кабинет Селестии я боялся постучать больше всего, потому что и представить не мог, что через этот «испорченный телефон» уже могло дойти до неё. Великий Дискорд не был бы великим, если бы струсил и сбежал, поджав хвост, почуяв опасность. Не так я привык решать все появляющиеся проблемы. Именно поэтому, отбросив сомнения и набравшись храбрости, постучал в дверь.       После слышимого, но крайне сухого «войдите», я решился войти. Директор сидела за своим столом и холодно наблюдала за тем, как я появился в дверном проёме.       – Присаживайтесь! – спокойно указала Селестия на стул напротив неё.       Я послушно присел, понимая, что разговор явно может оказаться не из лёгких, а силы для самозащиты нужны каждому созданию. В моём положении, это единственный шанс справиться с натиском, иначе один просто пропаду под завалами из лжи и глупых сплетен.       – Буквально час назад мне позвонил Филси Рич, отец одной из наших учениц, Даймонд Тиары. Вы с ней, как я понимаю, знакомы? – начала беседу именно директор, понимая, что свою оборону буду держать стойко, не позволяя убедить её в совершенно ложном обвинении.       – Имел неудовольствие познакомиться с ней лично этим утром, – правдиво ответил я и открылся для последующего вопроса.       – Так это правда, что Вас обнаружили сегодня утром в постели Даймонд Тиары? – уже более уверенно спросила Селестия.       – Да. Это так. Хоть я и засыпал в своей постели прошлой ночью, утром очнулся в постели и был поднят криком.       – Можете рассказать подробнее об этом? – Селестия сняла свои очки и потёрла переносицу, ожидая подробностей; чует моё сердце что что-то здесь нечисто, а именно, моя репутация, на которую за утро успели вылить ведро помой, пока я сидел в комнате и обдумывал план действий.       – После нашего танца и разговора, буквально валился с ног от усталости, поэтому решил пойти отдыхать. Света не было, во всём общежитии не было! Но я точно помню, что зашёл именно в нашу комнату и лёг спать, а утром проснулся в комнате чужой от визга самой Даймонд Тиары. За всю ночь ни разу даже не вставал, поэтому по своей воле никогда бы такого не совершил.       Директор не обращала на меня никакого внимания, а лишь крутила в руках очки, уставившись в стену слева от неё. Создавалось впечатление, будто ей нужно было время, чтобы переварить происходящее и вписать хоть как-то в мою версию утреннего недовразумения и просто идиотского недопонимания.       Больше всего на свете я бы хотел, чтобы Селестия не была впутана в такую ситуацию из-за меня. Вот так облажаться после вечера откровений мог только Дискорд. Старый глупый Дискорд, который сейчас терял единственного человека, который мог стать нечто большим, нежели простым союзником или же верным другом. Разорвать доверие мог лишь такой идиот, как я.       – Вы мне не верите? – крайне серьёзно спросил Селестию, надеясь хоть на что-то.       Девушка лишь положила на стол очки и уставилась на меня сожалеющим взглядом. Причиной такого взгляда могло быть что угодно: от жалости, что доверилась какому-то проходимцу, до жалости ко мне, что я влип в такое положение.       – Мне бы очень хотелось, чтобы всё, что Вы сказали, оказалось правдой… – обречённо изрекла она, боясь сказать самое страшное, но Селестия не знала, что я готов ко всему.       – Что сказал Вам Филси Рич? – спросил я девушку, положив сцепленные в замок руки на стол и пригнулся, чтобы оказаться ближе к Селестии и заглянуть к ней в глаза.       – Он утверждает, что его дочь сказала, словно Вы делали ей неоднозначные намёки.       – Какие намёки? – непонимающе встрепенулся я и резко облокотился на спинку стула, потеряв близость между нашими глазами.       – На постель… – спокойно выдохнула она и закрыла лицо руками, пытаясь закрыться от всего этого кошмара.       – Боги!.. Селестия, я никогда бы не позволил себе подобной выходки! Вы же прекрасно понимаете, что всё это не так! – пытался я убедить её, но она так сильно запуталась, что боялась даже открыть своё лицо.       – Самое печально, что я и сама вижу, что Вы меня не обманываете…       – Так, в чём же тогда дело?       – Филси Рич – не простой человек. Он имеет влияние и власть, где нам с сестрой никогда не бывать… Будет лучшим вариантом отстранить Вас от работы…       – Селестия…       – Это не потому, что я Вам не верю. Верю… и хочу защитить. Если он потребует суда, то нам не выстоять… Слишком мало свидетелей, доказательств, как и денег, в нашу пользу… Будет самым трезвым решением скрыть Вас где-нибудь, что Филси Рич Вас не достал…       Хотелось найти порвать этого ублюдка. Хотелось вытрясти из него жизнь и сплясать польку на его костях. Но сил никаких уже не оставалось. Я был опозорен на всю школу… Одно лишь радовало, что Селестия была готова поверить мне, но не стала бороться, рев сослать меня подальше от школы. Неужели, так сильно во мне не уверена?       – Я могу идти собирать вещи? – поднялся изо стола и ещё раз взглянул на её прекрасное лицо, запятнанное тревогой.       – Дискорд… – почти всхлипом произнесла она, но даже этим не могла остановить мой пыл; мне нужно было срочно остыть.       – Мне нужно побыть одному.       Хотелось прижать к себе и снова убедить, что всё не так, но это не её борьба, а моя. Моё дело отступить на время и набраться сил, чтобы сразиться снова, но уже довести дело до победного.       В комнате меня уже ждали остатки детективного клуба, состоящие из Дерпи и Дока. Узнав о решении Селестии, ребят охватила паника. Девочка заплакала. Док был в ярости и хотел пойти поговорить с директором насчёт меня.       – И что же ты сделаешь? Сразишься с Филси Ричем, который круглые сутки печётся о своём чаде? Признай, как мужчина, мою ошибку, что я расслабился… Никто ведь не погиб, включая меня, значит, надежда есть!.. Дерпи, тише… Не стоит меня хоронить раньше времени.       Утерев глаза, девушка поднялась со стула и обняла меня, вновь заливаясь слезами.       – Не хочу, чтобы ты уходил! Ты нам нужен!       Мне ничего не оставалось, как успокоить её и дать выплакать всю боль и переживания прошедшего дня.       – Дискорд, почему сказки должны так плохо кончаться? – спросил меня Док, когда Дерпи успокоилась и положила голову на моё плечо.       – Ты, видно, совсем не те сказки читал. Ничего у нас ещё не кончилось, пока только завязка. А всё кончится хорошо, слышишь меня?       Скоро всё вернётся, иначе и быть не может…       Ребята помогли мне собрать вещи. Сансет мы предупреждать не стали, чтобы та не побежала спасать меня от всё равно неминуемого наказания.       Док решил, что мне стоит остановиться у Фица дома, где меня никто не найдёт, да и я буду в безопасности, поэтому, когда мы вышли с моими вещами из общежития, то попросил старшего брата приехать забрать меня.       – Клянусь, Дискорд. Я буду искать любую информацию по Филси Ричу. Мы вытащим тебя из этой западни! – прощался со мной Док.       – Я всегда знал, что ты – хороший парень! – я потрепал учёного по голове, а тот не увернулся – добрый знак, – Не обижай Дерпи и… передай Сансет это письмо от меня.       – Хорошо Дискорд, – парень принял мой конверт, а я сел в машину Фица, обняв напоследок Дерпи, чтобы та больше не лила слёз.       «Привет, котёнок!       Прости, что не дождался, чтобы сказать тебе всё это тет-а-тет. Как ты поняла, влип я по уши и далеко не в шоколадное молоко! Теперь придётся очень долго отмываться, но ты не бойся! Справимся. Вместе. Главное, верь, что это всего лишь временная проблема, которую мы решим, чтобы снова быть вместе единой командой, как в старые добрые.       Я буду очень скучать по ребятам, а особенно по тебе, моя бойкая девочка! Уже, когда пишу тебе, понимаю, что тебя не хватает.       Мы утрём нос всем! И этому богачу, и чёртовому похитителю людей! Всем! Мы сильны!       Пригляди за Селестией. Знаешь… кажется, лишь сейчас я осознал, что люблю её. Сильно. Так, что ноги подгибаются. И скажу об этом, когда мы победим!       Не скучай! Мысленно я всегда буду рядом. Чтобы не киснуть, вспоминай мои глупые шутки; я буду делать то же самое.

Твой Дискорд.

      P.s. всё ещё мечтаю научиться смешно шутить, теперь будет свободная минутка.»

***

      Иногда мы терпим крах, чтобы потом с новыми силами подняться и сражаться. Каждый день война и мир, что творят баланс, называемый жизнью.

***

      Стоило нам доехать до середины пути, как я попросил Фица остановиться, чтобы он отпустил меня. Парень отпирался, как мог, сказав, что обещал Доку помочь мне, их другу и напарнику в детективном деле. Я же объяснил, что мне действительно нужно побыть одному. Условившись, что мы созвонимся, дабы он забрал меня домой, наши пути начали расходиться.       – Береги Сансет, парень, – сказал я ему напоследок и закрыл дверь машины.       Когда Фиц уехал, я выключи телефон и выбросил телефонную карту на обочину. После направился в сторону города, навстречу риску и попытке вернуть доброе имя.