Великие похождения Дискорда

      Ведь все совершают ошибки. Это не зависит от вида, класса или учёности существа. Можно просто выдохнуть, а это услышит кто-то обозлённый, после чего весь его день пойдёт наперекосяк. Только, вот, кто-то сразу видит свою ошибку и моментально хочет её и справить, а кто-то может осознать и спустя годы. Простить ошибку другого возможно, но… так ли легко простить эти ошибки себе?..

***

      В Эквестрии стояла засуха. Ни единой капли дождя за всю жаркую неделю. Что до королевского дворца, он стал таким же серым, как и душа правителя.       Селестия не прекращала волноваться за элементы гармонии. Ни одной новости о драконикусе и абсолютно никаких изменений. Что же произошло с ним? Единственная зацепка кроется лишь в пропавшем зеркале в мир людей. Единственная. Но сколько же она порождает за собой вариантов произошедшего.       – Селестия! Скорее! Сюда! – в тронный зал влетела Луна и начала толкать ослабленную сестру к выходу на улицу.       Солнечная принцесса едва передвигала ногами, но неведение постепенно поедало все её силы, которых едва хватало для поднятия светила над страной. Младшая сестра пыталась помогать, как только могла, но даже у неё не получалось вернуть спокойствие Селестии и всей Эквестрии.       – Что случилось, Луна? – сонно произнесла принцесса.       – Элементы вернулись из измерения Хаоса!       – Почему же они не придут сюда?       – Они не могут ходить… Что-то случилось с ними! Прошу тебя, Тия, ты должна им помочь! – что-то внутри Луны не могло сдерживать болезненного стона, но было и удерживающее обстоятельство; она – последняя надежда, единственная, в ком ещё остались силы.       Посреди площади перед замком на камнях лежали элементы. Правила иного мира оказались жестоки по отношению к пони. Вся их энергия будто улетучилась, не оставив и минимума эквестрийской магии. Они пытались подняться, но в тот же миг их тело пронзал паралич. Лишь изредка от них доносился стон, когда пони принимали попытки подняться, но это доставляло только больше боли.       Селестия пришла в ужас от увиденного и сразу же принялась пытаться из последних сил поделиться хоть крупицей магического недра Эквестрии, заключённого в ней. Вскоре, элементы гармонии начали приходить в себя и, словно в первый раз, подниматься на ноги. Солнечная принцесса находилась в волнении и ждала хоть какой-то вести о прошедшем путешествии. В конечном итоге, лишь Твайлайт сумела найти в себе уверенность отчитаться за всех:       – Принцесса Селестия, нам очень жаль, но Дискорда не было в измерении Хаоса.       Больше она ничего не слышала. Селестия лишь развернулась обратно в замок и отправилась в свои покои, сказав напоследок:       – Я ценю проделанную вами работу. Как бы то ни было, я больше не могу быть правителем Эквестрии, раз даже не способна в который раз сама её защитить…

***

      В школе который день была сплошная суета. От обилия украшений и радостных лиц всё больше и больше чувствовалось приближение праздника. Не за горами был выпускной.       Я же просто тосковал от безделья. В нашей комнате стояла летняя духота, придавившая меня к кровати. Работа окончена, поэтому можно и не переживать ни о чём, кроме того, что некоторые члены клуба скоро покинут нас.       Дока напрягало скорое прощание, поэтому сворачивал любые намёки и разговоры на эту тему. Он расставался не просто с коллегами, а с настоящими друзьями, можно понять. Я пытался заходить к нему с тыла вчера на собрании, но опять ушёл, когда мне хотелось с ним поговорить. Скользкий тип прихватил с собой и Дерпи, не оставив мне и шанса.       Я был почти полностью уверен в следующем наборе людей на пустующие места в клубе, но не забывал и об очередном выпускном классе, к которому относился Док. Мне стоило лишь догадываться, кого он оставит на своём месте, чтобы было, куда дальше двигать клуб. Но я бы просто соврал, если бы сказал, что у этого будущего детектива уже есть наследник его дела в школе; Док сам всегда боялся этой темы, как огня, отчего сразу увиливал, оставляя многие вопросы открытыми по сей день. Что тогда можно говорить о его готовности оставить этот пост?       Док – основатель клуба. Он создал его уже на следующий год, после своего перехода, набрав людей, которых он посчитал достойными. Больше никто, кроме нас с Сансет, уже не был окутан этими секретами. Иногда складывалось впечатление, будто он знал риск и не хотел подвергать ему ещё больше людей. Конечно, только в теории, версий много. Даже можно предположить, будто он больше не собирается распространять секреты клуба и о его людях, потому что везде есть уши, которые охотно готовы продать эти тайны другим, как самые вкусные горячие свежие сплетни. И тут я его начинал прекрасно понимать, особенно после случая с Зекорой…       Денёк выдался на редкость солнечный, поэтому словно сами лихие боги просили меня сегодня побыть на улице, чтобы понаблюдать за происходящим.       По традиции, на выпускной приглашены все ученики школы, но принимали участие в подготовке по-разному. Выпускники занимались, в основном, банкетным столом и подбором развлечений на вечер, в то время, как остальные помогали с украшением, подготовкой площадки, перетаскиванием вещей и прочей грязной работёнкой.       Погода щебетала быть такой же прекрасной ещё целую неделю, поэтому бал решили проводить на улице перед школой, чтобы утром встретить красивый рассвет.       Никогда не присутствовал на подобном празднестве, но вечер обещал быть куда интереснее, чем все скучные балы у главной Эквестрийской принцессы. С чего я так решил? А он ещё не начинался, но уже вижу перед собой скандал великих масштабов.       Что у выпускников, что у младших были выбраны ответственные лица, так называемые бригадиры. В этом году этой участи удостоились вполне знакомые мне лица, Дерпи и Бон-бон. Насколько я помню, эти две особы редко контактировали между собой из-за какой-то давней обиды. Сейчас же их, как назло, а может, даже специально, решили выдвинуть для работы в команде для организации праздника, что очень нелогично. Всем нам известно о человеке, который способен заменить их обеих. Однако, в этот раз, Пинки Пай решили не трогать, хотя у той буквально чесались руки предложить несколько вариантов для удачного и интересного действа.       Не столь важно, кто и зачем это сделал, сейчас начнётся настоящая драка, и только Великий Я может попытаться помочь им в этой ситуации!       – Бон-бон! Ты перебарщиваешь! Не нужно нам такое количество салфеток! Лучше потратить деньги на ещё одну вазу с пуншем.       – Да что ты говоришь? Это светское мероприятие, где всё должно выглядеть со вкусом! Ты не разбираешься в эстетике, девочка моя.       – Да никто твоей эстетике спасибо не скажет, когда куче запалившихся после танцев ребят не хватит… – громко ругалась Дерпи, размахивая своим планшетом с рассчётами.       Ну… а я за свою доблесть валялся, держась за нос, получив взбучку от злополучного планшета. Они не на шутку разгорячились, раз даже не заметили моей бодрой походки в их сторону. Хотя я и не смог разрешить конфликт традиционными методами, но всё равно отвлёк их внимание.       – Ой! Профессор! Вы как? – всполошилась было Дерпи, но мне хватило сил самому подняться; отсутствие магии никак не компенсировалось, даже не переросло в мускульную силу…       – Вы совсем ошалели ругаться? Сейчас не то время, чтобы спорить. Или у вас идея «фикс» испортить праздник? – попытался отчитать их я, но выглядел больше, как старая развалина со свойствами словесного недержания.       – Вот, видишь, что ты натворила со своими идеями? Чуть нос профессору не сломала! – подстрекала девушку Бон-бон.       – Да хватит уже! – почти на крик сорвался я, – Вы наоборот должны показать, что выпускники и будущие выпускники могут найти компромисс! А, в итоге, собачитесь. Глупые дети… Если поставить ещё один стол, можно вполне потратиться и на салфетки, и на пунш; все хотят пить и все потеют, как лошади… лучше уменьшить количество конфетти.       – Чего?!. – услышала меня и сразу завопила Пинки Пай, но я, как увидел её гнев, сразу умчался прятаться.       В саду было всё так же тихо; Все увлеклись работой по подготовке выпускного, поэтому самое спокойное место было оккупировано мной. Как оказалось, счастью даётся не такой большой срок.       Словно туча, надвигался Док. А какое счастье может быть рядом с этим вшивым трудоголиком? Ему явно не помешало бы сходить к психологу на консультацию: пару винтиков вкрутить и научить расслабляться. Хотя второе маловероятно в любом случае.       – Профессор? – было начал он, но меня надоело, как он постоянно ломает комедию этими условностями.       – Давай, без этого? Я ещё за километр почувствовал, что тебе от меня что-то нужно. Вещай!       – Мне не даёт покоя тот ваш с директором разговор.       – Завидуешь романтике? Так это твои проблемы, что ты через-чур умный, чтобы заметить нечто, что у тебя под самим носом. Уроков обольщения не даю, всему виной химия…       – Я не об этом… – грозно прервал меня Док и дал в руки клочок бумаги.       – Что это?       – Распечатка звонков Селестии. Она почти каждый день звонит одному и тому же человеку.       Внутри меня загорелась злоба. Я не мог определить, какая из причин была корнем: злоба, что у Селестии до сих пор нет моего номера, или же злоба, что Док копается уже совсем уж в личных вещах. На что он ещё способен, если не постеснялся копаться в чужом телефоне?       – Так тебе это завидно? Может, ей бойфренду постоянно хочется рассказать все новости?       – Сомневаюсь, что её бойфрендом является коп в отставке, который уже пять лет является вполне толковым адвокатом. Немного подозрительно, не находите?       Это действительно странно. Адвокат… и зачем он ей? Адвоката нужно искать, когда у тебя появляются реальные проблемы с законом. В таком случае, директриса не так проста, какой хочет казаться. Но, если же это просто защита себя и школы, то… а если это она всё натворила? Тогда смысл так любезничать со мной?.. У неё было столько шансов расправиться со мной из-за того, что я так близок. Не хотела на себя наводить подозрения?       – Послушайте, я не знаю, почему именно она звонила именно ему. Я установил жучок с микрофоном в её…       – Вот, как устанавливал, так и убери.       – Почему? – Док был в растерянности, и в голосе слышалась грань между рукоприкладством и разочарованием.       – Она, в конце концов, женщина, поэтому можно найти что-то получше, чем вот так в наглую шпионить за ней, – тысяча и одна отговорка, чтобы не признавать факт, что я начинаю ревновать… Глупая ситуация. Да и сам я не умнее.       – Боюсь, другой вариант Вам понравится гораздо меньше… – потёр шею Док и с сожалением посмотрел на меня.       – Выкладывай.       – На выпускном вечере Вы должны будете раскусить Селестию…

***

      В комнате находилась только Селестия. Все её мысли были лишь о горе тряпок перед ней на кровати. Она села на край и стала в очередной раз брать что-то из кучи одежды и присматриваться.       То фасон не тот, то слишком блёклый цвет… Любая вещь никак не вписывалась в будущее торжество и мгновенно отправлялась на пол, где порядка не было и проекте.       Селестии хотелось просто перестать мучить себя и выбросить всё тряпьё, но это было единственное, что отвлекало от грустных мыслей о будущем, о прошлом, о выпускниках, и Дискорде и о проблемах, которые, казалось, и не собираются так легко решаться. Одной из таких сейчас становится выбор наряда на вечер.       Снаружи комнаты послышались шаги. Дверь комнаты медленно открылась.       – Тия, ты дома?.. Матерь богов! Что с нашей спальней? – шокировано осматривалась заместитель и пыталась поверить, что комната раньше была совсем в ином виде.       – Луна, помоги!       – Убрать за тебя?       – Нет, я не знаю, в чём пойти. У тебя, случайно, нет юбочного костюма?       – Он тебе будет мал… Да и, почему именно костюм? Это уже не будет официальное мероприятие, можно надеть что-то более лёгкое. Помнишь то лиловое платье с блёстками и поясом?       – Слишком простое… я в нём буду посмешищем.       Селестия разочарованно упёрлась боком о спинку кровати и сложила перед собой руки. Это большая досада, ведь она хотела выглядеть не менее ослепительной на празднике. Идея Луны была хорошей, но ей хотелось привлечь внимание не только учеников, но и профессора Дискорда. Как бы не было грустно, она всё равно думала только о нём, с недавних пор.       Селестии не хотелось признаваться, но её привязанность к Сэдлеру стала перерастать в подобие симпатии. Она действительно плохо знала, но что-то внутри неё продолжало безудержно тянуться к профессору, узнать его, как можно больше. Такое чувство можно было считать влюблённостью, но директор мало в неё верила; опыт прошлых лет заставлял ставить многие чувства под сомнение, не только влюблённость и любовь.       – Перестань так строго к этому относиться. Ты собираешься на выпускной к своим ученикам, а не на заседание в министерстве. Здесь можно быть и пораскованней! – Луна подошла к шкафу и, немного побеспокоив вешалки, выбрала одну из дальних, – Как насчёт этого?       В руках Луны было светло-бирюзовое платье с юбкой в несколько слоёв, отчего создавалось впечатление, будто это страницы книги. Оно было в пол и имело весьма откровенный вырез от бедра. Рукавов у него не было, но плечи закрывались толстыми лямками, а сбоку шелковые полосы.       – Луна… а не слишком ли оно откровенное?       – По-моему, в самый раз. Будет жарко. Да и… покажи себя современной леди. Ученик и это оценят и расслабятся.       – В какой-то степени ты права, сестра…       «Только, что может Дискорд об этом подумать? Что я – развязная?..»

***

      – Нет, ребята, это позор. Я не собираюсь идти к ней в том же костюме, что и для обычного трудового дня.       – Нда… нужно что-то новое… – озадаченно села на стол Сансет, – Док, твой план, помоги идеей.       – А при чём тут я? – грустно повесил голову учёный, – У нас с ним разные размеры. А денег, как у вас обоих, не осталось.       – Может, мне тогда просто не идти? Я не хочу стать посмешищем. Ладно, выпускники, но там будет вся школа.       – Ух, трус! И это Великий Дискорд? – взбунтовалась было Сансет, но тут же сникла, вспомнив, что мы не в Эквестрии.       – Чтобы быть великим, я должен стать первым красавчиком на балу и пригласить свою принцессу на вальс, – я опустился на колено и подмигнул озадаченной Сансет, после чего встал и решил размяться, поделав парочку упражнений на ноги, моё тело всё ещё отрицало мои непревзойдённые способности к танцам, – Мы точно все варианты перебрали или что-то осталось? – с этими словами я подошёл к столу ближе и посмотрел в список «планов», где корявым почерком были написаны все возможные варианты развития, – А что значит «позвонить Фицу»?       – Это я написала. Кстати, может сработать.       Сансет спрыгнула со стола и, взяв телефон, набрала парня.       – Да, привет!.. Слушай, костюм есть толковый?.. Ага… А какой у тебя размер?.. Можешь привезти его? Нам прямо очень нужно… Хорошо, ждём! – Шиммер повесила трубку и весело посмотрела на нас, – Один шанс у нас точно есть!       – Обманщица! Ты рада не костюму, а перевозчику! – усмехнулся я.       Фица не пришлось долго ждать, но в моих интересах был только костюм. Почти с порога я его выдернул из рук парнишки и пошёл примерять.       Удивительно, но сел, как будто на меня брали! Да и настолько чёрного цвета я не видел уже давно, словно костюм почти и не носили. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы понять: она мне не откажет в одном танце в этот вечер.       – Да ты… клёвый! Он тебе очень идёт. Ты выглядишь безумно молодо. Я не удивлюсь, если кто-то из выпускниц тебе захочет открыть своё сердце.       – Очень смешно, Сансет, – опроверг её убеждение я, но уже сразу снова переключился на своё отражение, – Но, серьёзно, просто хорош. Мне кажется, это точно поможет выудить доверие нашей прекрасной директрисы.       – Не забывай наш план…       – Позвать на танец, обольстит, вызвать на откровенный разговор после танца… Ничего не упустил?       – Предложить ей выпить.       – А! Точно! Шампанское… Ну, теперь точно не забуду.       – От Вас многое будет зависеть на этом вечере. Иначе будет поздно, – заключил Док и вышел из комнаты.

***

      Вечер пришёл быстрее, чем я рассчитывал. Только в момент моего появления на балу, внутри начало сильно печь; пришло осознание происходящего. Я сегодня действительно приглашу Селестию на вальс. Совсем другую Селестию, из другого мира. Пусть, для большинства посвящённых, у сего есть корыстная цель; для меня, этот танец означал нечто большее…       Если бы я только мог всё исправить, попытать своё счастье снова и переписать жизнь в ту прекрасную судьбу, которую сам себе представлял ещё там, в Эквестрии. Ведь и у меня есть сердце и душа, независимо от их качества. И мне хочется хоть раз снова ощутить тепло глаз напротив.       Лишь Селестия вызывала у меня такие странные близкие чувства чего-то родного и нужного. Что немаловажно, я ведь сумел обратить её внимание на свою персону. Более того, внутри было понимание, что эти чувства – не чья-то глупая шутка, а то, что по-настоящему живёт во мне.       И тут я заметил её в толпе. Она стояла с другими учителями. Невозможно описать, насколько Селестия была прекрасна. Её волны волос сливались с прекрасным бирюзовым платьем, отчего мне представлялась не обычной девушкой и параллельного мира, а настоящей принцессой.       Но не стоило забывать и о цели, которую на меня повесили глупые дети. А сейчас… даже скрылись из виду, когда необходима хоть небольшая помощь. Я не знаю, что именно сделать, как начать вытягивать из неё всю информацию. Это Док у нас способен заменить психолога, почему он не пошёл? Ах, да… Он увидел какое-то «доверие» между нами.       Почему именно в такой момент я умудрился запутаться в самом себе? Почему лишь сейчас эта миссия мне кажется совершенно чужой и ненужной?       Окружающим было явно весело. Особенно были рады сами выпускники. Официальность на какое-то время закончилась, экзамены позади. Они легкомысленно отдались сегодня веселью. Я не могу себе представить, что их ждёт впереди, слишком мало знаю о жизни людей, хотя и провёл здесь несколько месяцев.       Ухмыльнувшись, я побрёл к столу с закусками. Именно там от меня и «прятались» глупые дети. Что сразу привлекло моё внимание, так это платье Дерпи. Было непривычно видеть её не в длинной юбке или потёртых джинсах. А макияж сделал из неё настоящую красавицу. Доку действительно нужны хорошие очки или человек, который поможет ему открыть глаза.       – Развлекаетесь, детишки? – подошёл я к ним и утянул со стола небольшое канапе с ветчиной. Это, конечно, не простая колбаса, от которой уже порядком подташнивает.       – Профессор, Вы как? Готовы? Нашли подходящий момент? – взволнованно потирал руки учёный, но как-то слишком обеспокоенно при всей своей хвалёной самоуверенности.       – Я не знаю, как это сделать.       – Бред, ещё как знаете. Вы умеете хорошо и правильно давить. Стоит вспомнить случай со мной. Я бы не стал зацикливаться на Вас, если бы Вы были неспособной пустышкой. Профессор, в Вас есть талант убеждения. Только Вы сами и знаете, как правильно подойти к этому вопросу.       – Ага, утешил… У тебя хоть есть план «Б» на случай, если всё сорвётся?       – Он у меня всегда есть.       – Прошу минуточку внимания!       Селестия поднялась на сцену, ловко состряпанную умельцами за пару дней. По её правую руку стояла её заместитель, Луна, а по левую… сумасшедшая бабулька, которая до сих пор считает, что я её жених, хотя мне приходилось сотню раз оправдываться, что особа меня явно с кем-то путает…       – Хотелось бы начать с благодарности всем, кто принял участие при организации этого чудесного праздника. Вы все отлично постарались и добились колоссального успеха! Общими усилиями вы пришли к отличному результату. Мне хотелось бы, чтобы это надолго запомнилось вам на будущее: только коллективными усилиями возможно пробить даже самую крепкую стену. Уже завтра перед вами, выпускники, откроется новая дверь, которая поведёт за собой появление новых идей, людей, опыта и много таких же ярких моментов, как и сегодня. Все мы желаем вам удачи и дальнейших успехов… А сейчас, группа Рэйнбумс сделает этот вечер максимально запоминающимся!       На сцену поднялась Рэйнбоу Дэш, а за ней и остальная часть группы вместе с Сансет. Заиграла мелодия, явно напоминающая медленный танец. Вот, мой шанс.       Я начал быстро пробиваться сквозь толпу, чтобы успеть найти Селестию. Все ребята разбились на пары. Меня почти начало колотить от страха, когда увидел преподавательский состав вместе с директором. А ещё боковым зрением уловил слащавого выпускничка, который уверенно направлялся в сторону Селестии. Я прибавил шаг. Нельзя. Нельзя опоздать!       Только мелкий проныра потянул руку директору для приглашения на танец, как перед ним возник я.       – Уважаемая директор, Вы сегодня просто очаровательны! Не подарите ли Вы мне свой танец? – в эту фразу мне пришлось вложить всю силу своего неземного очарования, успевая сдавливать до хруста кисть наглеца позади меня.       Девушка явно опешила, не ожидала такого жеста с моей стороны, но тут же расцвела в нежной улыбке.       – Буду рада, профессор Сэдлер!       Я ловко поднял её кисть и, поцеловав руку самой красивой девушки на этом балу, повёл её ближе к центру танцевальной площадки. Когда мы начали проходить мимо неудачливого кавалера, не удержался от затрещины по скворечнику, в который вложил всё своё: «Выбери себе партнёршу по своему уровню, салага!» Таким довольным я себя не чувствовал достаточно давно.       Самое время набраться уверенности, но всё с тем же сомнением кладу руку на её талию. Она же нежно положила одну ладонь мне на плечо, другую робко вложила в мою откинутую кисть. Собравшись с собой, я почувствовал ностальгию, как уверенно вальсировал с той совсем другой Селестией, что осталась позади, в моём прежнем лучшем прошлом. Сила в моих ногах начала движения нашего медленного вальса.       Этот танец начал уносить меня куда-то в даль. Будто Селестия – принцесса, которую сумел спасти от злого проклятия, а сейчас наша сказка успешно завершилась нашим финальным танцем. Одна загвоздка: я – не прекрасный принц, хотя сейчас глаза, что напротив, утверждали мне совершенно обратное. И им почему-то начал верить даже больше, чем себе.       Прости, Тия… но я должен сделать тебе больно, чтобы потом всем стало легче… Твоим сегодняшним проклятием буду именно я.

***

      – Издеваешься, Док? Как я смогу вызвать её на откровение? Я этого адвоката ни разу в глаза не видел…       – Он приезжал пару недель назад. Скажете ей, что заметили. Если всё, как я думаю, она Вам расскажет…

***

      К чёрту шампанское. Этот момент куда честнее, чем просто опоить её.       – Мисс Смит?       – Сейчас можно просто Селестия, нерабочее время.       – Селестия, я хотел бы задать Вам миллион вопросов. Особенно после того вечера в саду.       – Что ж… задавайте, – полная бодрости ответила мне Селестия и, как мне показалось, стала более расслабленной.       – Я не хочу быть навязчивым.       – Извольте, Дискорд, мне это очень нравится в Вас: Ваша открытость.       – Польщён! – такое заявление не могло не вызвать у меня робкую улыбку, нечасто услышишь о себе что-то хорошее, – Я всё время боюсь ошибаться и, уж тем более, с Вами. Вы – первый человек, который сумел вызвать во мне чувство смелости и стремления.       – Вы заставляете меня краснеть, – усмехнулась Селестия.       – Не стоит, Селестия… Мне важно знать от Вас одну очень важную вещь.       – Какую?       Момент трусости стёрся. У меня просто не было пути назад, когда я только пригласил её на танец. Как я только согласился на всю эту аферу, если сейчас мне придётся давить на, возможно, одни из самых больных точек.       – Почему Вы мне рассказали о предыдущих преподавателях химии?       – Разве… разве это имеет связь? – заробела Селестия и явно покраснела ещё сильнее. Но уже совершенно по иной причине.       – Скажите честно, Вы так и собирались скрывать это от меня?       – Рано или поздно, конечно, я бы…       – А если бы это «рано или поздно» просто не настало? Точно так же бы скрыли это?       – Я не хотела, чтобы так вышло, Дискорд!       Она изменилась в лице. Потерянный испуганный взгляд выгнал всю влюблённость. Она на пределе. Пожалуй, можно приступить к продолжению. Боги… Селестия, моему поступку не будет оправдания, но мы должны разобраться со всем этим… Я должен знать точно: причастна ли ты к этому?       Я театрально выказал всем своим лицом разочарование.       – Простите, Селестия. Я уже понадеялся, что могу хоть что-то значить для Вас, но… вижу, что даже люди с набитыми шишками горьким опытом могут вот так легко ошибаться.       – Вы не понимаете…       – Я прекрасно понимаю. Я видел того мужчину, с которым Вы разговаривали около полумесяца назад на парковке около школы.       – Остановитесь! Вы неправильно поняли…       Вальс закончился. Повисла тишина над нами и разбилась о взгляды учеников, прикованные к нам. Все они ждали, как мы поступим дальше. Любопытство – не порог, но сейчас это вызывало лишь злость во мне.       – Так объясните мне, в чём я не прав?       Она была разбита. Я почти довёл её до отчаяния, о чём сразу же начал сильно сожалеть. Но, что сделано, то сделано; ничего нельзя вернуть назад.       – Нам нужно отойти в сторону, где будет тише…       Селестия повела меня к одному из дальних столиков, что был в стороне и от учеников, и от учителей.       – Я знаю, что мне стоило рассказать Вам об исчезновении учителей. Но были обстоятельства, которые не могли дать мне это сделать.       – Я слушаю.       – Дискорд, школа – Это всё, что у меня осталось. Я не могу потерять ещё и её. Мне хватило потерь далеко и без этого.       – Почему пропажей не занимается полиция?       – Так только кажется. Я разговаривала с частными детективами, но они ничего так и не смогли выяснить толкового по этому делу. Но я же не дура… Пропадают учителя химии, как будто их и не было. Даже дураку будет понятно, что простыми способами невозможно стереть человека. Я разговаривала с родственниками пропавших… Они утверждали все, как один, что не понимают, о ком я с ними говорю. Кто-то почистил их память…       – Хорошо. Это мне ясно. Что касается того мужчины, с которым Вы говорили на стоянке?       – Он не имеет никакого отношения к пропажам…       – То есть, я не ошибся?       – Ошиблись.       – Послушайте, я ведь не пытаюсь Вам навредить…       – Но и помочь в этой ситуации тоже не в силах.       – Не недооценивайте меня.       Она выглядела разочарованной. Причина понятна, я буквально заставил её вывернуть передо мной душу, но даже так мне всё ещё было необходимо знать полную версию, всю правду именно из её уст, а не какого-то пусть и умного парня.       – Я и не пытаюсь… Этот мужчина – мой адвокат. Личная семейная драма… Я была влюблена в одного мужчину, и у нас даже родился ребёнок… Но, после жуткого скандала, он забрал ребёнка и уехал. Мне удалось его найти, но видеться с моей девочкой он не даёт… Адвокат пытается сделать хоть что-то, но всё бесполезно.       Чёртов эффект дежа вю…       – Я Вас понимаю. Когда-то мне приходилось оставаться без Сансет.       – Я знаю… Но дело далеко не в том, что я услышала о Вас.       – О чём Вы?       – О том, что Вы и Сансет не из этого мира.       Меня пробил мандраж. Так, она всё знала и продолжала настырно слушать мою ложь… Мне конец…       – Эй… Я не сказала Вам это, чтобы хоть чем-то закомпрометировать… Наоборот, Вы – первый чужой человек, в котором мне приходится быть уверенной.       – Но… как Вы поняли?       – Не бывает двух совершенно одинаковых девушек по имени Сансет… Я сейчас о своей дочери. Да и ситуация с пропажами тогда сразу начинает проясняться.       – Селестия… Мне жаль.       – Ровно в такой ситуации я была там, когда танцевала с Вами. Я хочу быть уверена: Вы поможете нам разобраться со всем, что здесь происходит? – спросила Селестия, взяв мою руку в свою, – Как никогда, мы нуждаемся в помощи…       – Я сделаю всё, что в моих силах, Селестия…

***

      Так я ещё никогда не уставал… Придя в комнату, даже не стал включать свет. Стянув с себя костюм, я набрал стакан воды и буквально одним глотком опустошил его. На улице было светло, ребята ещё веселились, а мне был необходим отдых. До рассвета я просто бы не дотянул.       Зевнув, я расправил кровать и упал на неё, моментально провалившись в сон. Как оказалось, зря…