Время смерти 09:43

Мягкая, словно шелк, сочная зеленая трава. Чистое, насыщенное всеми оттенками голубого небо с туманными разводами облаков. Деревья-великаны с густой темной листвой тянутся с каждым столетием все выше и выше к безграничной синеве небосвода. Ветер мощно толкал худую грудь, будто хотел остановить наглеца, но в то же время, словно мать, ласково обнимал лицо. Чувство восторга и упоения жизнью словно впервые посетило трепетное сердце юного брата леса и все, что в нем есть, было или будет вскоре. Эльф в стремительном беге, не останавливаясь, оттолкнулся ногами от земли и протянул руку вверх. До ветки оставалось каких-то три пальца, но силы прыжка оказалось недостаточно. Эльф ошеломленно распахнул глаза, сжав пальцы в кулак, и упал на траву, больно ударившись коленом. Со всех сторон послышались смешки. Юное дарование густо покраснело, плотно прижав к голове длинные уши. — Группа, — прикрывая хихиканье, насмешливо произнес красивый грудной баритон. Однако угомонить учащихся он даже не подумал. — Ну-ка, кто скажет, в чем главная ошибка нашей Звездочки? — В том, что он существует! — Падать так и не научился! — Ноги хлипкие! — Недорослик! — Слабак! Учитель Холимион довольно улыбнулся. Юный эльф, тот самый, на кого было направлено негодование сородичей, покраснел еще больше — на этот раз от злости. Он неуклюже поднялся, хромая на правую ногу и глядя в землю, после чего встал в строй к остальным. На него отовсюду бросали насмешливые взгляды. Чуткие уши подрагивали, невольно улавливая каждое слово, каждую сплетню, каждую насмешку... По эльфийским меркам он считался недоросликом. Метр восемьдесят восемь сантиметров. Даже девушки были выше! Обычный рост эльфов был от двух до двух метров семидесяти сантиметров. Группа насмешливо взирала на главного получателя всех шишек. Многие из них недоумевали, почему Долиан все еще среди их числа. Самые низкие баллы, ужасные результаты тренировок. Темное пятно на репутации остроухого народа. — Туилиндэ, на позицию! — чиркнув что-то в списке, приказал Учитель. Высокая, бледнокожая девушка с лицом воина и взглядом ледяной королевы величественно кивнула и вышла на позицию возле поросшего мхом трухлявого пня. Прекрасная в своей непокорности, но такая чужая и далекая. Стоя в конце шеренги, Долиан не сводил глаз с пышногрудой особы. Она была выше на полторы головы и всегда смотрела на него свысока. В его сердце не было ненависти к одногруппникам, но он не мог простить им насмешки и издевки. Тем не менее, Долиан не переставал восхищаться такими представителями своей расы, как Туилиндэ. Учитель оторвал взгляд от списка и внимательно уставился на свою ученицу, слегка кивнув. В ту же минуту девушка сорвалась с места, мгновенно развив фантастическую скорость. Пробежав отмеренную дистанцию, она резко, без заминки, оттолкнулась ногами от земли, ласточкой взлетела вверх, ухватилась за тонкую ветку дерева, сделала оборот и, разжав пальцы, выполнила в полете тройное сальто, бесшумно приземлившись на землю. — Великолепно, — сухо кивнул Учитель Холимион и снова написал что-то в списке. «Великолепно», — эхом пронеслось у Долиана в подсознании, и он понуро опустил голову. — «Это было великолепно...» Эльфийка вернулась в строй, и учитель вызвал следующего ученика. Занятия закончились, когда солнце на два пальца было выше линии горизонта. Долиан попытался уйти незамеченным, но одногруппники разгадали его замысел еще до того, как он предпринял попытку постыдно сбежать. — Эй, Звездочка! Эльф обреченно закатил глаза и, устало понурив плечи, обернулся к своим мучителям. Мягко говоря, здесь его не любили. — Когда же тебя наконец выгонят? — грубо спросила та самая Туилиндэ, даже не собираясь скрыть свою неприязнь. — Недорослик, ты позоришь всех эльфов! — горячо воскликнул Охтарон, один из лучших среди учеников Учителя. — Наши предки льют кровавые слезы, глядя на их потомка! Поверить не могу, что ты один из нас! Долиан молчал, кусая губы, чтобы не сорваться, и опустив взор на носки своих сапог. И лишь взволнованно вспотевшие руки и нервно подрагивающие уши выдавали его состояние. — В тебе нет дара исцеления, — продолжала издеваться группа. — Ты не маг, не архитектор и даже не хранитель! Воин из тебя тоже не получился. Тебе нет места среди нас, Звездочка. Ты не Древний! Позор своего Дома! Долиан всхлипнул и, оттолкнув ближайшего эльфа, кинулся вглубь леса. Он бежал так быстро, как только мог, несмотря на то, что слезы застилали глаза, размывая мир перед ним. Ему было невыносимо больно и обидно. И все же он знал, что все они были чертовски правы! Он действительно очень слабый. Это не первый его Учитель в ремесле. Отовсюду гонят. Они все правы — он позор своих родителей! Долиан остановился только на краю ущелья. Тяжело дыша, он опустился на корточки, рассматривая извивающуюся, словно гадюка, реку Абатан. Это ущелье — одна из границ, защищенных природой и магией от сторонних неприятностей и нежданных гостей. Где-то рядом Стражи. Долиан присел, свесив ноги в пропасть и, тяжело вздохнув, принялся утирать слезы. Почему они такие жестокие? «Пустышка». «Недорослик». «Тебе нет места среди эльфов». Долиан замер, пораженный неожиданной мыслью. А что, если все они правы? Что, если его душа должна была родиться не здесь, и лишь волею случая была закинута в тело остроухого существа? Если эльфы, его сородичи, постоянно твердят про одно и то же, может, им виднее со стороны? Может, так оно и есть на самом деле?! Долиан невидящим взглядом уставился вдаль. Небо уже начинало менять свой цвет. Может где-то там, где ждет лучшая жизнь? Где-то там, вдалеке, в этом мире есть для него место. Его место. Нужно только найти его! Долиан решительно вытер последнюю слезу сжатым кулаком и порывисто встал. Сбежать, не пробираться — это должно быть легче. Мало кто из эльфов покидает долину, обычно тем немногим нужно еще и разрешение на это. Но кто ожидает подобного от маленького эльфеныша? Долиан развернулся и зашагал домой. Нужно взять с собой еду и деньги. Карту человеческих селений можно будет раздобыть где-нибудь по пути. ..Родители ничего не заподозрили. Он лишь невпопад буркнул, что собирается на очередную подработку в Инаридан, ближайшее селение от Авазурила — их приграничного города — а, значит, его не будет пару дней. Обычное дело. Его семья к этому привыкла. Взяв с собою плащ и тонкую сменную одежду, он захватил еще немного овощей и мешочек с деньгами. — Будь осторожен, — застегивая под горло пуговицы на его жилетке, давала последние наставления мама. — Не заговаривай с незнакомцами. Держись строго назначенного курса. — Я помню, — тепло ответил ей Долиан. — Помни, чему я тебя учила, — строго взглянула она в глаза сыну. Эльф только кивнул. Солнце ушло на покой, на небе засиял тонкий серп луны. Долиан вернулся на утес и еще раз осмотрел местность. Глубоко вздохнув и собравшись с силами, эльф направился вниз, к извилистому спуску, зорко смотря вокруг. С этой стороны границы Стражи делятся на две группы. Одни наблюдают за территорией сверху, паря на крыльях-костюмах - специальных приспособлениях, позволяющих планировать в воздухе недолгое время. Другие передвигаются на своих двоих. Раз в день Стражи менялись местами. Долиан смело шагал вперед, гордо вскинув голову. Он еще не знает, к чему приведет этот неожиданный в своей красоте шаг, но он больше не может ТАК жить. Нужно было что-то менять, и притом — срочно!

***

Ущелье постепенно сужалось. Река давно повернула в другой проулок, оставив путника одного. Вскоре стало заметно, что дорога медленно поднимается. Внезапно бледный свет луны заслонила быстрая тень. Долиан встрепенулся и резко метнулся в сторону, в ужасе прижавшись спиной к стене. Если его обнаружат... Если только стража увидит едва различимую в тени фигурку — все пропало. Эльф зажмурился, стараясь вообще не дышать. Звук гулко бьющегося сердца стоял в ушах, напоминая предсмертный звон гонга. Едва различимая тень, еще раз скользнув по небосводу, ушла дальше вверх. Но облегченному вздоху не суждено было сорваться с губ. Едва стражник полетел в сторону, не заметив ничего необычного, рот Долиана накрыл крупный комок грязи в виде руки. Второй перехватил поперек туловища и прижал к стене еще плотнее. Эльф удивленно вытаращил глаза и дернулся, словно желая убедится, что это не сон. Однако происходящее было реальностью. — Так-так-так! Похоже, сегодня хорошая ночь... Ночная бабочка сама отдалась в руки охотника! Что же ты тут делаешь, мотылек? — прошептал хриплый голос куда-то в район шеи. Эльф замер, словно громом пораженный. Все его чувства обострились. Он судорожно перебирал в памяти всех, кто мог вот так запросто дойти до края границы и не потревожить чутких силовых сетей, которые обычно раскидывают Стражи. Грязь тем временем словно бы впиталась внутрь, обнажив бледные руки с широкими ладонями. Мужчина, державший его, был облачен в черную тунику до колен и шарообразную шляпу. Он что-то неразборчиво пробубнил себе под нос и разжал руки. Не ожидавший такой подлянки, эльф пошатнулся. Мужчина придал ускорения, толкнув раскрытой пятерней свой подарок ночи в спину, заставив рухнуть наземь. Тут же Долиана окутало что-то странное, вязкое и липкое. Оно быстро распространялось по всему телу, не давая и малейшей возможности пошевелится. - Не над... Договорить ему не дали. Невидимая субстанция закрыла рот, оставив нетронутой лишь верхнюю половину головы, чтобы пленник не задохнулся. Длинные уши нервно подрагивали, словно хвост у кота, выдавая страх, затопивший сознание маленького искателя приключений. — А теперь спа-а-ать... — прошептал мужчина, подходя ближе. Последнее, что запомнил эльф — блестящие в темноте глаза цвета жидкой стали. Некромант. Долиан очнулся в каком-то подвальном помещении. Ослабленный, он приоткрыл глаза и увидел темный сводчатый потолок, слабо освещенный теплым светом восковых свеч. Некромант успешно пересек эльфийскую границу через свою любимую пещерку в скале на востоке. Здесь был его дом, его лаборатория, его кухня и его пыточная. Люди не заходили в эту часть местности уже лет восемьдесят, заслышав о какой-то аномалии, принесенной ветром в эти скалы с последней войны магов. Здесь пропадали люди, но тела их не находили. Здесь деревья и звери погибали, оставляя после себя почерневшую землю и выбеленные кости. Некромант любил вспоминать с теплотой в голосе о том, как нашел это место. Местные жители самого ближайшего селения уверяли одинокого путника не ходить в Чёрные Скалы, будто это прибежище демонов-изгнанников из нижних миров. Все селение вышло проводить сумасшедшего странника, который, посмеиваясь, отправился на встречу со своей смертью. Новая добыча некроманта, недоуменно распахнув глаза, дергала руками и ногами, пытаясь освободится от оков. Цепи, которыми он был прикован к алтарю, зловеще звучали. — Мотылек! — жизнерадостно выглянуло из темноты худое лицо с яйцевидной головой и темными провалами глаз. — Ты так быстро сбросил мое заклинание? — Некромант! — испуганно воскликнул Долиан, втянув голову в плечи. — А-а-а, догадался наконец, — расплылся в ухмылке мужчина. - Я слышал, что вы, лесные, посообразительней будете. Хотя ты с начала нашего знакомства умишком не блистал... — Отпусти меня. —А зачем? —деланно удивился некромант и мерзко расхохотался; безумный огонек сверкнул в глубине его глаз. — Все, кого я только не ловил, так быстро умирают! Ты только представь, сколько у меня потрясающих изобретений, заклинаний! Мир содрогнется от боли, стоит только мне пожелать! Но мне этого слишком мало! Эти мерзкие стекляшки, эти людишки, падут ниц перед новым царем. Нет! Перед новым богом! — Смех отразился эхом под сводом пещеры и испугано затерялся где-то в глубине каменных коридоров. Некромант опустил взгляд и ласково погладил Долиана по щеке. — Лесные эльфы... глупые-глупые эльфы сами идут мне в руки. Ваша живучесть, тяга к солнцу и жизни, этот плебейский оптимизм сослужат мне хорошую службу. — Он наклонился, с удовольствием рассматривая испуганное лицо, полные ужаса глаза маленького эльфа и, не сдержавшись, провел языком по длинному ушку и тихо прошептал, упиваясь его чувствами: — Ты, моя маленькая ночная бабочка, станешь концом для своих соплеменников. Ты — начало их конца! Долиан зажмурился, не в силах этого выносить. Он молился всему живому, лесу, природе, чтобы все это было лишь страшным сном, его ночным кошмаром. Он больше никогда не будет сбегать, он будет послушным! Как бы сильно его не задевали слова сородичей, он все стерпит, молча проглотит и будет самым кротким и послушным эльфом из всех ныне живущих! Только пусть все это будет сном... Но вокруг был лишь холодный мертвый камень, а лес его не слышал... Следующие несколько дней смешались для него в один комок жгучей боли. Некромант издевался над его телом как хотел, выворачивая все нутро наизнанку. Долиан не ел, не пил и, казалось, стены навеки впитали в себя хриплые крики сорванных связок и довольный смех сумасшедшего человека. Это никогда не кончится. Кровь, густая и темная, словно смола, уже не раз окропила и алтарь темного искусства, и хрупкое искалеченное тело. Долиан никогда не знал, что такая боль действительно может существовать. Его мир рушился, словно песчаный замок в бурю. В ушах стоял смех, безумный смех свихнувшегося темного мага, а перед глазами кровавая улыбка с черными как сажа губами. — Эй, Мотылек, — некромант оттянул веки эльфу, глядя в остекленевшие глаза. — Ты что, уже умер? Некромант порывисто встал и резко пнул тело эльфа носком сапога. Ни единого звука. — Слабак, — констатировал мужчина. Вид у него был разочарованный и даже немного грустный. — Мотылек, мы так мало поиграли, а ты уже умер... Попинав напоследок тело еще пару раз, он тяжело вздохнул и, взяв за шкирку эльфа, поволок его прочь из пещеры. Кровавый след тянулся за ними, словно красная дорожка в последний путь. Выйдя на улицу, к свету, он подошел к краю обрыва и скинул вниз тело. Резко развернувшись, он раздраженно поправил шапку и зашагал обратно. Если бы он только на минуту задержался, то увидел бы, что безвольное тело эльфа упало на расколотое пополам молнией дерево. Под тяжестью неожиданного груза, наклоненная почти к самой земле одна из половин дерева хрустнула, отломилась и заскользила по пожухлой листве вниз прямиком к воде. Столкнувшись с речкой, импровизированный плот не затонул, а, подхваченный быстрым течением, направился прочь от страшного места.

***

Бутыль добротного вина под мышкой, еще две бутылки за плечами, кусок горячего хлеба с хрустящей корочкой в зубах, постыдно сворованный в печной лавке. Развязная походка, песенка под нос. Говорят, у магов нет пенсии, но этот почтенный джентльмен отличался особыми привилегиями в обществе. Выслужившись на благо королю и своей родине, он обеспечил себе безбедную старость и обзавелся кое-какими связями. Пожалуй, это можно было назвать пенсией. Да, вот она — безбедная старость. Маг, слегка улыбаясь своим мыслям, вразвалочку возвращался с пикника. Старые друзья — уже на изрядном подпитке — ввалились в его дом и потащили испытать печень на прочность. Оценив ситуацию, старый плут согласился и, прихватив из дома парочку любимых марок, отправился за город. Конечно же, он выиграл этот глупый спор! Прежде чем это предлагать, им следовало самим протрезветь. Баридан улыбнулся своим мыслям и кинул взгляд в сторону. На части дерева мирно раскачивался вдоль канавы кусок окровавленного тела. Маг хмыкнул, подивившись своему воображению, и отвел взгляд. Осознав, ЧТО он только что увидел, Баридан остановился как вкопанный. Он поднес руку к лицу, протер хорошенько глаза и снова глянул в канаву. Тело никуда не делось, вода продолжала нести кусок древесины дальше, вглубь леса. Охнув, старик выронил бутылку вина и, спотыкаясь, бросился вниз. Вблизи тело обрело очертания молодого юноши с непропорционально длинными ушами и, без сомнений, когда-то прекрасным лицом. Длинные рыжие волосы, пропитанные кровью, спутались и тяжелыми кольцами свисали в воду, оставляя за собой мутную алую дымку. Маг вздрогнул. Лесной эльф! Зайдя по пояс в воду, Баридан схватил плот и вытащил на берег. Торопливо положив на тело руку, он зажмурил глаза и расслабился. В темноте закрытых век перед мысленным взором вспыхнула слабая, едва различимая белая искорка, судорожно пульсирующая зеленым светом. Жизнь в нем теплилась едва-едва. Было невероятным чудом, что душа еще не покинула это тело. Этому эльфу невероятно повезло попасть в руки мага жизни. Только эти ребята могли воскресить, казалось бы, неизбежно мертвого, если почувствуют хотя бы слабый отголосок жизни в теле. — Боги, что же за демон мог сделать такое?! — рассматривая раны, с ужасом воскликнул Баридан. Он покачал головой и, сняв с плеч плащ, бережно закутал эльфа и поднял его на руки. Старый маг испытал странное чувство, будто он снова очутился на передовой той страшной войны. — Господин Баридан, — кивнул магу стражник у городских ворот. Он бросил настороженный взгляд на руки мага. — Что это у Вас? — О чем ты? — невинно спросил Баридан, и плутоватая улыбка скользнула по тонким губам. — Разве у меня что-либо есть? Стражник нахмурился и снова бросил взгляд на руки мага. Странный сверток, пропитанный пятнами крови и свисающими по разные сторонам конечностями, исчез, словно и не бывало. Стражник удивленно приподнял забрало и даже вытянул шею. — Но ты же только что держал тело! — воскликнул озадаченный стражник. — Какое тело? — деланно удивился маг. — Служивый, тебе не стоит увлекаться брагой на посту! Стражник удивленно выдохнул; он еще раз внимательно осмотрел руки старого мага и почесал висок. — Простите, господин Баридан, видимо, перегрелся на солнце... — сконфуженно произнес стражник и кивнул в сторону. — Проходите, все в порядке. Баридан улыбнулся. Навести морок на собственные руки несложно, но долго удерживать иллюзию ему было трудно. Баридан заспешил домой, благо, далеко идти не нужно. Беззаботно улыбаясь и кивая случайным знакомым в толпе, медленно, но верно он продвигался к своему дому. Переступив порог, он поспешно захлопнул дверь. Опустив на пол эльфа, Баридан метнулся в спальню и вытащил из шкафа чистые простыни. Перенеся тело на кровать, он аккуратно снял плащ и омыл эльфа чистой водой. Раны, вопреки ожиданиям, приобрели ужасающий в своем откровении вид. Баридан судорожно перебирал на кухне баночки с мазями и спиртные настойки с травами. Захватив с собой спирт и иголку с ниткой, он вернулся к эльфу. — Живи...