Туда и обратно

Я тяжело брёл по просёлочной дороге в темноте, босой, волоча за собой меч на длинном ремне. Казалось, путь был бесконечен, а вокруг теснился чёрный лес. Остановился, чтобы подтянуть меч, но он был непомерно тяжёлым, словно весил тонну. Удушливой волной воздух спеленал мои лёгкие горячим воздухом, и впереди, разрастаясь стремительно в размерах, меня опалило яркое пламя, опрокидывая наземь. Я пытался уберечь лицо от нестерпимого жара, заслоняя его руками. Пламя издавало свист, словно под сильным давлением из форсунки вырывался газ, и вслед удушающему жару и страшному свисту, от которого ушные перепонки взрывались болью, я услышал голос, нашёптывающий мне в ухо: «Uzgbuurz-ishi amal fauthut burguuli»; перекрывая свист, голос заполнял собой всё пространство вокруг, ввергая меня в отчаянье. Фраза повторялась снова и снова, а голос уже гремел, будто рокот камней, летящих со скал вниз... Я проснулся от собственного крика, сжимая голову руками и катаясь по полу, собирая спиной солому, являющуюся подстилкой в клетке, куда меня поместили. Голос из сна оборвался, словно кто-то поставил заслон. Неяркий свет вспыхнул перед прутьями. Я резко сел, потирая глаза, чтобы справиться с состоянием вялости после пробуждения. Перед моей темницей стояла та женщина, осторожно глядя на меня, и в её взгляде читалось смятение. Полукругом белую нимфу окружали люди, и в частности те, с которыми я столкнулся в лесу. Все они были при оружии, но мечи из ножен не вынимали, хотя руками касались эфеса. Я решил, что меня отпустят, возможно, даже домой, но сомневался, глядя на присутствующих. И в настоящем моменте угадывалось что-то мистическое, словно женщина, глядя на меня, читала мои мысли или действия. Но ещё секунду назад её взгляд был потерян, а сейчас собран, но мягок. Она едва шевельнула рукой, привлекая внимание мужчины, стоящего по правую руку от неё, который тут же полуобернулся к ней лицом, но не спиной ко мне, чтобы видеть в случае опасности клетку. Женщина, глядя на меня, мягко произнесла: — Lehtya rya, Haldir. Мужчина быстро кивнул, ответив: «Tancave, tari», — и, шагнув к клетке, распахнул двери решётки, делая шаг в сторону. Я сидел, будто вмёрзший в пол. Мужчина глянул на меня, слегка склонив голову в бок: «Выходи». Я повременил, но поднялся. Медленно и опасливо вышел наружу, глядя на присутствующих и чувствуя, что я где-то за гранью моего понимания или же все были настолько втянуты в игру, что грань между фэнтези и реальностью стиралась. — Идём. Женщина пригласила меня следовать за ней. Я помялся с ноги на ногу, уже и не решаясь спросить, когда, собственно, меня отпустят домой, да и в одном кеде ходить по гостям было даже невежливо. Но что стоило мне силы воли, так это не показать, как я голоден. Дали бы хотя бы воды… Вот! Я так и знал, что она читает мои мысли! Полуобернувшись к мужчине, открывавшему мою клетку, который примкнул к процессии, она что-то сказала. И мне в руки сунули пузатую фляжку тёмно-зелёного цвета с посеребрённым горлышком. Крышку уже свинтили, чтобы я сделал глоток воды быстрее. Я с сомнением посмотрел на того, кто мне протянул услужливо воду. — Пей. Это придаст тебе сил, — произнесла женщина, силой мысли разрешая мои сомнения, которые роились в голове относительно всего. «А вдруг вода отравлена?» — усомнился я, но что-то внутри подсказывало, что женщине можно доверять, как и тем, кто меня окружал. Вода оказалась приятной на вкус: мягкой и даже сладковатой. Я стал забывать о чувстве голода, довлеющем надо мной все последние часы. Приятная нега растекалась в желудке, как если бы я перекусил чем-то лёгким, но питательным. Я вернул фляжку, встречаясь взглядом с мужчиной, благодарно кивая. Он взял её, пряча в складках своего плаща. Мы шли куда-то вниз, продвигаясь по двое по навесной дороге. Впереди шла эта женщина. Дом на дереве, в сторону которого вела дорога, с виду казался маленьким, и я подумал, что все мы там не поместимся. Либо здесь отсутствовали законы гравитации, либо какие-то сложные механические конструкции поддерживали жилые дома, и, едва мы шагнули вглубь строения, пространство внутри зрительно расширилось, становясь объёмнее изнутри. И снова я удивился, не веря глазам. «Магия?» — промелькнуло в голове, но вместо ответа женщина лишь полуобернулась, скользнув взглядом по мне, будто подтверждая мои догадки. Но в магию я не верил, как и в потусторонние силы. Помещение, в которое мы вошли, напоминало зал для приёмов высокопоставленных гостей. Огромное полотно на стене изображало какую-то битву, и краской рисовали не по холсту, а прямо по штукатурке. И, видимо, давно, потому что краска почти выцвела и кое-где осыпалась. Но подходить к картине и разглядывать изображение я не стал, сразу присаживаясь на стул, предложенный мне. Женщина присела на стул с высокой спинкой, стоящий напротив. В комнате, кроме нас, ещё оставалось двое мужчин: тот, что протягивал мне фляжку, и второй, занявший место у выхода. Остальные распределились по всему коридору, ведущему в зал, выстраиваясь в караул. — Тебя преследуют. Но почему? — женщина не то чтобы спрашивала конкретно меня, скорее, размышляла, и взгляд её блуждал по комнате, будто истина лежала где-то здесь. — Я не понимаю: где я? Такое странное место, вызывающее и приятные, и вместе с тем опасные ощущения. И этот сон… Я привлёк её внимание, едва обмолвился о том, что мне привиделось во сне. Волна неприятного холода тут же прокатилась по спине. — Ты видел его. — Его? — переспросил я, не понимая, о чём она говорит. — Его… Тёмного Властелина. Его. — Женщина на миг рассеяла взгляд, отстранённо глядя куда-то за моё плечо. Взгляд её светлых глаз потемнел, но так же быстро оттаял. — Я всё равно не понимаю, о чём Вы говорите. Она посмотрела на меня внимательно, как врач на пациента, когда тот рассказывает историю своих недугов, а после следует вердикт-заключение. — И я не могу понять, откуда ты. Но проясним хотя бы то, куда ты попал, юноша. Она поднялась со своего места, приглашая меня подняться и подойти к ней, указывая мне рукой на монументальную живопись, охватывающую всю стену от пола до потолка. Лица были прописаны чётко и идеально, как и каждая фигура на полотне. В центре белела фигура с высоко поднятым мечом, а по краям будто волнами накатывало тёмное войско, напоминающее орду татаро-монгольского ига. Я вспомнил историю, но не помнил отчётливо детали. Приглядевшись, я увидел чёткое сходство в чертах лица той девушки с полотна и женщины, стоявшей рядом со мной. — Вы… Это там Вы? — решил предположить я, что, наверное, было бы ошибкой, однако она мне кивнула. — Я. Однажды нам пришлось заточить его душу, но он слишком силён, пока кольцо всевластья не уничтожено… — Подождите-подождите. Мы говорим о Властелине колец? Толкин. Властелин колец, Саурон… Я, видимо, сказал что-то запретное. В комнате взметнулась волна ветра, обжигая лицо острым песком. Я успел заслониться руками и услышал её вскрик, а после ветер утих. Лицо женщины выражало боль. Она едва не села мимо стула, я и другой мужчина успели её подхватить. — Мы не произносим его имя вслух. Я прикрыл глаза, просчитывая всю степень вероятности последних событий, и, тряхнув головой, не поверил себе, потому что любое моё предположение могло быть бредовым. — Я из другого… времени, игры, не знаю. Не может быть этого и всё! Это всё бред, мне это снится. Точно, снится… Ну, конечно! Я метнулся к выходу, мимо стоявших в коридоре караульных, добегая до навесной дороги, пока ветер не ударил мне в лицо, отрезвляя. Глотая воздух крупными порциями, успокаивался, глядя вперёд себя, на сияние сотен подвесных домов удивительного места, и сон этот был слишком реален. Я себя даже ущипнул больно, выясняя, сплю ли я. Может, пограничное состояние между сном и явью? Что-то там по Фрейду. Хотя нет, я уже загоняюсь. — Проясним одну вещь, — обернулся я, точно зная, что женщина стоит за моей спиной, видя мои метания и, вероятно, не в силах помочь, потому что сама не знает, кто я. А остальные просто держат руки рядом с оружием наготове, чтобы в любую секунду выхватить его. — Он… кольцо всевластья… Мы говорим о том, что Исилдур так и не смог сделать? Не скинул кольцо в жерло вулкана, и на том история не завершилась. Я помню из истории книги, что Бильбо Беггинс удачно перехватил то самое колечко и припрятал его, а его внук, точнее племянник, Фродо, кольцо нашёл и применил… Но я не дочитал историю. — Историю? — удивление читалось на лицах всех, кто стоял напротив меня, в том числе и на лице той женщины. — Да, если я именно то понял, про что Вы мне говорили, то история гласит, что кольцо будет уничтожено Фродо Беггинсом. — Фродо… — повторила одними губами женщина. Я наконец догнал, как звали эту женщину, в образ которой я уже успел влюбиться. — А Вы… Галадриэль — эльфийская королева, самая могущественная из всех эльфов, оставшихся в Средиземье, Владычица Лориэна. Я скользнул взглядом по остальным присутствующим. — А вы… Стража Лотлориэна... Я почувствовал, что мои ноги сейчас подогнутся, а канатные перила слишком податливы, чтобы удержать моё падающее тело, но каким-то образом справился со своим волнением, чувствуя, что моя крыша машет мне ручкой. Стаскивая с головы бандану и утирая ею выступивший на лбу пот, я смотрел на эльфов, в которых слабо верилось. — Ребята, вы меня пугаете. Получается, я попал в мир фэнтези? А дверь назад есть? А то я домой хочу, в свой нормальный и привычный мир. А осенью будет призыв, и мне ещё в армию… надо. — А где он, твой мир? — спросил мужчина, поделившийся со мною водой. Халдир, да? Где я слышал это имя? — Он там, где не существует эльфов, гномов, магии… ну и прочего. А только люди. Чёрт. Какой попадос, жесть просто, — я потёр переносицу, глядя на перешёптывающихся людей… а, эльфов. Или эльфы тоже люди? Эх, сюда бы Стаса. Он отлично знает мир Средиземья. И вот здесь я был бы рад книге Толкина «Властелин колец», что выложил из рюкзака мелкого. Осознание накрыло меня с головой. Мир, который выдуман, существует?! Или я где-то лежу в лесу обессиленный, и мне всё это кажется?

***

— Ты появился в нашем мире не случайно, — королева протянула мне хрустальную чашу в форме листа, в которой была вода. «Одной водой сыт не будешь» — вспомнились слова мамы, когда она загоняла нас на кухню, тогда как мы постоянно гоняли чаи с мелким на пару. Лето, жара, кушать не хочется. Но вода эльфов имела необычные свойства: она исцеляла и отбивала желание есть, наполняя тело осознанием сытости. И было ли это обманом? Магия. — Твоя обувь, — мой кед вернулся ко мне. Мужчина, встреченный мною в лесу, протянул его мне с улыбкой, раскачивая за шнуровку. — Непрактичная искусственная кожа, ступню будет постоянно натирать. Я взял кед, тут же стягивая со ступни импровизированный лангет и разглядывая то место, где ещё недавно была мозоль, от которой и следа не осталось. — В городе ни разу не натирало, а в лесу я не живу, здесь у вас иные условия жизни и другая обувь, — пожал я плечами, зашнуровывая кеды. Галадриэль сидела молчаливо, наблюдая за моими манипуляциями, попивая воду из серебряного кубка. Её муж, тот строгий и суровый эльф, Келеборн, который представился мне позже, присутствовал здесь же. И тоже был заинтересован в том, в чём я хожу. Когда мы выяснили, кто есть кто, напряжение разрешилось, оставляя место вопросам, которые мне стали задавать оба правителя Лотлориэна. И у меня вопросов было не меньше, однако я пока всё таил в себе, не спешил с выводами на ответы, которые получал. — Однако и одежда на тебе совершенно иная. У вас так все ходят? — поинтересовался он. Я кивнул. — Оружие, которое при тебе нашли — деревянное. Почему? — спросил король. — Это игровое. У организаторов было требование, чтобы никакого колющего и режущего железа на полигоне не было. — Ты часто упоминал слово «полигон», — продолжил задавать мне вопросы царственный Келеборн. — Что это? — Это большое огороженное пространство для полевых игр. В данном случае мы, люди, играли по Вселенной «Властелина колец», изображая… Или имитируя, как угодно, силы света и тьмы. Было два лагеря — эльфов и орков. По сюжету игры, орки должны нападать на эльфов, ловить их… и… — И? — я почувствовал напряжение, которое исходило от присутствующих в зале эльфов, которых здесь было пятеро: король и королева — Келеборн и Галадриэль — и трое стражников. Одного из них я встретил в лесу, другого звали Халдир, а третьего я видел впервые. Видимо, они — приближённая стража королевской четы. — Отнимается флажок, и игрок в «плену» пьёт чай с печеньками, — пожимаю я плечами, удивляясь их внезапному напряжению. — И чтобы отличаться от всех, нам была выдана эта форма одежды. Это удобно, когда бегаешь по лесу и отлавливаешь… ну, не важно. — Лже-орки и лже-эльфы ещё были с тобой, когда ты столкнулся с варгом? — задал вопрос Халдир, видимо, с разрешения короля или по его просьбе. — Нет, я после того, как свалился в траншею и встретил того волка, никого из своих друзей больше не видел. — И я их не ощущаю в наших лесах, — отозвалась Галадриэль, пересекаясь со мной взглядом. — Ты попал в наш мир один. Я не знаю как, но тебя вели. — Не понимаю, — удивился я. — Я только надеюсь, что не он… вёл тебя, а ты попал случайно. Ведь если ты знаешь, что уже существует, значит, представляешь особую ценность для сил тьмы. И тебя попытаются снова сбить с пути. — Вы меня пугаете, — повёл я плечом, чуть ли не осязая её пророческие слова, выточенные из воздуха, словно на граните. Неприятно засосало под ложечкой. Я поёжился и припал губами к воде, осушая чашу за один присест. «Меня вели… Он… Мордор», — вспыхнуло в голове и тут же растворилось бесследно под бдительным взором эльфов зачарованного леса.