Туда и обратно

«А на улице кружат снежинки, Белый снег окутал крыши. Люди спят и даже кошки, Видят сны про спящий город. Фонари бросают блики На дорожки лунной лентой… Где-то там, в дали Вселенной, Ты не спишь, как я сейчас. Звёзды лишь мерцают гордо, Им до нас нет дела вовсе, Но частичка их навеки Будет свет нам посылать!». (Из цикла «Ранних стихов», Автор — Юа Лис, «В ожидании», 2007 г.)

Я впервые слышал, чтобы два эльфа, да причём разные по статусу, ругались между собой. Да ещё и при посторонних. Эвел был не в счёт. Он был редкостной задирой и, как выяснилось, любил выяснять всё дракой, что было не свойственно покладистому нраву галадрим. Хотя, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Король Келеборн настаивал на чём-то своём, а уж сколько раз он метнул на меня и Эвела свой тёмный взор, я и сбился со счёту, тоскливо разглядывая внутреннюю обстановку помещения. Мы находились не в том торжественном зале для приёмов, в который меня привели в Лориэн в самом начале знакомства с эльфами, а в другом доме, о названии которого я не знал. Напоминало зал для обедов, потому что стоял большой дубовый стол для гостей, несколько стульев (я насчитал пятнадцать), в вазах лежали фрукты, стены были просто выбелены, без изображений. В дальней части помещения располагался камин и несколько кресел вокруг него. Именно в той части и «беседовали» Турель с королём. Но я бы сказал, что громко общались, жестикулируя руками. Даже было странно. Я ни слова не понимал, только если не проскакивали имена, которые и на квенья звучали понятно, не меняясь в произношении. Эвелу не повезло быть молчаливым свидетелем чужого разговора. Он-то, в отличие от меня, всё понимал. Его уши краснели, щёки вспыхивали румянцем. Он не знал, в какую щель спрятать голову, чем заткнуть уши, чтобы не слышать разговора. Он кусал губы, мял руками спинку кресла, возле которого стоял, переминался с ноги на ногу и на меня вообще не смотрел. Я откровенно скучал. — Слышь, Эвел, хоть намекни: о чём они? Я ни слова не понимаю, — отозвался я, привлекая его внимание. Он выдохнул через стиснутые зубы и отрицательно мотнул головой. — Эх, жаль, я не понимаю речь, — огорчился я. — Ты мой брат, вот, про что они говорят, — выдавил он, не веря себе. — Но мы-то знаем, что это бред, не так ли? — решил встряхнуть его я. Эвел лишь повёл плечом, как бы говоря: «Отстань». Отвернулся и шагнул к двери. — Evel, le umlehtya! — тут же рявкнул в его сторону Турель. Я аж вздрогнул, а Эвел завис у выхода, делая шаг назад спиной и оборачиваясь. И почему кнут ему, а пряники мне? Надо будет поделиться с парнем, а то получается, что я здесь жертва обстоятельств. Хотя всё именно так. — Извините, а мне уйти можно? — потянул я руку, привлекая внимание галадрим. — Нет, — в голос ответили они и снова зачастили на своём языке, периодически делая паузы, чтобы начать с новым духом. Я дёрнул за руку парня, мнущегося возле кресла, в котором я сидел. И я понимал его хорошо, мне тоже не терпелось слинять. Но как это сделать? — Предлагаю свалить по-тихому, — шепнул ему. Он моментально залепил мне рот рукой. Я скинул его ладонь, закипая. — У нас отменный слух, и твой шёпот слышно. — Дело дрянь, — отозвался я, снова привлекая его внимание, говоря одними губами: «Я на шухере, ты иди, только вприсядку». Он мотнул головой, но, вижу, глаза загорелись. Нас спасло то, что кресло высокой спинкой перекрывало выход из помещения. Я поднялся с кресла, оправляя на себе одежду и закрыв Эвела собой; он тут же сел на корточки и пошёл в сторону выхода, а я следом, только сделал вид, что нагнулся завязать шнурок у кед. — Оп, шнурок развязался… И вприсядку следом за Эвелом вывалился из двери. И как два идиота, мы припустили бегом, перелетая на канатах над пропастью между мостами, чтобы было быстрее слинять от двух сердитых типов — Туреля и Келеборна. И радости нашей не было конца, когда нам удалось это рискованное мероприятие. Мы стояли внизу, от души смеясь, хлопая друг друга по плечу, как хорошие друзья. — А ты смелый! — улыбнулся мне эльф, убирая светлую прядку за ухо. — Хочешь увидеть мою лошадь? — А у тебя есть лошадь? — удивился я. — Есть, конечно. Мы же не всё ногами ходим и бегаем. Идём. — Слушай, а единороги действительно существуют, или это сказки? — спросил я парня, пока мы шли к конюшням. Я даже отсюда слышал ржание лошадей. — Не сказки. Но их так мало, что уже мало кто на нашем веку их видел. Я не видел, говорят, Галадриэль видела, наша королева. Они являются только избранным, в период смут, — сказал Эвел и тише добавил: — В последний раз, когда она видела его, проснулся Смауг. — Дракон. Последний дракон, — кивнул я. Знаем, помним. Сам же с братом ходил на премьеру фильма. Ух, как было шикарно видеть на большом экране да со стереозвуком это чудовище. — Да. Последний, — поддакнул Эвел. — А точно последний? — засомневался я. — Надеюсь, вроде да. Нам больше не надо, они очень проблемные... — Согласен. Мы говорили ни о чём, так, пустой трёп на любимую тему. И наконец подошли к конюшням. Так, загоны, в каждом стойле — по одному красавцу. Чёрных мастей здесь не было вообще. Преобладали белые и пегие масти. Эвел подвел меня к пегой лошади с гривой, заплетённой в косы. Ещё издалека лошадь пришла в движение, вставая на дыбы, приветствуя своего хозяина али друга. Эвел склонился перед ней в почтении, протягивая руку к её морде. Лошадь сама тыкалась в его ладонь. Ресницы длинные, будто стесняясь, она смотрела сквозь полуприкрытые веки на меня. — А знаешь, наши лошади чуют чужаков. Она даже не реагирует на тебя как-то агрессивно, — озадаченно глянул на меня Эвел, предлагая и мне погладить её. — Как зовут тебя, красавица? — спросил я, водя ладонью по её бархатистой шерстке, гладя шею. Холят и лелеют лошадку, это сразу видно. — Ариэль, — смутился Эвел, готовый провалиться сквозь землю на месте. — Мн... — я сдержал улыбку. — А прокатиться можно? — Можно. Но мы их редко седлаем, только перед сражением, — отозвался Эвел, потянувшись к щеколде на калитке. — Не страшно. Эвел вывел лошадь. Я не умел заговаривать лошадей, только шепнул ей ласково: «Красотка», и она закивала головой. — Как бы на неё взобраться? — Ты попроси её, она присядет, — улыбался Эвел, явно шутя. — Но, вообще-то, мы так садимся. Смотри. И он ловко запрыгнул на её спину, поглаживая шею и говоря какие-то слова. Лошадь мотнула гривой и встала. Эвел протянул мне руку: — Давай, прокатимся пока вместе. Я кивнул, протянул ему руку, и он помог мне сесть за его спиной. Пришлось приобнять парня за талию. И тут мои уши заалели. Чёрт! И как это выглядит со стороны, я вас спрашиваю? — Крепче держись, иначе не усидишь! — отозвался Эвел и пятками слегка ударил по бокам лошадь. Вай, как она припустила! Быстрее ветра, резвясь на воле, только лесной дёрн летел из-под копыт, и я успевал отклонять вовремя голову вбок от низко растущих веток, которые могли стегнуть меня по лицу. Пришлось обхватить галадрим за талию, наплевав на стыд. Свалиться я не желал, да на такой скорости к тому же. Мы не покидали пределов города, дав огромный круг, а получилось весьма внушительно. Некогда было разглядывать дома, эльфов встречных, тех же стражей — кажется, отряд с Халдиром во главе вернулся с разведки. Или они тащили мой походный рюкзак, или мне показалось. Лицо у галадрим было вытянуто от удивления. Ну, правильно, он видел меня верхом на коне с Эвелом. А ещё вчера или уж сегодня мы друг другу мяли бока. Но Халдир вчера утром ушёл на разведку и не видел сегодняшней потасовки. У конюшни нас ждал сюрприз: Турель, сложив руки на груди, в весьма многозначительной позе стоял и ждал, пока мы прискачем. — Упс, — вырвалось у меня. Я спрыгнул с лошади первым, подошёл к эльфу и получил от него подзатыльник. А рука у него весомая. Сразу в голове зазвенело, как в пустые колокола. — Ай! Эвела эта участь миновала. Он пока лошадь загонял в конюшню, кормил, поил, мы всё это время стояли с Турелем и молчали. Мне было о чём молчать, ему же хотелось меня зарыть в землю на месте. — Так я кто ему? — несмело спросил я лучника. Тот шумно выдохнул. Я опасливо втянул голову в шею. Эвел обернулся, слыша нас. — Галадриэль рассудит, сегодня ночью… Я и сам уже не уверен, Артём, боюсь загадывать, — ответил он. — Я, определённо, человек, — кивнул я, глянув на Эвела. Тот промолчал, лишь украдкой улыбнувшись, отворачиваясь.