Тот, другой парень

Задание будет выполнено только тогда, когда будет сдан полный отчёт. Это не прихоть начальства. Скорее так устроена сама Наташа. Она уже не впервые повторяет себе, что необходимо сначала завершить работу, а затем предаваться личным делам. Разговор с Фьюри её никогда не пугал. Ну и что, что у него доступ выше её. Лидер всегда должен внушать подчиненному страх. Но Наташа с самого начала воспринимала своего шефа, как равного себе. Или это можно было назвать уважением. Иногда она вступала с собой в этот спор. Только на короткое время. Агентство Щ.И.Т. восстанавливается. Гигантского офиса нет. Когда-то Фьюри прятался за границей города. Потом и вовсе исчез, но вернулся в Нью-Йорк со словами "Мстителей должен кто-то направлять. Вы весь мир превратите в прах скоро". Тогда Роджерс попытался оправдаться. Но Наташа была рада возвращению Фьюри. Она знала, что только он может навести порядок после всех выходок Старка и Роджерса. Нет нужды объяснять, что эти двое вечно оспаривают право лидерства в их команде. И всё же никто не может даже сравняться с авторитетом Николаса Фьюри. Сейчас, чтобы прочитать весь свой отчёт, нужно было пробраться в заброшенное здание. Самый незаметный путь — по туннелям города. И Наташа выбирает тот, что ближе всех: в здании, где проводится приём консула. Не случайно она завела такое близкое знакомство с Маркусом. Флешку она могла достать и раньше. Но нужно было обязательно придумать путь отступления. Быстрый и незаметный. К тому же сегодня просто хотелось развлечься, без постоянного насилия. Всё должно быть выполнено быстро и безболезненно. Смотрит на Трэвиса. Как будто кто-то безжалостно бросил сломанную куклу. Отключает все свои эмоции, которые всплывают после каждого взгляда на эту милую мордашку. Теперь она напоминает сама себе холодную расчётливую машину. Переступает через спящего мужчину и выходит в коридор, плотно прикрывая за собой дверь. Трудно дышать. Что-то есть в этом Трэвисе, если вот так легко не отпускает. Наташа оглядывается назад. Надеется, что одна здесь, и остаётся довольной, что в этот вечер всё внимание достаётся только консулу. На мгновение она понимает, что боится. Страшно за мужчину, что остался в одной из многочисленных комнат. Наташа даже не осмотрелась там. Что, если там нет окон, воздух не поступает по вентиляции, а батареи так нагрелись, что стало очень душно. Нечем дышать. Наташа помнит это состояние. Когда думаешь, что теряешь всё в этой жизни. Но потом Романофф вспоминает, что Трэвиса бы не взяли личным охранником Маркуса фон Фейербаха, посла Бельгии в Америке. В любом случае мужчина выживет. На самом деле Наташа ещё не решила, когда отступать. Либо сейчас, либо после разговора с Маркусом. Трэвис может скоро очнуться и доложить, кем на самом деле является Наташа. Скорее всего день для веселья придётся выбрать другой. Не попадаться Маркусу на глаза, кажется достаточно легко. Сколько бы это потом не стоило, Наташа должна уйти сейчас. Жилка, что бьётся на её шее, стучит о неоправданном риске. Потом будет возможность поквитаться с Маркусом и его страной. Не приказ также не обсуждается. И даже не рассматривается. Поэтому Наташа поворачивает налево, идёт в противоположную сторону от банкетного зала. В конце этого коридора есть дверь "Только для персонала". Она ведёт по всем этажам лестницей для прислуги. Выше расположены гостиничные номера. Ниже — подвалы и кладовые. Поэтому лучше идти сразу вниз. Хилл достала ей подробный план здания. Там должна быть потайная дверь. Если повезёт, на лестнице никто не встретится. А если нет — решение только одно и очень быстрое. Выработанное с годами. Сколько бы она не повторяла себе, но возвращаться сейчас было нельзя. Это не по плану. Фьюри может сделать выговор. И это всё равно будет ничем по сравнению с сожалением и отчаянием, что потом настигнет. Поэтому только вперед. Только вперед. Её перехватывают за несколько шагов до той самой двери. Сильные руки грубо сжимают её плечи и тянут. В очередную комнату. Светлую и ярко освещённую. Глаза режет до боли. Но нервные клетки быстро адаптируются. Наташа видит перед собой двух мужчин, третий держит её за плечи. Маркус и его здоровяки. — Трэвис был всего лишь для отвода глаз? — её нисколько не удивляет, что Маркус заподозрил что-то в длительном отсутствии спутницы. Наоборот, было бы слишком скучно, если бы он оказался непроходимым тупицей. — Моя дорогая Натали. Я совсем не против, что вокруг меня вертится аппетитная блондиночка, как ты. Не против даже, если она жмётся ко мне всякий раз, как ей нужна новая безделушка. — Один из высоких парней разминает шею и щёлкает фалангами пальцев. Дело серьёзное, думает Наташа и быстро находит свой выход. — Но мне никогда не понравится, если меня будет окучивать какая-то выскочка из политической газетёнки, которой я могу подтереться только потому, что могу и хочу. — Он поправляет свой ремень на брюках, что успел немного скатиться, и достаёт из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Как же она дёшево смотрится рядом с зажигалкой Black Label. Щелчок, огонь, жжение табачных листьев. Едкий дым в глаза. Наташа даже заметно дёргается и кашляет. Про себя Наташа думает, что такого жалкого зрелища ей ещё не приходилось видеть. Столько разных ситуаций было. И в каморке. И на стройке. И в подвале. Но при гостиничном освещении её допрашивали впервые. Каждая деталь видна. Каждая мелочь. Трое мужчин в этом помещении теперь кажутся какими-то голыми, что ли. Даже смешно. — Красивая мордашка. Жаль портить, — вздыхает Маркус и со всей силы бьёт кулаком прямо в живот Наташи. От боли глаза застилает чёрная плёнка. И быстро исчезает. Наташа отмечает краем глаза, что каждое движение Маркуса сопровождается тяжёлым дыханием и едва различимым колебанием жира на животе. Движущуюся к её лицу волосатую руку она специально не перехватывает, не уворачивается от неё. Солоноватый привкус крови она глотает, не сплёвывает. Есть определённая роль, повторяет она себе, которой необходимо придерживаться. Такое искусство не должно быть убито в зародыше. План. Импровизация. И чуток простоты. Такие как Маркус не понимают тонкость игры. Они любят, чтобы было грубо и чётко. И сейчас можно немного подыграть. — Ты думаешь, что самая умная? Что сможешь вытащить у меня хоть что-то? — Маркус вытирает руку о брюки. Пот так и струится между его пальцев. — Чего бы ты там не искала в моём кабинете, у тебя не будет доказательств опубликовать это. Знаю я, как устроены ваши писульки. Наташа удивляется, но не подаёт виду. Она знает, что Маркус понятия не имеет, зачем она к нему явилась. — Я думала, что тебя есть информация по недавней стычке диссидентов с властью, — лепечет она. Губа ноет, опухает, трясётся. Но слова всё равно долетают до посла. — Ха! Информацией я всей обладаю! Всё, что творится в моей стране, мне известно в первую очередь. — Хвастовство. Именно на это и рассчитывала Наташа. Маркус прекращает обращать на неё внимание и делает шаг в сторону. Его серьёзный вид достаточно смешон. Старк бы оценил. — Я занимаю эту должность недавно, но уже с самого юношества кручусь в обществе политиков. Все свои тридцать лет я знал каждый эпизод из жизни Бельгии. От автокатастрофы в Пазарджике до истребления населения в Хасково. И никакие диссиденты не сравнятся с тем, что мне пришлось проглотить, когда ваш президент неофициально высказывал мне своё личное мнение. — Забавно, что ты назвал именно эти два города. Они запоминаются, правда? — уже со злостью говорит Наташа. От её маленькой игры не осталось и следа. — Меня всегда интересовало только одно: почему помнят только эти два города? Маркус откровенно удивляется. Его глаза сужаются до крохотных щёлочек, а дыхание замедляется. Горбится как-то странно. Кажется, что ему вдруг стало стыдно. За что? Почему он начал бояться? Неужели он знает что-то больше, чем обычный служащий? Вполне вероятно, что ему известны некоторые подробности, что не публиковались. Да и взломав сервер секретной службы Бельгии, Наташа ничего не нашла. Были ещё два источника, которые необходимо проверить: бумаги и люди. Вот, решила начать с живого носителя. — Я... я... не понимаю, с чего вдруг?.. — начинает нервничать Маркус. Капля пота скатывается по его лбу, носу, верхней губе. Он не стирает её. Слизывает. Противно смотреть. И в одно мгновение он вдруг выпрямляется и старается вернуть свою невозмутимость и значимость. — Обычно я забочусь о том, чтобы увольняли таких тварей, как ты. Для тебя я тоже постараюсь. Но ещё в подарок предоставлю возможность выбора страны депортации. И даже оплачу перелёт, чтобы больше в жизни тебя не видеть. — А если я выберу Бельгию? Легко. Всё оказывается в общей сложности слишком просто. Люди никогда не утруждают себя полностью проверить качество товара, что покупают. С грацией кошки Наташа выворачивает свои руки из крепких запястий, уклоняется от рефлекторного захвата и ногой сбивает на пол одного из мужчин. Второй надвигается на неё слишком быстро. Размахивает руками, как здоровенный дурак, рычит в надежде запугать жертву. И спотыкается о кинутый под ноги стул. В маленькой комнатушке даже не удаётся показать себя полностью. Вместо колеса Наташа выполняет стойку на руках и ногами бьёт по спине второго, окончательно сливая его с полом. Двое вырублено. — Ч-что? — Маркус смотрит на неё с ужасом трусливой собаки. Его голос дрожит, а руки лихорадочно ищут точку опоры. Его ноги уже не справляются с таким невозможным весом. — Приятно было познакомиться, — улыбается Наташа, — но это наша не последняя встреча. Наверно, он подумал, что теперь и близко её к себе не подпустит. Что удвоит охрану. Наймёт несколько сыщиков, чтобы и вправду найти её. Вышлет из страны подальше от себя. Хороший план. Только всегда есть НО. — До встречи. Наташа срывает со своей шеи цепочку с камнем и бросает к ногам Маркуса. Хрупкое украшение разбивается и выпускает испарения. Фитц-Симмонс говорили, что запах напоминает перцовый газ, душит моментально. Но именно кашель позволяет остальным частичкам газообразного вещества попасть в мозг, таким образом устраняя кратковременную память нескольких часов. Поэтому Наташа, чтобы ничего случайно не забыть, прикрывает нос и рот рукой и быстро выбегает из комнаты. Теперь она бежит быстро к ходу для прислуги. Кто-то наверняка слышал шум из-за двери. На этот раз никаких сюрпризов. На лестнице никто не встречается. Наташа спешит. Время поджимает. Нужно сменить внешность. Пышногрудой блондинкой ей всегда не нравилось задерживаться. Самый эффектный наряд и самый нелюбимый. Иногда даже кажется, что ей специально дают задания, где нужно соблазнить любителя блондинок. Начинается тот период, когда скучно даже работать. Вниз, вниз, вниз. Наташа толкает узкую железную дверь. Здесь котельная. А на другом конце и есть дверь в туннель. Там, непременно, будет уже свободнее передвигаться. Скорость нарастает за счет прямой траектории. Ну, и длинные тренированные ноги, и широкий шаг. Скоро уже можно будет отчитаться. Туннель не кончается, когда Наташа останавливается у ещё одной железной двери и переводит дыхание. Она тянет на себя скрипучую дверь. К тусклому освещению привыкает быстро. Различает шкафчики для переодевания. Идёт к левой стене, в самый дальний угол, снимая с себя парик и расстёгивая платье. Быстро избавляется от ненужного гардероба и одевается в такой привычный, почти уже домашний костюм из стрейч-кожи. Она считала, что явиться в другой одежде — неуважение к выполненной работе. Поднимается на этаж выше. Очередная дверь остаётся позади. И вот, маленькое помещение — кабинет Фьюри. Из техники только компьютер, два монитора, проектор и обогреватель. Хоть Фьюри и мог работать в любых климатических условиях, однако компьютеры быстро умирали. Здесь не было ни одного окна. Свет только от настольных лампочек в 100 Ватт. Штук десять стояли на бетонном полу, ещё парочка — на столе с компьютером. Обшарпанные стены, кое-где виден кирпич, а где-то — смежная комната. Там никого. Иначе Фьюри было бы слишком трудно работать. Он любит тишину и порядок. Посреди комнаты стоит человек. Осанка прямая. Голова поднята, как по команде "Смирно". И взгляд устремлён вперёд. Типичный военный. — Трэвис, — произносит она довольно спокойно, не выражая никаких эмоций. Мужчина выглядит куда больше удивлённым. — Насколько мне известно, ты сегодня немного ушибся. Уже заглядывал к доктору? Дразнит раненую собаку. Опасное дело. Но результат стоит того. — Мисс, я, конечно, недооценил вас, но слабым здоровьем не отличаюсь, — придя в себя, Трэвис пытается ответить достойно. — И также не отличаюсь плохой памятью. — Он так смотрит на Наташу, что у той начинает щекотать под ложечкой от предвкушения чего-то интересного. — Сейчас не время для выяснения отношений, агент Романофф, — низкий голос Фьюри отвлекает от маленькой игры. Директор Щ.И.Т.а проходит по помещению быстро к компьютеру. Бросает папки на стол, явно недовольный написанным. Смотрит сначала на своего агента долго и как-то сосредоточенно, и только потом на Трэвиса. Мужчина всё ещё немного озадачен. Наташа отмечает его эмоции и наслаждается созданной ею атмосферой. Интересно, что он здесь делает? — Для начала: Романофф — Эйк, Эйк — Романофф, — представляя их друг другу, Фьюри просто озвучил их имена. Жесты для него были всегда лишним расточительством энергии. — Дэниел Эйк наш новый агент. В Норвежском отделении Щ.И.Т.а он не успел пройти весь курс до внедрения ГИДРЫ, но его куратор высокого мнения об агенте Эйк. Я дал ему такое же задание, как и тебе, чтобы проверить, насколько он силён в работе против другого агента. — Ник смотрит теперь на Дэниела. Вертит головой. — Результат лучше, чем я ожидал. Но не блестяще. Не переживай. Романофф ещё никто не обгонял. Наташа подавляет смешок. Фьюри есть Фьюри. Ругает и хвалит в одном предложении. — Для вас есть новое задание. — Берёт ту самую брошенную папку в руки и открывает. Не читает. Просто перелистывает немногочисленные страницы. — Профессор Камилла Джонс входит в группу ядерной программы США. Четверо учёных рассредоточены по всему миру. Она в Токио. Её легенда — профессор по астрофизике. Каким-то образом трое учёных были убиты. А профессор Джонс пропала, — тяжело вздыхает и кидает папку Наташе. — Вы отправляетесь на её поиски. Там вся информация от агента, что следил за её безопасностью. Способ связи, Романофф, ты знаешь. Без живого профессора не возвращаться. Вопросы? — Только один, сэр. — Наташа отводит взгляд от бежевой папки. Смотрит сначала на Дэниела. Потом на Фьюри. — Почему не ЦРУ этим занимается? — Эти любители уже пытались отыскать троих. Они мертвы. Решили прибегнуть к нашим силам. — Сэр, а какие ресурсы вы нам предоставляете? — голос Эйка сейчас твёрдый. Он полностью адаптировался в обществе двух агентов, о которых ходят легенды. — По этому вопросу вас проконсультирует агент Романофф. На этом всё. Агент Эйк, вы можете собираться. Вылет завтра. Это означает, что шеф хочет поговорить с Наташей наедине. Дэниел, видимо, понял это и молча ушёл. — Никаких осложнений не было? Мне сообщили, что посол фон Фейербах потерял сознание, забыл о последних двух часах, лишился личного телохранителя и спутницы. — Без какой-либо паузы. — Ты вызвала большой переполох. Такого не было раньше. — Всё прошло настолько гладко, как я и рассчитывала, — врёт Наташа. Она продумала даже этот момент. — Но в этом плане я не рассчитывала разбить подарок Фитц-Симмонс. — Они подарят тебе новую игрушку, — Николас усмехается. При Наташе он более расслаблен, чем при других агентах. — Твоя задача в этой миссии — оценить агента Эйка. Он новенький, но способный. Под твоим руководством он, возможно, станет следующим Мстителем. — Николас, у меня ещё один вопрос. Зачем Щ.И.Т.у этот профессор-ядерщик? Фьюри долго смотрит на неё. Думает. Решает, стоит ли рассказывать. Никогда нельзя быть уверенным в честности Чёрной Вдовы. Но в последнее время она доказывала только преданность. Кажется, настало время рассказать совсем немного. — Ты проницательна. Как всегда. — Фьюри отходит за стол к архиву и достаёт оттуда ещё одну папку. — Здесь информация о нашем новом проекте по истреблению последователей ГИДРЫ. Нам стало известно, что у них ещё осталась парочка штаб-квартир. Покончить со змеёй можно, только если сжечь её всю и сразу. А иначе, как они любят повторять, отруби гидре голову, вырастут две другие. — Я могу идти? Шпионка кажется такой холодной и расчётливой, когда на задании. Но Николас знает, что эта ледышка может и развлекаться. Он отдаёт ей вторую папку и смотрит в мониторы. Не любит прощаться. Отпускает всех агентов либо одним только взглядом, либо молчанием. Хилл, Романофф и Роджерс были в некотором роде исключением. С ними он мог пройтись до лифта или до технического отдела. Наградить советом или историей из жизни, вымышленной, конечно. Но сейчас он немного расстроен прошедшей операцией. Наташа выбрала хороший способ получения информации. Даже то, что она не догадалась про личность Эйка, не может перекрыть результат выполненной работы. Но с её стороны было непрофессионально не распознать другого агента. Что с ней творилось? Она никогда не совершала ошибок. Николас поднимает глаза от компьютера. Он давно уже один. Здесь в одиночестве становилось холодно. Иногда директор признавался сам себе, что обогреватель тут стоит именно для того, чтобы самому согреться в такие моменты. Стыдно. Но старик в нём иногда утверждает обратное. Набирает номер своего заместителя. — Хилл, мне нужна информация по Беннеру. — Всю лёгкость после разговора с Романофф будто рукой сняло. Серьёзность множества дел снова накатывает на Фьюри. — Вас интересует конкретный вопрос, сэр? — бодрым голосом осведомляется Мария Хилл. Всегда точно в яблочко. — Да. Почему его до сих пор не нашли?