Двое на одного

Было нестерпимо жарко. Одежда и бинты пропитались потом. Хибари задыхался, жадно глотал воздух пересохшим горлом, но не мог насытиться. Он отчаянно пытался вырваться из объятий кошмарного сна, то и дело ворочаясь в кровати. Спас его противный равномерный писк, вернувший сознание к реальности. Перестав видеть неприятные образы, Кёя успокоился, дыхание выровнялось, тело почувствовало прохладное дуновение свежего весеннего ветра из открытого окна. Мужчина ещё какое-то время лежал неподвижно, слушая неприятное попискивание и шелест периодически переворачиваемых страниц, пока не понял: кто-то находится рядом, кто-то посмел его разбудить. Не найдя в привычном месте тонфа, Хибари открыл глаза: больничная палата. Рядом с любимым сидела Хром, изучая какой-то медицинский справочник. — Кёя-сама! Заметив, что Хибари очнулся, девушка заметалась, не сразу догадавшись положить книгу на тумбу. Упав перед кроватью на колени, Хром взяла в ладони руку Кёи, уткнулась в неё лбом и заплакала. Хибари попытался встать, но с хрипом лёг обратно. Сон полностью сошёл, вернув ясность ощущений: рёбра немыслимо болели, суставы ныли, а некоторые мышцы свело судорогой. — Кёя-сама, вам слишком рано вставать! — суетилась Докуро. — Вы ещё слишком… — девушка осеклась под грозным взглядом хранителя Облака. Будь она трижды любимой, сказать Кёе, что он слаб — равносильно самоубийству. — «Слишком» что? — с угрозой переспросил мужчина. — …Нездоровы, — выдохнув, произнесла Хром. — Позвольте ранам затянуться. Она заботливо провела ладонью по лбу, убирая назад слипшиеся прядки, и поцеловала в висок, затем понежилась щекой о щёку. Хибари медленно поднял руку и положил на плечо невесты, которую так хотел прижать к себе, но тело слушалось с трудом. Кёя попытался восставить в памяти события, предшествующие его постыдному состоянию. Был бой — потрясающая кровавая битва, захватывающая дух. Хибари давно не вонзал свои клыки в столь сильную жертву. Вот только несмотря на силу, противник оказался недостойным уважения: оттесняемый Кёей, он созвал стадо живучих баранов, которые норовили встать на пути, всячески мешая сконцентрироваться на основной цели. Главарь же не скупился на грязные приёмчики, активно и успешно нападая на хранителя Облака Вонголы. Хибари был уже на грани, когда подоспела подмога в виде Мукуро, но от помощи иллюзиониста Кёя категорически отказался, сказав что-то вроде: «Не путайся под ногами! Они все мои!» — точных слов он не помнил. Рокудо недовольно говорил что-то про гордость, что она погубит, но послушно исчез в им же созданном тумане, уважив желание «коллеги»; больше Мукуро не показывался. Как итог, Хибари был повержен. — Кто? — с опаской проговорил Кёя. — Кто сделал это? — уже злобно прорычал он, напугав Хром. Спросить «Кто меня спас?» не поворачивался язык, особенно когда ответ и без того очевиден. — Мукуро-сама принёс вас на плечах… — еле слышно прошептала девушка, зная, что её ответ вызовет гнев. Хибари тяжело задышал, сжал кулаки и закрыл глаза. Непостижимо! Его спас заклятый враг. Теперь Кёя перед ним в долгу, да ещё и благодарен должен быть, ведь эта подлая тварь не появлялась до самого конца, дав хранителю Облака насладиться до последнего. Долго быть должным такому человеку Хибари не собирался, твёрдо решив направиться к спасителю и одновременно обидчику сразу после выписки.