Двое на одного

Хибари с самого утра не находил себе места: необходимо было посетить это злоклятое Кокуё, но не ради драки, как обычно, а ради собственноличного унижения. Хибари представлял самые ужасные возможные исходы встречи, фактически уже видел, как бежит голым по коридорам родимой средней школы Намимори, выкрикивая хвалебные оды ненавистному иллюзионисту. Или же Рокудо посмеет отнять у него Хром — Мукуро давно смотрел на их отношения ревностным взглядом, — а девушка послушно выполнит приказ расстаться. Нет… Этот мерзавец не рискнёт. Условия должны касаться только хранителя Облака, иначе сделки не будет. — Кёя-сама? — отвлекла его Докуро; беспокойство возлюбленного не ускользнуло от её взора. Она понимала причину ненависти Кёи к учителю, но исправить ничего не могла. И ей бы хотелось, чтобы они поладили — быть может, выпал бы шанс хоть разок попить чай вместе… На свадьбе, например. — Всё в порядке, — Хибари подошёл к своей невесте, провёл ладонями по румяным щекам и ласково поцеловал в губы, — но если я не отдам долг, моя гордость не даст мне покоя. — Могу я хотя бы пожелать вам удачи? Желание пойти вместе пришлось отринуть: Кёя не принял бы любой вид поддержки. — …Как хочешь. В данной ситуации от удачи отказываться было грех. Погладив девушку по гладким волосам, поцеловав в макушку напоследок, Хибари отправился на собственную казнь. День, как назло, был солнечным. Природа радовалась жизни всеми возможными ей способами: птицы пели восхваляющие песни, животные энергично игрались, а глупые люди собирались в толпы и счастливо смеялись… Ничто не предвещало хорошего исхода. Перебирать всевозможные варианты пыток становилось всё тяжелее, но он должен был быть готов ко всему. На что же способно воображение иллюзиониста? Хибари пытался мысленно превзойти иллюзиониста в фантазии, хотя и был убеждён, что думать так же извращённо не способен. Кен встретил незваного, но ожидаемого гостя привычным рычанием, но в этот раз не напал, Чикуса слабо кивнул, приветствуя. — Мукуро-сама ждёт. Кёя не был удивлён. За годы вражеско-партнёрских отношений иллюзионист неплохо изучил его, но Хибари думал, что узнал о заклятом противнике всё. Рокудо один из немногих, чью дату рождения он помнил, что уж говорить? Любимый цвет? Цвет пламени Облака, его пламени… Рокудо ждал, сидя на любимом диване, потрёпанном временем, в той же позе, что и при их самой первой встрече. Как и тогда Кёя встал перед Мукуро. Грудь сдавило ненавистью — дышать стало тяжело. Это место… Оно связано у него было только с унижением. Вот и сейчас тоже. Но в этот раз добровольно. — Я ждал тебя, — мерзкий голос тошнотворного иллюзиониста зазвенел в ушах. — Чего ты хочешь? — сдержанно спросил Хибари, решительно глядя в разноцветные глаза. — Уверен, что сможешь отдать мне этот долг? — Рокудо издевался над ним одной лишь только интонацией, умело дёргая за струны души. — Ты обязан мне жизнью. — Уверен, — ровно ответил Кёя, после паузы добавив: — Если условия касаются меня одного. Мукуро встал, не спеша подошёл к Хибари и зашёл ему за спину, где и проговорил: — И не отступишься, чего бы я ни попросил? — Я уже ответил, — старательно сдерживал раздражение Кёя. — Я не меняю своего решения, однажды его приняв. — Ловлю тебя на слове. Кёя не видел, как Рокудо довольно улыбнулся, но почувствовал неладное. По спине пробежался холодок, когда изящные руки иллюзиониста скользнули по его бокам и сомкнулись на груди. — Что ты?.. — Ты только что отдал себя мне, — прошептал на ухо Мукуро. У Кёи перехватило дыхание и бросило в дрожь от наглости иллюзиониста. Он пришёл отдать долг, а не терпеть подобные измывательства. Схватив Рокудо за руку и резко дёрнув, чтобы тот встал лицом к нему, Кёя строго прорычал: — Я серьёзно спрашиваю, чего ты хочешь! Не шути со мной. — Я и не шучу. Неужели ты не замечал? — Хибари сощурился и стиснул зубы, пытаясь понять, говорит ли правду Рокудо. Мир словно с ног на голову перевернулся, потому что Кёя готов был поверить. Все те взгляды, колкие фразы в сторону него и Докуро… — Неужели ты думал, что, если бы я любил Хром, я бы не попытался отнять её у тебя, особенно учитывая, что мне для этого нужно всего одно слово? Я просто позволял тебе быть счастливым, не имея возможности заполучить тебя. Пока. Но если ты сдержишь слово, всё будет хорошо. — «Хорошо»? — начиная понимать, к чему клонит иллюзионист, переспросил Кёя. — Я ведь могу и по-плохому, ты же меня знаешь. Тот путь гораздо привычнее для меня. И всё же здорово, что теперь мне не придётся причинять тебе боль или запугивать: ты сам пришёл! Не было нужды спрашивать, как именно Мукуро собирался его шантажировать: всё было до неприличия очевидно. Он позволил влюбиться в свою «вещь», чтобы использовать потом на своё усмотрение. Позволил? А если приказал? — За Хром не беспокойся, она ничего не знает, — словно прочитал мысли Кёи Рокудо. — И ты можешь продолжить с ней встречаться, — подмигнул он. — Ведь если я запрещу тебе, это будет нарушением главного условия — плата касается только тебя. А теперь скрепим наш договор старым добрым способом! Мукуро рассмеялся. Не со зла, просто восторг переполнял его. Шокированный Кёя не сразу среагировал, подпустив иллюзиониста слишком близко, но стоило Мукуро коснуться его нижней губы кончиком языка, как тут же пришёл в себя. Грубо оттолкнув Рокудо, Хибари отвернулся, закрыв рот ладонью. Его едва не стошнило. В ярости воспламенив тонфа, он нанёс удар, противник ловко увернулся. — Не-не, без рукоприкладства. Хотя, зная, как ты любишь драться, мы можем иногда развлекаться и твоим способом. Возможно, тебе даже удастся меня победить, если будешь использовать правильные трюки. — Я не использую трюки, — взял себя в руки Хибари. — Ладно, в любом случае торопиться не будем, — наигранно разочарованно вздохнул Мукуро. Он прекрасно понимал, что просто не будет, но не мог не попытаться воспользоваться моментом открытости Кёи. Чуть-чуть не успел. — Просто скажи «согласен», на первое время будет достаточно. Всю дорогу в это не единожды проклятое место Кёя готовил себя ко всем немыслимым пыткам и издёвкам, но такого предположить не мог. Хуже всего, что он дал слово, потому обязан был его сдержать. Любой ценой. Если он откажется от своего собственного слова — он откажется от своей гордости. Сделка, конечно, серьёзно ущемит его гордость, но не уничтожит её. Но как же тяжело! Тяжело отдаться мерзавцу, от одного только прикосновения которого воротит. И Хром… Кёя испытывал к ней чувства, и у него были серьёзные намерения. Они не просто встречались, они были обручены. — Ну же, произнеси, — напомнил Рокудо. Хибари силился произнести одно губительное слово, но звук никак не исходил из его рта. Позорная мысль отринуть гордость мелькнула в голове, но тут же была отброшена прочь. Собравшись с духом, стоя спиной к иллюзионисту, Хибари тихо произнёс, пока его решимость не погасла: — …Согласен. — Вот и замечательно! — отвратно-радостный голос, а после рука коснулась напрягшейся спины. Кёя стиснул зубы, чтобы ненароком не дёрнуться: он должен был терпеть. Теперь он обязан был вытерпеть все припасённые иллюзионистом пытки… любовью. — Потерпи, — нежно обнимая хранителя Облака, попросил Мукуро, — ты скоро привыкнешь. Люди ко всему привыкают. Мы начнём потихоньку, пока с простых объятий, — говорил он успокаивающе. Если бы только не этот противный голос… Тяжело дыша, Хибари старался не сорваться. — Видишь, ты меня ещё не оттолкнул… — Не увлекайся, — серьёзно предупредил Кёя, готовый в любую секунду применить силу. — Да, — послушно отступил Мукуро, — потихоньку, — повторил он уже скорее для себя. Кёя угодил в его сети — теперь не выберется, а потому не было нужды беспокоиться. — Почему бы нам завтра не посмотреть чего-нибудь? Втроём. Быть может, близость Хром немного успокоит твои нервы. — Хибари нахмурился при упоминании его невесты. Меньше всего он хотел, чтобы она видела его позор. — А пока отдохни и разложи мысли по полочкам, чтобы завтра ненароком меня не пришибить, — рассмеялся Рокудо. — Приходите вдвоём. Со своей стороны обещаю, что ближайшую неделю дальше объятий мы не зайдём. Хибари не поверил. Но и противиться не стал: слишком поздно. Не прощаясь, он ушёл, чувствуя назойливый взгляд в спину. Потихоньку. Кёя вспомнил тепло объятий. Сами объятия не были неприятными, если бы только их не дарил ненавистный иллюзионист. Хибари редко подпускал кого к себе, потому что тесные связи делали его уязвимым. Долгие годы он внушал себе, что ему никто не нужен, что в одиночестве его счастье. До тех пор, пока в его мир не ворвалась Хром Докуро. Одновременно сильная и невинная, на вид робкая, а в действительности решительная. Хранитель Облака уже толком и не помнил, когда начал влюбляться. Их чувства проявлялись постепенно. Потихоньку. От внезапно возникшего в голове несостоявшегося поцелуя Хибари вновь поплохело. Он чувствовал его вкус… Касание было еле ощутимым, но его хватило. Казалось, от этого вкуса уже никогда не отмыться. И запах шоколада. Он витал вокруг иллюзиониста. Кёя раньше не замечал, сражаясь. Тогда он только чуял запах свежепролитой крови. Зачастую своей. И теперь ему придётся привыкнуть к этому омерзительному скользкому языку со вкусом шоколада? Ведь когда закончится неделя, Мукуро в покое его не оставит. Каждый день. Чтобы привыкнуть. Потихоньку. На границе территории Кокуё Хибари неожиданно согнулся, схватившись за голову, второй рукой придерживаясь дерева. Секс! — Нет. Не могу… Жестокое воображение рисовало откровенные картинки, на которых каждый раз Кёя был снизу. Оно и верно, ведь он теперь его вещь. Обладать будут им. Если было наоборот, можно было бы уткнуть мерзопакостного иллюзиониста в подушку и положиться на дело техники и выносливости. Закрыть глаза. Сконцентрироваться. Хибари побоялся, что принял решение поспешно. «Это всего лишь секс», — пытался успокоить он себя, предательски дрожа. Потерев вспотевший лоб ладонью, Кёя внушил себе, что думать об этом ещё слишком рано. А лучше вообще об этом не думать. Никогда. Всегда ведь можно понадеяться, что на очередном задании Мукуро убьют.

* * *

Запах вкусного жареного мяса витал в коридоре, успокаивал расшатанные нервы. Из-за всех переживаний Хибари не заметил, как сильно проголодался. Оно и понятно, со связанными руками он чувствовал себя не в своей тарелке. — С возвращением, — поприветствовала жениха Хром, выйдя с кухни ему на встречу. В фартуке и с лопаткой в руке она совсем не выглядела как девушка, сражающаяся за непревзойдённую Вонголу. Она была очень женственна и мила, не скажешь, что сильна. — Я дома, — привычно произнёс Кёя. — Как всё прошло? — волнуясь, спросила девушка. — Не порть аппетит, — устало попросил Хибари, не желая срывать гнев на любимой невесте. Он всё ещё не знал, как ей всё рассказать. И он не знал… правду ли говорил Мукуро, утверждая, что Хром в его плане не замешана. Доверие было подорвано, но чувства не позволяли избавиться от него совсем. Обедали молча. Хибари не смотрел на Докуро, а та лишь изредка на него поглядывала, сразу виновато опуская взгляд, словно это из-за неё у любимого было плохое настроение. Отчасти она винила своё отношение к учителю и желание, чтобы Кёя с ним поладил. Невозможность этого её сильно огорчала, но за годы, проведённые в доме Хибари, она смирилась. Кёя не запрещал ей общаться с учителем, а это уже много значило. — Мукуро хочет, — неожиданно заговорил он, закончив есть, — чтобы мы завтра вместе пришли к нему. — А? — удивилась девушка. Вместе? Слишком сложно было поверить в реальность разговора. — Это не всё, — ещё больше удивил её Кёя. — Я… — сложно было подобрать верные слова, да и не было их вовсе. — В качестве выплаты долга, я… он… — Хром напряглась в страхе, что же такого попросил учитель, — мы теперь встречаемся. Палочки с шумом выпали из рук ошарашенной девушки. Она так и застыла с раскрытым ртом, неверяще глядя на жениха. Верно ли она расслышала? А может, это всё иллюзия, шутка учителя или Франа? Может, она просто спит? Происходящее определённо не могло быть правдой. — Вы что?.. — спросила она, когда шок немного отступил, давая волю водовороту смешанных чувств. — Ты что-нибудь знала о его намерениях? — задал давно интересующий его вопрос Кёя. Девушка отрицательно помотала головой, не в силах произнести ни слова. Думая об учителе и любимом, она не сразу подумала о себе. А что же теперь будет с ней? Трясущейся рукой Хром потянулась к чашке с остывающим зелёным чаем и большими глотками выпила половину. Промочив пересохшее горло и немного придя в себя, она решилась спросить: — Если вы… встречаетесь, то что с нами?.. — Докуро не успела полностью задать вопрос. — Мы всё ещё помолвлены. — Ясно, — внешне спокойно произнесла девушка. Слишком много всего навалилось. Необходимо было передохнуть. За стиркой, за уборкой, за сортировкой документов, оставленных ей Реборном. Дом большой, дел много — на мысли времени нет. Какое-то время нужно было ни о чём не думать. Нужно было просто успокоиться, осознать и принять. Всё просто. Словно робот, Хром встала из-за стола и собрала грязную посуду, даже не поинтересовавшись, нужно ли Кёе ещё что-нибудь. Будто под гипнозом она стала счищать остатки еды в ведро, намывать тарелки. Казалось, она даже не моргала.