Как стать иллюзионистом

Она с самого начала знала, что они не ангелы, что они не такие, какими кажутся на первый взгляд. Даже в Гокудере и Хибари, которого Ио величала не иначе как с суффиксом «сан», нельзя было увидеть это сразу. Но первое впечатление обманчиво, и, хотя по натуре своей ни один из Хранителей Вонголы не был злым или нехорошим человеком, воздух вокруг них был другим. Они все хранили тайну, они принадлежали миру, в который обычным людям вход заказан и в который ей, тогда ещё двенадцатилетней отчаявшейся малявке, лучше было не входить. Но она вошла. И пока ещё ни разу не пожалела. О мафии Ио просветили в кратчайшие сроки – как только было окончательно решено, что она остаётся с ними, и все немногочисленные формальности были улажены. Разве что Гокудера ворчал: мол, им хватает Ламбо и И-Пин, да и за Футой не прекращалась охота, уже вялая, правда. Но вскоре и Хаято перестал бурчать. Труднее было с Реборном. В то время трон Вонголы ещё не до конца перешёл к Цунаёши, и тот пока не имел права распоряжаться самостоятельно. Репетитор, однако, не делал ровно никаких попыток избавиться от Ио или переубедить юного босса, но на голову Саваде ежедневно, стоило об этом заикнуться, выливался целый ушат нравоучений и упрёков, перемежавшихся суровыми тренировками в домашних условиях. С девочкой киллер, тем не менее, обращался безукоризненно вежливо и обходительно, всё же давая понять, что ей здесь не место. Но решение Цуны переосмыслению не подлежало, и Ио прижилась в огромном поместье среди Хранителей и прочих не менее опасных личностей. Не будучи хоть сколько-нибудь полезной в делах Вонголы, девочка, которая первоначально вела себя, как дикий маленький зверёк, поняла, что, вообще-то, является обузой для людей, давших ей кров и тепло семьи, и стала помогать по мелочам, подражая горничным. Она, как Ламбо с И-Пин, носилась по всему особняку и пролезала во все щели, причём из некоторых её приходилось буквально вытаскивать вручную. Остальные Хранители так и не поняли, каким образом эта девчушка умудрилась так быстро и прочно войти в их жизнь. Просто привыкли, что по возвращении она обязательно их встретит, и всё тут… Такая она, как её стали называть, Ио из Вонголы. На самом деле Ио, конечно же, шутила – о Рокудо Мукуро ей приходилось, по крайней мере, слышать. Хром нередко упоминала о нём, да и среди разговоров Хранителей это имя проскальзывало не раз и не два. Всё, что слышала Ио об этом незнакомце, составило её представление об этом таинственном незнакомце коротким, но точным. Иллюзионист высочайшего класса, один из Хранителей Тумана Вонголы и просто очень опасный человек. К слову, о Хром. Ио воспринимала Хранительницу Тумана как сестру и вспоминала о ней в её отсутствие с теплотой. В конце концов, из всех девушек в Вонголе Докуро была Ио ближе всех. И-Пин была младше, хоть и являлась незаменимым товарищем в играх, которые Ио любила до сих пор, и с ней нельзя было нормально поболтать на некоторые темы. К тому же, китаянка плохо говорила по-итальянски, и, чтобы её понимать, девушке приходилось либо просить Ламбо быть переводчиком, либо иметь при себе словарь или разговорник. А ещё малышка была отличным бойцом, и эта часть её жизни была за гранью понимания для Ио. Та прекрасно уяснила для себя тот факт, что Вонгола – мафиозный клан, но не могла спокойно принять то, что маленький ребёнок – убийца. С Бьянки отношения были не очень: в первую их встречу старшая девушка была не в настроении и, неправильно поняв слова Цуны о том, что эта двенадцатилетняя малявка вступит в семью под их опеку, угостила новоприбывшую отравленным печеньем (видимо, так сработал её мозг на слово «гостеприимство»). Точнее, Бьянки попыталась это сделать, но у Ио вовремя успели отнять бяку – к счастью, девочка так долго рассматривала подозрительную штуковину, вызывая тем самым негодование создательницы этой дряни, что Цуне не составило никакого труда выхватить печенье. Ио даже не расстроилась по поводу того, что «гостеприимство» не заладилось. Позже она узнала наёмницу, гордо носившую прозвище «Ядовитый Скорпион», получше, и их отношения стабилизировались. Правда, после этого Бьянки, время от времени выводимая из себя тем, что все отказываются есть её стряпню, стала считать своим долгом накормить худышку Ио, и той приходилось прятаться по всему особняку от решительно настроенной девушки, стоило той только войти в кухню. Но отравительницу это не останавливало, и всякий раз, когда Ио уже надеялась спокойно с ней поговорить, у неё перед носом оказывалось нечто… однозначно несъедобное. К счастью для всех, в итоге девушка угомонилась и перестала преследовать Ио с фиолетовым подносом наперевес. Правда, этому предшествовал один очень неприятный для девочки инцидент, когда она всё-таки ненароком съела «деликатес» из меню отравленной кулинарии. Что касалось двух других девушек, соотечественниц босса Вонголы, Кёко и Хару, также находившихся под присмотром семьи (поговаривали даже, что Кёко станет женой Цуны), то Ио не была с ними близка. Первоначально эти две подруги большую часть пребывания Ио в итальянской резиденции жили в Японии и редко приезжали на Сицилию. Но, несмотря на все трения с общении с другими дамами в Вонголе, Ио ни разу не жаловалась, потому что у неё была Хром. Хотя и с ней вначале не всё пошло гладко. Когда Докуро впервые продемонстрировала Ио свои способности, желая немного подбодрить надувшуюся девчонку, наверняка растерянную от непривычной обстановки и общества незнакомых людей, та неожиданно расстроилась ещё больше: она-то считала, что является единственной в мире, кто может создавать иллюзии. Конечно, чего ещё было ожидать от юного подростка, доселе не знавшего, что подобные навыки принадлежат миру мафии? Вскоре Ио пришлось смириться с тем, что очень и очень многое в этом жестоком мире идёт по своим законам и что ей с этими законами придётся смириться и следовать им; так она примирилась и с тем, что не только Хром, но и другие являются, как это по-настоящему называется, иллюзионистами. И, разумеется, первым «другим» иллюзионистом, о котором узнала Ио, стал Рокудо Мукуро. Неизвестно, к сожалению или к счастью, но Ио за почти четыре года пребывания в семье ни разу его не встретила. Между вторым Хранителем Тумана Вонголы и его боссом существовало негласное и непонятное соглашение, согласно которому Цунаёши имел право вызывать его лишь для особо важных и опасных миссий. Также нынешнее местожительство Рокудо было строго засекречено или вовсе неизвестно. В любом случае, как утверждают знающие люди, пресловутое соглашение между юными мафиози и иллюзионистом было заключено именно на этих условиях вследствие некоего столкновения между вышеупомянутыми. А ещё всё те же знатоки утверждали, что бывший пленник неприступной тюрьмы Виндиче мог вообще порвать все связи с мафией или вовсе приступить к исполнению своего плана уничтожить её, так что неопытному молодому боссу ещё повезло, что на его стороне этот опасный человек всё-таки остался. Однако, как ни странно, подобные шепотки быстро стихли. Интересно, с чего бы? Ну, на такие вопросы босса Вонголы сильнейший киллер мира только невинно пожимал плечами. В общем, Рокудо изредка становился причиной для разговоров и дискуссий в семье. И было вполне ожидаемым, что рано или поздно любознательная подопечная Вонголы задаст один-единственный вопрос – «А кто это?». Ясное дело, тогда ей в полной мере не ответили – ну не говорить же двенадцатилетней, повторюсь, малявке, что этот парень, ещё будучи даже младше неё, убил целую семью и, заполучив вследствие этого двух преданных последователей, продолжил начатое. А потом попал в лапы Виндиче, потом сбежал, потом связался, на свою ананасоподобную голову, с Вонголой, снова попал в тюрьму, а потом продолжил ввязываться в те же неприятности, что и Цуна сотоварищи. А потом, а потом, а потом… Список можно продолжать до бесконечности. Наверное, именно поэтому, а, точнее, потому, что Ио это объясняли всей компанией Хранителей (за исключением Хибари), обходя острые углы, её мнение об иллюзионисте вышло не просто лестным для последнего, но и немного нелепым. Ибо в её мысленном образе Рокудо непременно присутствовал ананас. Когда это судьбоносное разъяснение состоялось, Ио находилась в Вонголе меньше полугода, и, наверное, поэтому она стала считать Рокудо чем-то вроде личного привидения семьи: он вроде и существует, но она его ни разу не встречала. И она благополучно сделала зарубку себе в памяти на это запоминающееся имя и преспокойно перестала думать о нём – до лучших (скорее, нынешних) времён. Обо всём этом задумался Вонгола Дечимо на следующее утро, когда понял, что за решение он принял вчера на усталую голову. Но отступать было поздно: в тот момент, когда Цунаёши, опомнившись, уже сидел за рабочим столом в своём кабинете и гадал, позвонить – не позвонить Мукуро на «особо секретный номер», искомое вплыло в комнату собственной персоной. Оглядев неожиданного гостя, Цунаёши вздохнул и потёр лоб. - Мукуро… Ты не мог бы хоть раз придти самолично? Парень очень похоже на оригинал усмехнулся, прищурив разноцветные глаза. Хоть это и была иллюзия, Саваду всё равно пробрало от пристального взгляда. - Чтобы я добровольно переступил порог дома мафиози? Ты уже забыл об этом, Десятый босс Вонголы? - Если ты говоришь о своём бзике на мафии, то нет, не забыл, - пробубнил себе под нос Цуна, но Мукуро, прекрасно слышавший его, даже ухом не повёл. Кашлянув, шатен привычно задал вопрос, который повторял на протяжении вот уже почти пяти лет: - Это не мешает тебе браться за миссии, которые я поручаю тебе время от времени, не правда ли? - Только потому, что, если не пойду я, пойдёт моя милая Хром, - так же привычно отрезал иллюзионист. Цунаёши не удержался от ещё одного вздоха. Своего второго (или всё-таки первого?) Хранителя Тумана он до сих пор не понимал. - К слову, куда ты её на этот раз отправил, Десятый Вонгола? Из-за её отсутствия мне и пришлось отправить вместо себя эту иллюзию… - К слову, - в том же духе парировал Цуна, - зачем тебе вообще здесь находиться? Он не стал уточнять, что для Мукуро у него как раз нашлось задание. Неопасное и, скорее всего, довольно обременительное, но разве иллюзионист не справится с этим? Рокудо хмыкнул – ему не понравилось, что маленький босс Вонголы расхрабрился и теперь осмеливался отвечать ему вопросом на вопрос. И промолчал сам. Парни вступили в престранную дуэль молчания, в которой проигравший должен ответить победителю. Первым, естественно, не выдержал Савада, но ему и было выгоднее всё рассказать Мукуро и попутно поведать ему подробности нового «задания». Он назвал приблизительное местонахождение цели Хром, выслушал недовольные подколки Мукуро и, дождавшись, пока иллюзионист не повернётся к двери, так и не сказав, между прочим, зачем он приходил, вкрадчиво сказал: - Мукуро, у меня есть к тебе просьба. - Оя? Все миссии, за которые я брался, начинались именно с этого. Что там на сей раз? – поинтересовался Рокудо равнодушным тоном. - Ну-у, не совсе-ем… - протянул Цунаёши, как-то вмиг растеряв все подходящие слова. Он задумался на несколько секунд и вдруг выпалил в одну строку: - Мукуро-я-хочу-чтобы-ты-обучил-ио-мастерству-иллюзий! О, сказал, и сразу полегчало. - Что-что? – Иллюзия весьма правдоподобно подняла брови. – Ку-фу-фу… Мне кажется, что я чего-то недопонимаю… Не мог ты повторить свою странную просьбу, Савада Цунаёши? Цуна нервно сглотнул: иллюзионист, даже не присутствуя здесь физически, продолжал внушать ему опасение, если не ужас. Он в двух словах описал суть «просьбы» - мол, так и так, есть в Вонголе девушка с талантом, вот только обучить её некому, надежда одна на Мукуро… И, чувствуя, что Хранитель сейчас может просто-напросто развернуться и уйти, затараторил дальше. - Никаких длительных миссий для Хром в течение года! – пошёл на уступки Десятый. - Не забудь добавить «никаких опасных», - елейным голосом дополнил Рокудо. - Э, ну, и это тоже, - промямлил Савада, понимая, что все остальные доводы будут с той же лёгкостью отбиты, и пошёл на последний шаг. – В общем, можешь считать это приказом, и только попробуй отвертеться! Иллюзия недовольно куфуфукнула и на некоторое время замолчала. Цуна терпеливо ожидал ответа Хранителя. Настоящий Мукуро в своём укрытии обдумывал слова японца - его это, по-видимому, заинтересовало. В любом случае, в итоге иллюзионист согласился, якобы нехотя, и в свою очередь стребовал с Савады часть условий, которые тот должен выполнить в ответ на обучение девушки и продолжение его службы Вонголе. Цуна облегчённо вздохнул – удалось обойтись, что называется, малой кровью. - Договорились. Тогда завтра я сажаю Ио на самолёт и отправляю к тебе. - Всё строго конфиденциально, - напомнил Рокудо. - Разумеется… - Ну что ж, тогда я откланяюсь, - иронично наклонил голову иллюзионист. – Береги милую Хром. - Разумеется, - повторил Цуна. – И ты за Ио присматривай, а то мои Хранители не откажутся тебе голову снести. - Неужели? – усмехнулся Мукуро и растаял. «Девчонка, настолько важная для всей Вонголы? Это будет любопытнее, чем я представлял, ещё бы – довести Хранителей не ежедневная забава… Но торопиться не стоит». В тот момент, когда иллюзия почти полностью развеялась, Ио, игравшая с детьми в саду как раз под окнами кабинета босса, отвлеклась от шутливой перепалки с Ламбо и подняла голову. «Мне показалось, или только что где-то поблизости… было пламя Тумана? Но Хром же сейчас здесь нет… И всё же оно очень похоже на её собственное?..» Вспышка энергии исчезла, и Ио покачала головой, дивясь самой себе: для глюков рановато. Между тем дети снова стали её тормошить, и она быстро забыла об этом мимолётном инциденте. После обеда, как всегда, бывшего не самым тихим и обыденным, Ио отловил босс и сказал, чтобы к завтрашнему утру она была готова к отлёту. И ещё вручил ей кольцо с элементом Тумана и маленькую компактную коробочку. Ио чуть не подпрыгнула от радости – наконец-то у неё есть свои собственные!.. Низко поклонившись Цуне и поблагодарив его за этот дар, она вприпрыжку помчалась в свою комнату собирать вещи. Сборы затянулись до поздней ночи, потому что Ио никак не могла решить, что же взять с собой, но, в конце концов, ближе к полуночи, она определилась с выбором (к тому же, ей помогла Бьянки советами о том, что лучше брать в подобное путешествие). И, счастливая, завалилась спать. Наутро она распрощалась с близкими – проводить её вышли почти все Хранители и друзья, - помахала Хибари, недовольно выглянувшему из окна на это столпотворение, и села в приготовленную машину. Устроившись на заднем сиденье, Ио прямо лопалась от гордости: ещё бы, она – едет – учиться! Да она в жизни не могла представить, что когда-нибудь настанет день, когда Цунаёши намекнёт ей, что она может быть полезна семье в качестве бойца! О личности своего учителя она как-то позабыла, как и о подозрительных слухах, вечно витавших вокруг его персоны. Летать на самолёте Ио приходилось всего лишь несколько раз в жизни, но к полётам она относилась спокойно и даже философски. Больше всего ей нравился момент взлёта и первые минуты, когда земля удаляется, а потом девушке, как правило, надоедало следить за стремительно сменяющимися узорами далеко внизу, и она открывала книжку или засыпала. Так и в этот раз: Ио решила, что перед встречей с учителем надо как следует выспаться, пока можно, чтобы не быть потом сонной мухой. Забыв обо всех сомнениях и проблемах, она закрыла глаза и погрузилась в объятия Морфея. Буквально через пару часов самолёт пошёл на посадку, и рассеянная после пробуждения Ио неторопливо спустилась по трапу, прошла последние пункты таможни и забрала свой небольшой чемодан. И только в толпе, двигавшейся к выходу из аэропорта, она опомнилась – а кто её будет встречать? Испугавшись, что она потеряется – а она даже не знала толком, как выглядит Рокудо! - Ио завертелась вокруг своей оси, высматривая сама не зная кого, и совсем не обратила внимания на человека, подошедшего к ней со спины.