Недоперсик

Мэтью все-таки получил заслуженный хук справа и не менее заслуженный хук слева от обоих братьев, когда они добрались до родителей Оливера. Папа потянул сына на кухню, где сунул ему в руки пачку соломинок для коктейлей, вытянул себе одну и принялся жевать розовый пластик: - Только не женитесь сразу! Поживите пару лет, я не могу так просто отпустить тебя. - Пап, да никто пока не говорит о свадьбе. - Радуйся, что сейчас твой отец этого не слышит, иначе бы вы уже бежали к церкви, уворачиваясь от монтировки! Олли, ты счастлив? Бета отобрал у папы изжёванную в лохмотья соломинку и улыбнулся: - Счастлив, пап, очень счастлив. *** Звонок раздался утром, спустя полгода, когда оба ещё нежились в постели: - Если это мой отец, соглашайся на все, и тогда он завещает мастерскую тебе, а не братьям. Мэтью взял трубку, вслушиваясь в сбивчивую речь, а потом посмотрел на Оливера, который почувствовал что-то неладное. - Это адвокат Дэвида. Олли помрачнел. Он сам уговорил Мэтью пойти на похороны Дэвида, погибшего в аварии три недели назад. До этого Блэквуд и слышать не хотел ничего о своем бывшем друге. - Адвокат говорит, что у него… у него ребенок Дэвида. Его родители отказались от опекунства, а родители Микки не хотят его брать, считая, что роды убили их сына. *** Оливер смотрел на младенца, лежащего в роскошной колыбели. У маленького омеги были серые глаза и темные волосики на макушке, он сопел и являлся самым беззащитным существом во Вселенной. Мэтью переговаривался с адвокатом, поглядывая на супруга, который уже поправлял уголок пеленки. Подойдя, альфа тихо взял его за руку: - От него все отказались после смерти его отца. Малыш абсолютно здоров, все это время Дэвид платил одному пожилому бете, который за ним ухаживал… я просто подумал… мы все равно хотели… так чуть пораньше может? Оливер посмотрел на своего мужа лучистыми зелеными глазами и кивнул, крепко стиснув широкую ладонь.