Поддайся мне

Lena Fayre — This World

Все остальные пары прошли без участия Его Высочества, чему я была несказанно рада. Видимо, моя пощёчина сильно повредила его мордашку и несказанно задела самолюбие. То, что он отомстит мне — я знала точно. Вопрос состоял лишь в том: как отомстит и когда? Его компания, оставшись без своего предводителя, разбрелась по разным углам аудитории, подсаживаясь к своим друзьям. Прихлебатели Макса не особо дружили друг с другом, их связывал только Принц, а, следовательно, когда его не было, они ничем не выделялись среди остальных студентов, что позволяло сделать вывод — Гордеев и есть корень зла. Руслан, конечно же, подсел к Соловьёвой и они мило беседовали всю лекцию, тем самым дико отвлекая Тима. Я же наоборот отсела от насупившейся Насти на ряд вперёд. Просто не хотелось продолжать неинтересный дискус на тему: я, Гордеев и наша обоюдная ненависть. Тим одарил меня обиженным взглядом, потому что, по его мнению, я отсела не столько от Насти, сколько от него, бросив его несчастное тело на растерзание сюси-муси Кортикова и Соловьёвой, и теперь даже он со мной не разговаривал. Просто отлично. На анатомии я честно слушала всю лекцию, записывая конспект в тетрадь, стараясь по максимуму погрузиться в тему. Когда анатомия кончилась, я с удовлетворённым видом и в гордом одиночестве спустилась вниз, забрала свою куртку и вышла из универа. Серые тучи рассеялись. Стало невероятно тепло. Я незаметно скривила лицо от столь резкой перемены погоды. Хотелось дождя. Неожиданно я почувствовала вибрацию в кармане куртки. Я вытащила звонивший телефон и, подавив вздох раздражения, провела пальцем, чтобы принять входящий. — Да, Кирилл, — сказала в трубку я, скрывая свой отнюдь не любезный голос. И чего ему приспичило мне звонить именно сегодня? — Привет, Махыч! — Проорал мой никудышный парень, стараясь зарядить меня своим позитивом, но у него это не очень получилось, поскольку тяжелые мысли не хотели отступать и доставали меня своими занудными монологами. — Давай сегодня встретимся?! Давно не виделись, я соскучился! — Более спокойно предложил мой горе-архитектор. Я коротко фыркнула, стараясь скрыть тёплую улыбку, что вызвал у меня Кирилл. По кончикам пальцев пробежали приятные мурашки. Нет, всё-таки настроение он сумел мне немного приподнять, да и я по нему всё-таки соскучилась. — Давай. — Согласилась я, решив, что мне следует немного развеяться. — Куда ты меня сегодня потащишь? В телефоне беззаботно рассмеялись. — А вот не скажу, пока не поцелуешь! — Закокетничал мой парень. — Обязательно поцелую, только при встрече. — Заверила его я, принимая правила игры. — Только скажи, что мне надевать, не хочу, чтобы от моего внешнего вида у вас, сударь, пропало желание меня куда-либо тащить. — Я заеду с Лёхой за тобой в восемь, а надеть… — В голосе Кирилла послышались хитрые нотки. — Можешь ничего не надевать, если хочешь, я буду только рад провести с тобой вечерок в твоей общаге, вдвоём. — Он разразился бурным эмоциональным смехом. Я закатила глаза, прекрасно понимая, что Кирилл — безалаберный ребёнок, с которым у нас вряд ли так скоро будет то, чего он так настоятельно потребовал. — Окей. Выберу на свой вкус.Ты только от перевозбуждения не опоздай. — Напоследок усмехнулась я и сбросила вызов, не успев услышать протестующие вопли Кирилла. Нет, наши отношения определённо не походили на романтические. Кирилл хоть и являлся моим парнем в теории, но на практике я его считала лишь другом, которого иногда приходится целовать. Мы встречались скорее от скуки, чем от каких-нибудь возвышенных чувств. Не скрою, поначалу он мне искренне нравился, но опять же… от его прикосновений не было дрожи, не подгибались ноги, а сердце не заходилось в бешеном ритме самбы, ну или что там бывает в книжных романах от неземной любви? Думаю, что как только кто-то из нас влюбится по-настоящему, то мы сразу же расстанемся без всяких глупых и сопливых ссор и истерик. Мы понимали друг друга, нам было легко общаться, шутить, но это всё. Целовать его мне было уже запредельно неловко, поэтому в последнее время мы ограничивались объятьями и чмоками в щёки. Кирилл был выше меня где-то на голову, с тёмно-русыми волосами, золотисто-карими, как у меня, глазами, немного худой, но в целом довольно милый, нет, даже с перебором милый. Он вечно улыбался, и на его добром лице от этого появлялись ямочки. Некоторые, кто знали о наших отношениях, это были друзья Кирилла, говорили, что именно из-за этих ямочек, цвета волос и глаз мы походили на брата и сестру, но никак не на влюблённых. Я сегодня же подумала, что предложить Кириллу просто дружбу будет не такой уж плохой идеей, зачем держать около себя человека, к которому кроме умиления и дружеской преданности ничего не испытываешь? Это была правильная мысль, и я с облегчённым хоть немного сердцем отправилась в общежитие, решив, что попробую, если удастся сегодня с ним это обсудить. На часах было три. Значит, у меня ещё пять часов до приезда моего «парня». Серо-голубое здание студенческого общежития уже показалось впереди. Оно стояло прямо позади института, перед парком, в котором очень часто бегали по утрам спортсмены-любители, гуляли мамы с детьми и собирались изредка шумные компании. Я обогнула забор парка и подошла ко входу в общежитие. Как только я потянула за ручку, светло-коричневая деревянная дверь сама неожиданно распахнулась и из неё вылетела покрасневшая Настя и, встретившись со мной взглядом, покраснела ещё больше. Я буквально кожей ощутила смущение и лёгкий стыд подруги. Значит, всё-таки раскаялась в своих глупых словах. Я удовлетворённо тряхнула головой, напуская на себя нарочито равнодушный вид. Позади послышался скрип колёс и звук клаксона. — Настя, ну, ты там застряла что ли?! — Раздался оглушительный голос Руслана, который подъехал за своей возлюбленной прямо к общаге. Только сейчас я заметила в руках Соловьёвой небольшой пакет с одеждой и логично резюмировала, что ночую я снова одна. — Сейчас! — Крикнула мне за спину Настя и поправила дрожащей ручкой выбившийся из-за уха рыжий локон. – Маш, - о, теперь она обратилась ко мне, интересно. — В общем, я не хотела такое говорить, ты права, это было не совсем моё дело. Прости меня. Гордеев и правда невыносим, просто мне от чего-то стало его жалко. — Быстро залепетала подруга и опустила глаза в пол, заливаясь умильно краской и теребя подол своего короткого фиолетового платья. Ну, как дитя малое, честное слово. Инфантильности хоть лопатой греби, как на такую можно серьёзно злиться? Я картинно нахмурила брови, откровенно забавляясь над смущением Соловьёвой. — Ладно, — милостиво протянула я и улыбнулась, позволяя соседке облегчённо выдохнуть. — Проехали. Иди, а то твой Ромео сейчас превратится в Отелло и, поверь мне, роль Дездемоны выпадет на мою несчастную голову. — Иронично хмыкнула я, кидая беглый взгляд на курящего блондинчика. Настя просветлела и, на мгновение прижавшись ко мне, упорхнула в сторону серой БМВ Руслана. Я посмотрела их быстро удаляющейся машине вслед и помахала в ответ рукой Насте. Везёт же некоторым с чувствами. Мне стало даже несколько завидно, но завидно по-доброму. Всё-таки я не Настя, не такая чистая и милая особа, которая хочет спасать китов и тюлеников. Я Маша, местами грубая, местами циничная, часто язвительная и не доверяю людям, так как это делает подруга, возможно, в этом-то и вся проблема, поэтому я не способна обрести своё счастье. Я вошла в тёмный холл девятиэтажного здания и поприветствовала нашу комендатшу — пожилую низенькую бабулю за шестьдесят лет с седым пучком на голове, с огромными очками в половину круглого морщинистого лица и с мерцающими за стёклами этих очков подозрительными глазами-бусинками. Звали её Зинаида Ивановна, но мы обращались к ней просто — Баба Зина. Она всегда куталась в тёплую серую шаль, разгадывала у себя за стойкой кроссворды или смотрела сериалы. Однако, занимаясь этими увлекательными делами, эта женщина ни на секунду не снижала бдительности, и мимо неё не мог пройти никто незамеченным, особенно без пропуска. Я приложила свою карточку к красному светящемуся кругляшу, послышался характерный писк, лампочка стала зелёной, и турникет пропустил меня внутрь прохладного светлого холла. Я вызвала лифт и в полном одиночестве доехала до седьмого этажа. Зелёный коридор встретил меня мягким линолеумом, полумраком и тишиной. У нас опять перегорели почти все лампочки на этаже. Я практически на ощупь добралась до своей комнаты и поковырявшись ключом минут пять в замке вошла внутрь. С Настей мы жили вдвоём, хотя комната была рассчитана на трёх человек. Стены были обклеены старыми белыми обоями в зелёную полосочку, пол покрывал всё тот же коридорный линолеум, только более гладкий. Также у нас имелись: небольшой холодильник, два больших шкафа для одежды, обычные пружинистые кровати, которые в первую неделю отозвались нам с подругой синяками на всём теле, стол, стулья, различная бытовая техника, несколько навесных и стоячих шкафчиков, которые образовывали кухонный угол, раковина и две тумбочки с выдвижными ящичками. Большое окно имело балкон и выходило на сторону университета. Когда мы въехали, то к интерьеру добавились ещё наши ноутбуки, книги, различные девчачьи безделицы, косметика, плойки и фен. Туалет в общаге был общим, совмещённым с ванной, и находился в коридоре. В общем, не отель, но и не вокзал. Я небрежно скинула сумку и куртку на кровать и потянулась, разминая затекшие после долгого сидения в полусогнутом состоянии плечи. Нужно было перекусить и немного отдохнуть. Я слазила в холодильник и с облегчением заметила, что в магазин идти сегодня не надо, поскольку еда ещё оставалась. Я вытащила жидкий йогурт, потом порылась в одном из шкафчиков и выудила овсяные хлопья. Быстро залив овсянку йогуртом и намутив себе тем самым мюсли, я бухнулась на кровать и включила ноут. Новых сообщений не было ни в одной социальной сети, хотя, кто мне напишет? Я включила какую-то глупую комедию, которую скачала недавно через торрент и принялась смотреть, как Адам Сендлер стебётся над Робом Шнайдером. Неожиданно раздался стук. Я соскочила с кровати и открыла дверь. Передо мной стоял хмурый Тим и упёрто сверлил меня глазами. Кстати, наш умный мальчик жил в соседней комнате с тремя шебутными геймерами, что учились на втором курсе, с которыми довольно скоро нашёл общий язык и остался доволен соседством. Я отошла от порога, давая возможность другу войти внутрь. Тот вошёл и так же молча полез в наш холодильник, выуживая себе холодный омлет. Он поставил сие кулинарное творение в микроволновку, пощёлкал кнопками, выставляя время на таймере, и уставился издалека в экран ноута. — Ладно, считай ты меня уже достаточно наказал своим яростным молчанием! — Сдалась я, моя тарелку и усаживаясь обратно на диван специально напротив него, подгибая под себя ногу. — Почему я ничего не знал про выходку Гордеева в аудитории? — Надуто спросил Тим и, услышав писк, открыл микроволновку и достал еду. Я пожала плечами. — Просто рассказывать такое не особо приятно, да и ранить твою психику не хотелось. — Я снова сладко потянулась с таким лицом, будто меня совершенно не заботит пакость Макса. — Ты хоть пфонимфаеф… — С набитым ртом пробурчал друг, окидывая меня обиженным взглядом. — Фто я… — он проглотил кусок омлета, — мог его… — Тим. — Я поморщилась от его слов. — Правда, не надо. Трогать Гордеева не круто, зачем тебе-то в это лезть? Он сам перебесится! — Чё-то он уже два месяца всё никак перебеситься не может! — Ехидно констатировал Тимофей и снова проглотил кусочек омлета. Друг часто ел нашу еду, потому что готовить он не умел, а если что-то и покупал, то это обычно съедалось его соседями, случайно, конечно. Поэтому он покупал продукты и просил слёзно нас иногда готовить ему. Нам было не сложно, вот сейчас Тим и уплетал утренний омлет, которым не успел позавтракать, потому что помчался раньше всех на пары. — Значит, скоро перебесится! — Настояла я на своём и поднялась с кровати, демонстративно распахивая дверцы шкафа и показывая тем самым, что тема закрыта. — Ты сегодня идёшь куда-то? — Заметил Тим, вылизывая тарелку. — Угу. Позвал знакомый один прогуляться. Хочешь с нами? — Спросила из вежливости я, уверенная, что Тим откажется. — Не, спасибон, конечно, но я лучше погамаю! — Фыркнул презрительно ботаник и поправил свои вечно сползающие очки. Я же говорила, что откажется! Для него прогулки и вечеринки равносильны казни, поскольку Тим считал себя искренне непривлекательным, хотя это было не так. Он был слегка лопоухим, пшеничноволосым парнем, с немного курносым носом и серыми глазами. Губы-бантиком, бровки-домиком, огромные очки и робкая улыбка — симпатичный парень. Он невольно вызывал приступ умиления, если бы не высокий рост и широкие плечи. Даже такие красотки, как Аня, порой на него заглядывались, однако, он их избегал и пугался. Но, когда он сидел на семинарах в университете и принимался отстаивать свою точку зрения, всё его смущение улетучивалось, и мне, порой, казалось, что он специально притворяется. Когда мы познакомились, он часто ошивался в нашей комнате, и я даже поначалу подумала, что он неравнодушен к Насте. А теперь, даже если это было и так, то его симпатия стала просто дружеской, а шансы на завоевание её сердца были разбиты с появлением Руслана. В последнее время я тусовалась только с Тимом и с его пришибленными клавиатурой соседями, и ни сколько об этом не жалела. Друг, помыв свою тарелку (он невероятно чистоплотный), прошествовал в сторону моей кровати и, плюхнувшись на неё по-хозяйски, поставил на паузу фильм и залез в онлайн-игры. Я только покачала головой и вернулась к изучению собственного гардероба. Зрелище было угнетающим. В конце концов, я остановила свой выбор на чёрных узких джинсах-дудочках и ярком белом топе с пайетками без бретелек. Так как я шла гулять с Кириллом, выделываться особо не хотелось. Я смылась ненадолго в душ и спустя минут двадцать вошла обратно в комнату с мокрой головой, замотанной в полотенце, посвежевшая и немного отдохнувшая. Тим сидел, как я его оставила, высунув язык и бойко тыкая по клавишам несчастного ноутбука, у которого онлайн-игрушка безжалостно сжирала батарею. Я распустила волосы, тряхнув головой, и обрызгала Тима. Друг ойкнул, укоризненно поглядел на меня и вернулся к своей стрелялке. Вот же неугомонный. Я высушила волосы и уложила их феном и плойкой в лёгкие завитые от середины локоны. Переодеваться при Тиме я уже не стеснялась, всё равно он ничего не замечал за своими играми, поэтому я быстро натянула на себя джинсы и надела топ, поправляя его на груди. Настя всё время стенала от того, что мне досталась прекрасная пышная грудь, а ей размер-нулёвка. Я вечно с этого бесилась. Маленькая грудь Насти позволяла ей спать на животе и не мешала при беге или прыжках, а моя… Я оглядела свой третий размер и грустно вздохнула. Топ был не вызывающим, но всё равно декольте теперь смотрелось открыто и броско. Я уже подумывала над тем, чтобы плюнуть на всё и одеться в рубашку, как голос Тима прервал мои размышления: — Шустова! — Что? — Отозвалась я, выглядывая из-за створки шкафа. — А, ну-ка покажись! — Приказали мне, отрывая свои покрасневшие глазюки от экрана. Я понуро выползла из шкафа и, втянув голову в плечи, зажмурившись, дожидалась разноса. Но его не последовало. Я открыла глаза и удивлённо посмотрела на друга. Тим пристально осматривал меня с выражением какого-то, да нет… не может быть… восхищения! — Круто! — Наконец, выдохнул он. Я вытаращилась на него, как на умалишённого. — Не будь ты моей подругой — влюбился бы! — Радостно оповестил он и снова вернулся к компьютеру. Я почесала затылок, недоумевая, что это щас нахрен было, а потом слегка успокоившись вздохнула и переписала всё на долгое сидение за играми. Друг никогда не проявлял инициативы оценивать наш с Настей внешний вид, да мы и просили-то его от силы два раза за весь период нашего с ним знакомства. А сейчас… На часах было уже без пятнадцати восемь. Я быстро откорректировала лицо. Затем нарисовала короткие чёрные стрелки, подкрасила ресницы и слегка размазала ванильный блеск по губам. — Тим! — Окликнула друга я, стоя на одной ноге и натягивая ботильон на вторую ногу. — Кинь мне флакон, вон тот, розовый, сзади тебя на тумбочке! Друг, не отрываясь от своей занимательной игры, не глядя, пошарил рукой по тумбочке, сметая всё на своём пути под мой возмущённый вопль, и, наконец, найдя то, что искал, кинул мне любимые духи «My INSOLENCE GUERLAIN». Я ловко поймала их и пшикнула пару раз на кожу запястьев и ключицы. Затем тем же способом вернула флакон обратно. Тим что-то недовольно проворчал себе под нос, поставил духи на место и перевёл взгляд на меня. Я уже надела второй чёрный ботильон и натянула свою чёрную кожаную куртку. Поправив волосы и взяв тысячу рублей из кошелька, я положила деньги с телефоном и наушниками в карманы джинсов, затем отдёрнула задравшийся слегка топ и посмотрела на словно оцепеневшего Тима. — Ну что? — Занервничала я под его немигающим взором. Друг будто очнулся. — А куда и с кем ты идёшь, если не секрет? — Хрипло поинтересовался он, захлопывая небрежно крышку ноута. — Не знаю куда, а с кем… — я помедлила, раздумывая, что бы ответить. — Там со знакомым одним, мы вместе учились в моём родном городе. — Бойко солгала я и, дождавшись, когда Тим выйдет из моей комнаты, последовала за ним под его сомневающимся взглядом. Я ободряюще улыбнулась ему. — Будь осторожна, Маш. — Неожиданно серьёзно попросил он, застёгивая мою куртку, когда я заперла дверь. От такой невиданной доныне заботы я слегка смутилась, но не подала виду. — Обещаю. — Произнесла я и потянувшись поцеловала друга в щёку. Несмотря на мои каблуки и мой высокий рост, друг всё равно возвышался надо мной на полголовы. Тим забавно покраснел, но потом взял себя в руки и подмигнул мне. Я проследила, как он удалился в свою комнату и закрыл за собой дверь. Мда… дела-а… теперь и с Тимом что-то странное творится, похоже, это я так плохо влияю на людей. Отогнав от себя неприятные мысли, я услышала звук нового сообщения, которое оповещало, что Кирилл и Лёха на месте. Смахнув с себя невидимые пылинки, я направилась к лифту.