My Sweet Prince

"Never thought I'd have to retire Никогда не думал, что мне придётся уйти, Never thought I'd have to abstain Никогда не думал, что мне придётся воздерживаться, Never thought all this could back fire Никогда не думал, чем это может в итоге обернуться… Close up the hole in my vein Заделай дыру в моей вене…" *

- Знаете, в огромном, перенаселенном городе легче всего остаться одиноким, как это ни странно. Вокруг тебя сотни, тысячи людей, но ты садишься ужинать в одиночестве. Вот какая жизнь была у него. Он потом мне рассказывал, когда я пытался узнать причину его срыва. У него было по шестнадцать съемок в неделю, а то и больше. Его разрывали на части, он чувствовал себя куклой, которую передают из рук в руки. Поигрался, отдай другому, все хотят играть, это же самая красивая кукла. Вот как он себя чувствовал. График был расписан на месяцы вперед. Слишком много давления, и никого, кто бы поддержал. "И он стал жить в прекрасном доме. И все любили его, и он был очень, очень счастлив. Но люди в деревне были очень бедные и каждую ночь они пробирались в дом, где спал мальчик и отрезали прядь его золотых волос и продавали их. "Он даже не заметит" - говорили они. В конце концов он лишился всех своих золотых волос." - Я знаю, что вы думаете Анна. Ты мог бы поддержать его, быть тем, кто ждет дома, кто обнимет после тяжелого дня. - Я так не думаю. - Неужели? - Ну....я не думаю, что это ситуацию можно оценивать с одной стороны. - Если бы вы признались, что так думаете, я бы только сказал, насколько вы правы. Вместо меня по вечерам его поддерживали наркотики. Это был его час, вершина, но он не был счастлив. Ни на мгновение. - Когда у тебя есть все, что ты имеешь? Ничего. Когда все хорошо, все не так. Это разочаровывает, это смущает, но это жизнь. Что поделаешь? - Меня постоянно все бросают. Это больно. - Он всегда хотел детей. Много детей. Он хотел быть нужным, по-настоящему нужным. В студии воцарилось полнейшее молчание. Луи пытался незаметно вытереть выступавшие слезы. - Может перерыв, Луи? -Нет, нет, продолжим. О чем я говорил? Ах, да. Я не знаю, когда именно начались наркотики, но я точно знаю, когда он начал употреблять их без всякой меры. - Смерть его агента. - Да, именно так. Смерть Вингельмины, это окончательно подкосило его. Они очень хорошо общались, я думаю, она была его единственным другом, порой заменял ему мать. Он пришел ко мне через некоторое время после похорон. Он был разбит. Он постучался ко мне ранним утром, я толком еще не проснулся даже. Видимо в тот день он сбежал со съемок, на нем был дорогущий костюм, местами порванный, грязный. Грим на его лице растерся, волосы растрепались, на лбу была огромная ссадина. - О Боже, Гарри. - Я думал о тебе. - Ты в порядке? - Твоя девушка здесь? - У меня больше нет девушки. - Я испугался, увидев его. Я хотел подойти, но он все время говорил, что он грязный и уворачивался от моих рук. Его глаза иногда закатывались. Господи, как это было страшно! Я отвел его в душ и тогда заметил свежие следы уколов на его руках, я мыл его, еле сдерживая слезы, но я знал, что не имею права на слабость, я должен был быть сильным для него. Я старался, и думаю, у меня получилось. Я всегда боялся наркотиков, и я сказал ему об этом. То есть, конечно, он знал. Я боялся многих вещей. Но он пообещал и я поверил. Я поверил, что это сработает, я поверил, потому что мы оба изо всех сил этого хотели. Мы хотели. И у нас получилось. Это сработало.

***

-Мы уехали. Прочь от безумного города, прочь от бешеного ритма жизни, прочь от проблем. Мы уехали в Филадельфию, поближе к родителям Гарри. Я отобрал его телефон, потому что он не переставал звонить. Агенты, фотографы и, черт знает кто еще, звонили ему не переставая, желая заработать на нем и только. Вы думаете был хоть один звонок, в котором интересовались бы его здоровьем? Ни одного. Деньги, деньги, деньги. Это все, что их интересовало. Представляю, сколько они их потеряли. - Но Гарри же вернулся потом, после небольшого перерыва. Почему? - Давайте по порядку, Анна, а то я собьюсь. Мы сняли в Филадельфии небольшую квартирку, денег было мало. Это было лето, учебы в тот период не было, но мне приходилось часто ездить на работу в Нью-Йорк, это не напрягало. Главное он был рядом. Поначалу все было просто отлично. Даже немного чересчур. Мне казалось, Гарри был счастлив. Он радостно перетаскивал коробки в новую квартиру, записался в реабилитационный центр. Его лечение было рассчитано на двадцать один день, каждый день он приходил туда, выпивал таблетки и расписывался. Он послушно ходил туда каждый день, с улыбкой. Мы ужинали при свечах, часто конечно это были чизбургеры или пицца, Гарри не силен в готовке, и даже выдумали дурацкие имена. Мистер и миссис Дудикинс. Не знаю, откуда он это вообще взял. Может он и правда был счастлив в тот момент? Я надеюсь на это. - Пожалуйста, мистер Дудикинс. Прямо из духовки. - Спасибо, миссис Дудикинс. - А знаешь, я мог бы. Я мог бы быть дурацкой домохозяйкой и был бы очень счастлив. Но он потухал. Сейчас, вспоминая те дни я понимаю, что видел это, но видимо не хотел обращать внимания. Не знаю, в чем была проблема, в отсутствии наркотиков или в таблетках, которые должны были от них спасать, но он потухал. Гарри все больше стал походить на того человека, который в серой толстовке пришел к нам в студию. И он сорвался. Это произошло на девятнадцатый день лечения. - Что же произошло? - В тот день я задержался в Нью-Йорке, хотел даже остаться на ночь, но не смог, не представлял, как буду засыпать без него. Уже на подъезде в город мне позвонили из полиции. Знаете, что он сделал? Он вломился в дом матери, украл ее деньги и драгоценности, купил наркотики, сел в свой шикарный кабриолет и поехал за мной в Нью-Йорк. Он украл даже ее обручальное кольцо. Неаккуратная езда и сопротивление при аресте. -Почему он сорвался? - Ответ прост – ревность. Он позвонил не на мой мобильный, а в мою квартиру. Я в то время был уже на полдороги к нему, но по какой-то гребанной случайности Элеонор, моя бывшая девушка, именно в тот вечер забирала свои вещи, оставшиеся в квартире. И она взяла трубку. Но это не основная причина, я думаю. Это был просто предлог. Ему просто надоело играть в идеальную семью. Или может он уже тогда задумался вернуться к наркотикам и более свободной жизни. Я не знаю. Но в тот вечер он сказал, что мы возвращаемся в Нью-Йорк. - Я должен вернуться на работу. Я знаю, что ты скажешь, но мне нужны деньги. Мне нужны деньги, чтобы остаться с тобой, потому что я не могу так жить, я не могу так жить, ясно? И я не могу жить без тебя. И это стало началом конца. Я не должен был позволить ему вернуться.