Жестокая прелюдия

— Кри–стин… — он позвал меня так тихо и нежно, казалось, что между нами нет этой жестокости и ненависти. — Зачем ты изводишь меня? — Я жду, когда ты станешь ручным! — выдала я и быстро скрылась в пещере. Меня трясло от холода и страха. Скинув мокрую одежду, я забралась под одеяло и стала ждать, когда этот разъяренный зверь ворвется ко мне. И выскажет все, что обо мне думает, и сделает то, о чем мечтает последние дни. Но в доме на озере царила тишина. Даже неслышно было скрипа старого стула, который находился возле его рабочего стола. Время шло, но ничего не происходило, звуки не менялись. Немного согревшись под одеялом, я заснула. Сон был не долгим, но глубоким. Крик, стук, кряхтения донеслись из соседнего помещения. И выскочив в неглиже, я уставилась на Ангела, который висел под потолком и дрыгал ногами. Кажется, я довела его, и он решил покончить со всем, повесившись. Вытащив шпагу из ножен, которая висела на стуле, поставила стул и на носочках дотянулась до веревки. Пилила недолго. Ангел рухнул на пол. Его губы уже были синие, глаза закатились. Кажется, понемногу сознание от него уплывало. Мне стало его жалко, во всех смыслах, и оставлять на холодном каменном полу тоже не хотелось. Собрав все силы, я потащила его в свою комнату на кровать. Только на десятый раз я смогла его закинуть на постель. Мужчина мирно спал, его лицо было спокойным и непринужденным. Сняв маску и положив на пол, я стала рассматривать его. А чтобы было удобней, я голая села на него, натянув на плечи одеяло и завернулась. Его правая половина не была идеальна, но и ужасна тоже. Он слишком переоценил себя в уродстве. Проведя теплой рукой по шрамам на правой стороне, я ощущала их тепло и неидеальность. — Зато мой! — и он открыл глаза, дернувшись подо мной. — Я умер? — Дурак ты!