Пламя кучевых туч

— Глупая девка! Свали отсюда и никогда не возвращайся! Поняла, слабачка?! — дети толкнули маленькую Тсуну на землю и быстренько убежали, увидев Нану, идущую из магазина с большим мешком, заполненным до краёв продуктами, который она стремительно поставила и подбежала к девчушке. — Тсу-чан! — ответом на обеспокоенные возгласы матери были лишь безмолвные слёзы. — Не плач, Тсу! — Нана обняла свою малютку. — Такие дети не смогут стать для тебя настоящими друзьями, — грустно сказала она. В садике никто из детей не отзывался положительно о навязчивой и ищущей дружбы шатенке. Однако надежда матери, что её дочь будет веселиться где-то помимо дома всё ещё не угасала. — Весной пойдёшь в школу. Нана понимала, что у Цуны всё ещё впереди. Ей через несколько дней всего лишь семь. — Там тебе обязательно встретятся настоящие друзья! А сейчас идём домой! Скоро приедет твой папа, так что улыбайся! Не надо его расстраивать, ладно? — эта женщина учила свою дочурку неизменной истине для дома Савад — покорное закрывание глаз на абсолютную ложь. Каждый улыбался и каждый думал, что остальные члены семьи ничегошеньки не знают. По-летнему ослепляющее солнце насыщало и без того яркие листья деревьев. Некоторые из них кружилась и падали на землю приняв красно-багровые, оранжевые и жёлтые оттенки, будто спорили с погодой о том осень ли сейчас, или до сих пор лето. Но календарь правдиво указывал на сентябрь. Ветер уже давно не был лёгким летним бризом. Он — вольная одинокая птица, но нынче под крыло были взяты листья, прогоняющие лето, и приглашавшие в гости осень. Ветер стремительно подгонял облака. Однако они не были внушительными дождевыми тучами и не скрывали светло голубое небо. Цуна утонула своими большими глазами молочного шоколада в небе. Слёзы — это не то, что стоит показывать отцу, который так редко бывает дома. Поэтому лицо девочки было спокойным, мокрые солёные дорожки просохли и вряд ли в скором времени появятся снова. Маленькая Савада была похожа на куколку: нежно-голубое платьице до колен с коротким рукавом и объемной юбкой, на которой сиреневыми нитками вышиты небольшие цветы. На ногах красовались белоснежные сандали и такого же цвета носочки. Короткие волосы цвета молочного шоколада завязаны в два высоких хвостика белыми резинками, лоб как всегда скрывала чёлка. Тсуна брела по пустынным улицам Намимори, держа маму за руку. У этой малышке не по годам возникали интересные вопросы. Касающиеся отца. Пока маленький, гибкий, но всё-таки не окрепший умок размышлял над серьёзными вещами, показался дом. И вот спустя несколько мгновений уют дома окружил Нану и Цуну. Это, действительно, то место, куда Тсунаёши всёгда будет возвращаться. Но не при отце. Ни в коем случае. Нана создавала уют не только физически — следя за порядком и готовя вкусную еду, но и духовно — беседуя, поддерживая девочку, проводя с ней всё время. Маленькой Тсу всегда казалось безопасней с мамой нежели с папой. Словно она зная всю правду, чувствуя заранее что-то не ладное. Эта самая правда раскрылась ей тремя месяцами позже. Внешний Советник так за это время и не появился дома, поставив тем самым Нану и Тсуну под удар. Такова была видимость — слабая ни на что не способная женщина. Мир обманчив. Шеру, а исходя из происхождения Конкилья Нана не из робких и слабых. «Жаль, но не на ту напали» — эта мысль всегда проскальзывала в её голове в такие моменты. Клинок в руках послушно рассёк тела, которые ещё несколько секунд назад угрожали, махая оружием. Прошлое, всегда будет тенью преследовать, теперь на первый взгляд мирную и слабую женщину. А Цуна… видела всё. Оружие, наёмников, угрожающих их с мамой спокойствию, а самое главную сильную мечницу, которая быстро справилась с убийцами. Тогда- то Тсунаёши и познакомилась. С Теневым Миром. Нана рассказала ей всё без утайки, не отдавая себе отчёт о том, что история семьи Конкилья может быть… не правильной, при увеличенной, не верной. Кажется, после этого Цуна, сделав выводы, стала ненавидеть отца. Равнодушие превратилось в ненависть, а опасения о неладном подтвердились. Так и родилась ненависть к фамилии, но «Шеру Тсунаёши» не звучало, да и никто не согласится менять иероглифы в документах. Маленькая Тсу посчитала, что сила пригодится ей, что когда-нибудь маме понадобится защита. Но суть действий Наны она не понимала и не стремилась понимать. Да и не важно для Цуны это было. Главное — стать сильной, способной противостоять Вонголе и скрывать силу и замыслы под милой улыбкой. По началу не выходило, но позднее Нана поняла стремления дочери и стала помогать ей. Ситуация была как нельзя выгодной — получая деньги от Емицу на жизнь, Нана могла всё свободное время уделять обучению Цуны. Искусство владения мечом, позднее Пламенем, итальянский, поначалу школьные предметы. Шатенке не нравилось учить языки, заниматься математикой и другими науками — давалось с трудом. Но меч… Цуна нашла в нем саму себя. В школе история повторилась — дети не могли терпеть назойливою шатенку. Но Тсунаёши изменилась. Теперь ответом на очередные издевательства был удар в челюсть. Слабый-преслабый, неспособный покалечить, но смелый отпор. Хулиганы не стеснялись отвечать. Били Цуну изо дня в день. А она потихоньку, но всё-таки набирала силу. В младших классах друзья так и не появились и кажется это перестало волновать её. Теперь она умела драться и искусство владения мечом всё больше оттачивалось. Но как-то раз за Цуну в первые заступились. Она проигрывала. Одна против целой толпы из примерно десяти мальчишек. Ямамото Такеши не был трусом и не бросал в беде. Тем более девочку. Надо отдать должное воспитанию. Но и без этого бейсболист всегда был хорошим человеком. Улыбался, позитивно смотрел на мир, но был наследником Шигуре Соин Рю. Путь меча часто сравнивается с путём смертей и убийств. Но есть и другое — защита. Отец Такеши был рад, что сын нашёл для тренировок с мечом. По просьбе Ямамото старшего Тсуна хоть на время, но прогоняла Такеши с бейсбольного поля. Поступление в Среднюю Намимори ознаменовало знакомство  ещё с двумя хорошими людьми. Хибари Кея. Как можно было раньше не встретить этого маньяка битв? Это знакомство, точнее стычка без следа стёрло всех оставшихся из ненавистников Тсуны. Теперь не было исключений: Шицу-сан — анаграмма имени с которой к Тсунаёши обращались практически все. Хибари поначалу пытался звать мечницу по фамилии, но неведомым способом девушка убедила блюстителя справедливости всея Намимори снизойти окликать её по имени. Однако Сасагава Рёхей не слушал Тсу в упор. Он не обращался к ней по имени, только по фамилии. И по сей день ведётся этот упертый спор. Разрешится ли он? Кто знает… Вот история подходит к уже известным моментам. И возникает вопрос: зачем Цуна рассказала Хаято о своём прошлом? «У меня нет другого способа получить его доверие обратно», — подумала девушка. И, кажется, была права. Гокудера многое понял, расставил все точки над «ё» и предложил забыть все-то, что они друг другу наговорили. — Спасибо, Хаято! — Тсу искренне улыбнулась, она задорожила этой дружбой и терять её совсем не хотелось. То же касалось и Гокудеры. Он более не был одинок. Теперь есть смысл жить. Ради друзей и ради себя. А Нана была на седьмом небе от счастья, что у её дочери появляется всё больше друзей. Но было и то, что настораживало женщину, поэтому она посчитала нужным не заходить не кухню, а прятаться за стенкой. — Но всё таки… ты мо... — О плане да? — Тсуна знала, что подрывник спросит её об этом и уже приготовилась говорить, но планы стихийно сменились, как только Савада заметила убийственную ауру, — Ре-бо-рн, — зло прошипела мечница, заметив у косяка киллера, который «незаметно» стал вслушиваться в разговор, отбиваясь от Наны. Женщина пыталась выпроводить мафиози из дома, чтобы тот не слуша, но всё четно. Расскажет ли Тсу о своём плане при нём?