О чем говорит магия?

Простите засранца. Хотелось дописать сразу полностью, но видимо пока не судьба. Ловите первую часть Endа) - Артур, эта дорога не ведёт в Эалдор, - Гвейн поравнялся с принцем и обеспокоенно взглянул на него. - Знаю, но… - Его Высочество неуверенно дернул плечом, - я чувствую. Что-то ведёт меня именно сюда. Словно… магия. - Вы уверенны, что следует поддаваться этой тяге? – удивленно спросил рыцарь. – Что, если это действительно магия? Тогда это может быть очередная ловушка Морганы. - Нет, не думаю. Здесь что-то другое. Что-то тёплое и… невинное… «Как Мерлин» - промелькнуло в блондинистой голове. Ланселот молчал. Гвейн, нахмурившись, смотрел на спину будущего великого короля и о чем-то напряженно размышлял. Принц вырвался немного вперед. Так, что рыцари на несколько минут потеряли его из виду. - Черт! – выкрикнул Гвейн. – Он уехал без нас. Так и знал, что Моргана его одурманила. Нужно было сразу вырубить его… Ланселот удивленно смотрел на товарища, подавляя смех. - Так вот о чём ты думал с таким забавным выражением на лице… - всё же прыснул себе в кулак Ланс. - Забавным? Я не… - Успокойся. Вон Артур, - рыцарь указал в сторону толстого высокого дерева, от которого в разные стороны тянулись две тропки. Принц стоял, прикрыв глаза и будто прислушиваясь. Он не знал, что должен почувствовать – просто доверился ведущей его силе. Услышав цокот копыт за спиной, мужчина уверенно выдохнул: - Верьте мне, - и направил коня на одну из протоптанных дорожек. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Артур и его рыцари, казалось, окончательно заблудились. - Разобьём лагерь здесь, утром продолжим поиски, - отдал приказ принц, слезая с лошади. Гвейн и Ланселот последовали его примеру и поспешили привязать животных. - Артур, - внезапно шепотом позвал Ланс. Принц вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения. – Здесь тихо. - Конечно, тихо! – раздраженно ответил Пендрагон. – Сейчас ночь, поблизости никого… - Ты не понял. Здесь тихо. Ни одного звука, кроме наших голосов. Ни шума листьев, ни журчания речки, которая находиться очень близко. Даже сверчки! Они всю дорогу нас сопровождали, а сейчас – ни звука. Гвейн! – внезапно крикнул Ланселот, оглядываясь. Артур выхватил меч из ножен и приготовился атаковать в любое мгновение. - Гвейн! – Позвали еще раз. - Он без сознания, - Артур указал на рыцаря, лежавшего около одного из деревьев. Ланс проверил его пульс. - Жив. Что за чертовщина здесь тво… Он не успел договорить. В одну секунду небо озарил огромный всплеск золотистого свечения. Он не исчезал, не уменьшался и не распространялся дальше. Повис мягким облаком над некоторым местом недалеко от путников. Артур заворожено смотрел на открывшуюся картину, меч выпал из его рук, но даже звук удара об землю не привел в чувства молодого наследника трона. - ур… Артур,- тяжелая рука, упавшая на плечо, вернула принца в сознание. – Ты… плачешь? - Нет, я… - заторможено начал мужчина, инстинктивно протирая глаза. Каково же было его удивление, когда на пальцах действительно осталась солёная влага… - плачу. «Мерлин» - неожиданно мелькнуло в сознании, и он ринулся вперед, прямо на этот свет. Вслед ему доносились крики Ланселота. Но он не обращал на них внимания. Он чувствовал что-то неладное. Его сердце словно сжали в тиски, и дышать становилось трудно, но он бежал вперед. Меч так и остался на поляне, в лагере, поэтому колючие кустарники принц разрывал руками, не чувствуя боли. Физически его будто не существовало в этом мире: он не чувствовал земли под ногами, а руки, исколотые шипами, не на секунду не останавливались, продолжая прочищать путь к зареву. В голове звучало лишь одно имя… Наконец, заросли кончились. Артур оказался около той же землянки, где совсем недавно злая волшебница собиралась принести в жертву Мерлина. Здесь было также тихо, как и в лагере. Вокруг него, словно светлячки, летали золотые искры. Этот момент казался каким-то волшебным. В сердце принца закрадывалось умиротворение, и душа словно возвращалась в тело. Руки нещадно щипало, как и многочисленные порезы, оставленные колючками на незащищенных участках кожи. Но многолетние тренировки позволяли стойко переносить эту боль. Артур огляделся. Его взгляд зацепился за силуэт человека, полностью окутанного золотой пыльцой. Он сидел, прижимая к себе колени, пряча в них голову. Кажется, он дрожал, но этого было не разглядеть на таком далёком расстоянии. Принц медленно приближался к человеку, пытаясь не спугнуть его и разглядеть того, кого скрывает воздушное золото. Под ногой хрустнула ветка. Человек вздрогнул и поднял голову. - Мерлин, - прошептал Артур, протягивая руку к волшебнику, но тот отшатнулся, словно от огня. – Тише. Это я – Артур. Я тебя не обижу. Парень, казалось, не слышал его слов. Он начал пятиться назад. Его движения были неуклюжими и замедленными. Израненное тело не хотело подчиняться и грозило вот-вот совсем отключиться, как и уставшее сознание. - Не… под… ходи… - хрипло произнёс маг, прежде чем без сознания упасть в крепкие объятия. Артур подхватил худое тельце и крепко прижал к себе, не обращая внимания на свечение, окутавшее мальчишку. Сейчас это было единственным верным действием, по мнению принца. И он был прав. Вскоре он услышал тихое сопение на груди. Артур облегченно выдохнул, и уголки его губ дрогнули в едва заметной, но переполненной нежностью улыбке. Он не заметил, как медленно повалился на траву, крепко прижимая к себе уснувшего волшебника, и сам погрузился в сон. . Артура разбудило яркое утреннее солнце и гул голосов. Ресницы мужчины затрепетали, и он слегка приоткрыл веки. Жмурясь, он быстро перевернулся на бок, скрываясь от настырных лучей. А вот с голосами было сложнее. Они не утихали, как бы принц не старался закрыть уши. Окончательно проснувшись, блондин открыл глаза и приподнялся на локтях, осматриваясь. Недалеко от него возле костра сидели Ланселот, Гвейн и… Мерлин. Все трое сидели к нему спиной и о чем-то оживленно беседовали. - Боже, ну что с тебя взять? – Ланселот потрепал Мерлина по волосам, на что парень смущенно улыбнулся и опустил глаза. На несколько секунд Артур залюбовался профилем мага. На его губах непроизвольно расцвела идиотская широкая улыбка, но он одернул себя. Поднявшись с травы, принц подошел ближе к костру и кашлянул, обращая на себя внимание. - О, Ваше Высочество, как спалось на сырой земле? – шутливо спросил Гвейн. - Почти идеально, - улыбнулся в ответ Пендрагон, переводя взгляд на Мерлина. Тут же его улыбка поползла вниз. Волшебник не смотрел на него, он уперся взглядом в траву, стараясь выглядеть как можно незаметнее. На его губах больше не было улыбки. Одной рукой он нервно теребил шейный платок, то и дело поглядывая в сторону. - Садись, поешь, - Ланселот помахал перед носом Артура тарелкой, и тот перевёл взгляд на неё. Он медленно опустился на полено, заботливо притащенное парнями, и принялся хлебать кашу. Между ним и Мерлином находилось два человека. И даже это слишком далеко. Хотелось прижать парня к себе, поцеловать его в висок и зарыться носом в его мягкие волосы. Но два человека… - Я отойду, - Ланселот лишь небрежно махнул магу рукой, продолжая спорить с Гвейном. Мерлин поднялся, все так же не глядя на принца, и побрел в гущу леса. Громкое шуршание листвы под его ногами эхом отдавалось в ушах Артура. Будто зачарованный, он провожал взглядом тонкую фигурку, пока она не скрылась меж густых зарослей. И тут ему вдруг ясно представилось, как Мерлин вновь убегает от него. Что он больше не вернется к костру, снова будет скрываться… - Ты чего? – удивлённо спросил Гвейн, обеспокоенно глядя на принца. Тот вскочил на ноги и порывался сию же секунду сорваться с места. - Иди, - тихо подтолкнул его Ланс и громко прокашлялся, возвращая внимание второго рыцаря к себе. . - Мэрли-и-ин. «Неужели, он, правда, сбежал? Снова», - мелькало в блондинистой голове, пока её хозяин бегал от куста к дереву, ища своего слугу. Метался он так уже добрую четверть часа и уже отчаялся найти волшебника. В голове роились мысли о том, что следует поднимать рыцарей и идти искать неугомонного парня, а после – привязать его в царских покоях и больше никуда не отпускать… Правда, последнюю идею принц отбросил почти сразу, но хотя бы поговорить – это необходимо! - Я здесь, - послышался тихий угрюмый голос. Артур обернулся. Мерлин стоял, прислонившись к дереву, в нескольких метрах от него. Он был бледен, осунулся. Казалось, вот-вот ноги откажутся держать это хрупкое тело. Пендрагону вспомнился вчерашний вечер, как волшебник упал в его объятия, тепло его кожи, как его мерное дыхание опаляло кожу в районе ключиц. - Мерлин, - прошептал принц, пытаясь вложить в одно единственное слово все свои чувства: нежность, заботу, облегчение и… мольбу о прощении. - Я слушаю Вас, сир, - хриплый голос немного дрогнул, но всё же, звучал холодно и отстраненно. Сердце Артура пропустило удар. Улыбка, подрагивающая на его губах в момент, когда они встретились, исчезала. На её место приходили растерянность, горечь и боль. - Прошу, не говори так больше, - в порыве отчаянья принц подался в сторону мага, но замер под пристальным взглядом, в котором плескалось безразличие… - Вы сами приказали Вас так называть, милорд. - Хватит! – Артур злился. Нет, конечно, не на Мерлина. На себя, но от этого не легче. – Прошу… - обреченно прошептал он. – Прошу! Стань прежним, Мерлин… С каждым словом мужчина медленно приближался к волшебнику. И выдохнув его имя, он крепко обнял юношу, вдыхая любимый аромат. Парень дернулся в объятьях, но Пендрагон удержал его. - Не отталкивай меня, - как-то жалко для великого воина прошептал он. – Прошу… Внезапно принц почувствовал, как руки Мерлина неуверенно коснулись его спины, а сам маг уткнулся носом в его ключицы. Он плакал. Артур чувствовал, как намокает его рубаха, как дрожит тело в его руках, едва слышные всхлипы… Он прижал юношу крепче к себе, зарываясь одной рукой в темные вихри, он шептал, что больше не отпустит, не позволит страдать, попеременно целуя мага в висок или ушко. - …лин… Только мой… неугомонный, отчаянный… такой красивый, - шептал принц. – Ты прав, ты во всем прав – я такой осёл, - горько усмехнулся он. – Никогда!.. Я никогда больше не заставлю тебя страдать. Молю, посмотри на меня, - он немного отстранил волшебника от себя, заглядывая ему в глаза, - посмотри так, как умеешь только ты: с нежностью, любовью и детской наивностью… Но Мерлин упорно отводил взгляд. - Артур… я не знаю, смогу ли доверится тебе снова, - руки волшебника больше не касались принца. В голосе вновь слышались нотки холодности, и вообще, казалось, что он жалеет о своей минутной слабости. Но на самом деле всё было иначе. Мерлин уже давно его простил. Знаете, говорят, такое невозможно простить и забыть, можно только смириться с этим и внушать себе нормальную жизнь без кошмара… Вот только, если вы и правда так думаете, вы ничего не знаете о любви. На самом деле легче страдать самому, чем видеть страдания дорогого человека. Легче отдать свою жизнь, чем увидеть хотя бы одну слезинку горя из глаз любимого. Иное… даже не смейте именовать любовью. Они любили… Или нет? - Я заслужу! – лицо рыцаря было напряжено. Глаза прикрыты и… Кажется, что-то попало в них… щиплет… Нет, конечно, это не слёзы… Что вы!.. рыцари не плачут - Умоляю… Всего один шанс. Они не смотрели друг другу в глаза и даже не держались за руки. Ветер насвистывал какую-то грустную мелодию и, кажется, собирались тучи…А вообще, кажется, в их истории слишком много «кажется»… Пора переходить к реальности. А в реальности Мерлин едва заметно кивнул, обронив тихое «всего один».