Викинг

Полетел, бодро парус расправив, вперёд, Улыбаяся, крепкий драккар. Не страшны ему штормы, бураны и лёд, Нипочём горе-беды пока. Милослава ходила печальна, грустна: Будто сон душу крепко сковал. Но просторы и синяя моря волна Растопили душевный металл. Дева та ожила, и в душе у неё Мести план зародился. Врагам Отплатить пожелала за горе своё: "Лихо всё честь по чести отдам! Подожгу ваш проклятый разбойный корабль, Пусть погибну в пожаре сама. Но кто прав, тот всегда духом крепок и храбр, Заберёт всех нас милостью тьма!" А пока Милослава планирует месть, Сам Рагнар на княжну всё косит. И душою трепещет: вся царская спесь Враз исчезла, рассыпался щит. Наступил штиль на море, — никто и не ждал, Но решили пока постоять: Пусть драккар отдохнёт, будет бриз или шквал, Мы помчимся волнами опять. Отдыхает отряд. Копья точат, мечи. А Рагнар Милославу позвал. Под навесом зажёг две лампады-свечи И на ухо княжне прошептал: "Будь моею навек, я тобою пленён, Красотою твоей поражён". Положил на плечо, нежно гладя, ладонь, — Страхом девы лик стал искажён. "Ты не бойся, ничто против воли твоей Не свершится. Я Тором клянусь. Будь же ночью сегодня ты только моей, Ты поверь, разобью в щепки грусть". Милослава кивнула, а мысль про себя: "Вот пришёл мой решающий час!" Нож в корсете пощупав и сердце скрепя, Согласилась быть с ним в этот раз. Но так нежен, внимателен к деве Рагнар, Грозный викинг? Никак не сказать. И любовь — в Милославу, негаданный дар... Передумала враз убивать.