Викинг

Дева молча глядит, мелко-мелко дрожит, Силы скоро оставят её. Губы шепчут слова-заклинанья молитв, Всё надеясь, что кто-то спасёт. И Рагнар подошёл, молча на руки взял, Ждал, что плюнет ему да в лицо. Но, похоже, с сочувствием он опоздал: Та ушла тихо в мир праотцов. Испугался. В покои — и лекаря к ней Тут же кликнул. Пришёл старичок. "Да живая она, хоть и смерти белей, Подлечу, нужно время ещё". Закивал конунг наш головою своей. Лекарь с девой всю ночь хлопотал. А на утро проснулась и стала живей: Труд шаманский над ней не пропал. — Как зовут? — любопытствует юный Рагнар, Только дева отходит от сна. — Милославою кликали, — хрипло она Отвечала. — Земли сей княжна. Обомлел конунг сразу от новости той: Вот чего он не ждал, не гадал. Пообщались с ней дальше, а после за стол, В зал, позавтракать деву позвал. Там уже все вояки да всё во хмелю, Праздник, кажется, громко гудит. Песни пошлые громко фальшиво поют, Потеряв и приличье, и стыд. "О, к нам снова сам конунг забаву привёл!" — Кто-то крикнул тотчас из толпы. — Я её оставляю себе! — взгляд тяжёл, Чтоб умерить отчаянных пыл. "Конунг, ты с коих пор ешь объедки от нас?!" — Прозвучал едкий подлый вопрос. Верный меч у Рагнара в руке тот же час Оказался и голову снёс. — Кто ещё недоволен решеньем моим? Прорычал всем сквозь зубы юнец. "Мы довольны, довольны правленьем твоим! Лучший конунг! Рагнар — молодец!" А на завтра с утра собирались домой, Всю добычу снесли на драккар. И ступил с Милославою, здешней княжной, На борт судна довольный Рагнар.