Кто сказал, что на ноль делить нельзя?

— Да и вообще, как можно быть таким ботаником? Это же даже не поцелуй. Так, столкновение губ. Считай, случайность, — сокрушалась в трубку телефона я, — и ты представь, он так засмущался. Я думала, вообще, сознание потеряет. — Ахахах. Мия. Я тебя обожаю, — заливалась смехом Лиса на том конце провода. — Не, я бы тоже засмущалась. Но, знаешь, у него такое лицо было в тот момент, — не слушая подругу, продолжала я. — А если это был его первый поцелуй? — Говорю же. Это и не поцелуй вовсе! — разъярилась я и скинула трубку. Не поцелуй это. И все тут. Не хватало, чтобы мой первый поцелуй прошел так. Что за кошмар?! Спустя минуту после того как я сбросила трубку, в дверь зазвонили. Лиса пришла. — И чего ты трубку бросаешь, неверная? — злобно спрашивает она. — Отстань, пожалуйста, — завыла я и плюхнулась лицом в подушку.Тем не менее, на подругу мой возглас не возымел никакого действия, и она весь дальнейший день донимала меня с просьбами рассказать ей все в подробностях. Я же размышляла над тем, что делать дальше. Продолжить донимать Дениску, что в дальнейшем будущем приведет его к летальному исходу. По причине сердечного приступа, взрыва мозга, ну или еще чего похуже. Или же пытаться справиться самой с этой математикой. Однако, это нереально. Что ж, придется выкручиваться. Следующим утром я безрадостно топала в школу. Во-первых, сегодня первым уроком математика, что изначально не приносило никакого удовольствия. Во-вторых, необходимо найти Дениску и разрулить все недопонимания. Ну и еще надо напрячь мозги, и постараться понять, как написать тест. Погрузившись в свои думы, и не замечая щебетанья Лисы, я сначала не поняла, почему мы остановились, но затем, подняв свой взор, наткнулась на знакомую фигуру, перегородившую нам путь. Денис стоял с гордо выпрямленной спиной, в руках он держал бумажки, тетрадки, книжки, как и подобает ботанику, взгляд его был полон решимости и отваги. Он открыл рот, и ляпнул какую-то чушь: — Это не может продолжаться. Твои посягательства на мою честь, я считаю неуместными. Поэтому, я не могу больше продолжать с тобой работать. Однако, с моей стороны было бы неправильным оставлять в беде столь неразумную девицу. Так что, вот, — он пихает мне в руки все бумажки, которые до этого были у него, разворачивается, и видимо, для пущего эффекта добавляет, — Удачи, Вам, леди. И быстро сматывается, пока мы с Лисой приходим в себя. Подруга обретает дар речи немного раньше меня, анализирует всю ситуацию и начинает посмеиваться. Я же нахожусь на грани истерики. — Он что, перечитал рыцарских романов? — как-то отрешенно задаю вопрос. Но вопрос утопает во взрывах истерического хохота. Так мы доходим до школы. Я рассматриваю тетради и книги, что мне дал Денис. Ничего в них не понимаю, так что его «благородный» порыв от меня избавиться провозглашается неуспешным. Когда я захожу в кабинет математики, одноклассники удивленно переглядываются. Да-да, не ожидали? Я вот тоже, не знала, что придется снова возвращаться в это адское местечко. Прозвенел звонок, оповещающий начало мук, для всех здесь находящихся (в особенности для меня). В класс заплывает Гоблинша, удовлетворенно осматривает место будущих боевых действий, пока ее взгляд не останавливается на мне. Я, в свою очередь, заняла оборонительную позицию на случай, если противник вознамериться атаковать. Что, в общем-то и случилось: — Неужели Ваше Величество соизволило явить свой чудесный лик на мой урок? — издевательски пропела учительница. Мне кажется, или у всех сегодня сдвиг по литературе средних веков? Тем не менее, я сдержалась и ничего не ответила. Поэтому, Гоблинша мгновенно потеряв ко мне интерес, начала вести урок. Но я-то знаю, что это еще не весь ассортимент «приветствий» для меня. Скоро начнется проверка домашних заданий или еще что-нибудь с обязательным вызовом к доске. И, конечно же, такая честь выпадет, как думаете, кому? Через 15 минут, как настоящий Дед Мороз, Гоблинша решила воплотить мои ожидания в реальность. — Ларина, к доске. Решай номер 456. И быстро.-произнес приговор палач. Я вышла к доске, раскрыла учебник, прочитала задачу, прикрыла глаза, чтобы не доставлять удовольствие всем созерцать мое отчаяние. Но тут, мне в голову ударила МЫСЛЬ. Я быстро написала ту универсальную формулу, из-за которой вчера с Дениской произошел казус. Подставила в формулу известные по задаче числа. И вуаля. Получилось число. Я посмотрела на учительницу, она с насмешкой смотрела на меня, затем перевела взгляд на доску, удивленно моргнула, вновь взглянула на меня. Искривила губы в ухмылке, подошла к доске, и исправила одну ошибку. И как-то зло пришипела: — Садись, Ларина, четыре. Все замерли в шоке. Все, в том числе и я. Занятия с психом-Дениской не проходят даром. Надо бы его обрадовать, пока он не подумал, что я купилась на его саботаж