Кто сказал, что на ноль делить нельзя?

      — Старшая школа — это самый ответственный этап твоей жизни. Тебе бы пора задуматься о своем будущем, а ты лишь отвлекаешься на развлечения и мальчиков. Мия, так нельзя. Ты заглядывала в свой табель оценок? Нет? А ты загляни как-нибудь на досуге, вдруг узнаешь что-то интересное. Например, то, что ПО МАТЕМАТИКЕ У ТЕБЯ ДАЖЕ НЕ ДВОЙКА, А КОЛ ВЫХОДИТ!!! Ты понимаешь, что если у тебя выйдет такая оценка, то ни о каком аттестате и речи быть не может. А теперь скажи, КАК ты собираешься поступать в университет без аттестата? — негодовал директор, — Ладно, я действительно не хочу разрушать твою жизнь из-за какой-то оценки, поэтому сделаем так: ты пересдаешь все тесты и контрольные по математике за этот год, плюс, раз в неделю будешь выполнять мои поручения. Тогда я выставляю тебе нормальную оценку в аттестат. Ты согласна? — спросил он.       —Согласна, — с облегчением выдыхаю я.       — Ну вот и отлично, — хлопнул в ладоши мужчина, — первый тест через неделю. Готовься.       Я уже собиралась покинуть кабинет, когда директор произнёс: «Ах да… Мия, насчет отработки: приходи во вторник после уроков. А теперь иди, пока я не передумал».       Я вылетаю из кабинета так быстро, словно от этого зависит моя жизнь. И сбавляю скорость только тогда, когда оказываюсь на приличном расстоянии от кабинета директора.       Проходя по узкому коридору, не замечаю ни одного ученика, значит, сейчас идет урок. Что ж, я и так уже задержалась, зачем раздражать учителя, вламываясь в кабинет посреди урока. Лучше пойду в «убежище».       «Убежищем» я называю старый актовый зал, куда, как я думаю, никто, кроме меня не ходит. А мне там нравится. Там есть такой удобный диван, он каждый раз соблазняет меня пропускать ради него уроки (в особенности математику).       Кстати, насчет уроков. Вот как мне сдать эти тесты? Я же в математике совсем дятел. Мало того что ничего не понимаю, так еще и математичка — гоблин. Я подозреваю, что она поставила себе цель, выгнать меня из школы. Лучше бы свою энергию тратила, чтобы математике учить. Вот за что она на меня взъелась? Ну да, облила я её из ведра, так ведь это всего разок было, и то, не специально.       Просто математичка оказалась не в том месте, не в то время. В конце концов, я ведь извинилась. А она как завизжит, заорет, да так, что слюни во все стороны летят, и вся школа сбежалась посмотреть, что происходит. В итоге, тогда-то я и познакомилась с директором. Он оказался довольно энергичный и здравомыслящий мужик. Я ему все объяснила, он попытался разрулить это дело, и меня не выгнали из школы, к огорчению Гоблинши. Но после этого, она, как могла, портила мою жизнь. Если раньше я хоть как-то ориентировалась в математике, то теперь все мои попытки разобраться в ней пресекались злобным взглядом и мерзкой улыбочкой этой, хм-м… учительницы. Она с завидной регулярностью вызывала меня к доске, повышая свое униженное достоинство, посредством моего незнания математики. Вначале я пыталась наладить с ней отношения, но вскоре поняла бесполезность этой затеи и просто стала прогуливать её уроки. А она, как я сегодня поняла, отыгрывалась на моих оценках. Что же, если она хочет войны, она ее получит.       Пока размышляла, я дошла двери в актовый зал и распахнула их. Двумя широкими прыжками одолела расстояние от двери до дивана и плюхнулась на него.       Ах да, несколько особенностей актового зала: это помещение с очень большой натяжкой можно назвать залом, вот каморкой вполне, но не залом, тем более актовым. Дело в том, что помещение было настолько маленьким, что помимо находящихся там вещей, а именно, дивана и занавески, скрывающей этот диван, там могли поместиться максимум человек 15, не больше. Именно поэтому этот зал не пользовался популярностью.       Я, сидя на диване, стала ломать голову над тем, как получить пять по математике и не совершить при этом убийства злобной математички, и незаметно для себя заснула.       — Ну… ты… эм… я давно хотел тебе сказать, что ты мне нравишься…– произнёс неуверенный голос.