DEAR MR. K.

Часть 1.

01 января 2001 года

Дорогой мистер К. Вы не знаете меня, и, по правде говоря, все, что я знаю о вас – только ваше имя. Знаете, мне просто нужен кто-то, с кем я могу поговорить. Кто-то, кому я могу довериться. Кто-то, кто любит меня и заботится обо мне (не важно, насколько глупо это звучит), для кого я – тот самый единственный. И на самом деле не важно, читаете ли вы мои письма; в конце концов, вы все равно не сможете на них ответить. Я никогда не буду знать наверняка, но мне будет приятно думать, что вы получаете их, держите в руках. Да уж, просто Джейн Остин и все такое… Вы можете выбросить их, отправить в шредер, выстелить ими птичью клетку или мусорное ведро – не важно. Главное – вы где-то там, у себя дома, а я у себя, и у меня есть кто-то, - не важно, что я понятия не имею, кто это - кому я могу написать; кто-то, кому я достаточно дорог, чтобы он это прочитал. Мне кажется, письма на бумаге куда более личные, чем электронные. Заметили дату? Ну да, я думаю, что множество людей начинают вести дневники или интернет-журналы в первый день нового года. Но проблема таких дневников в том, что их может найти кто-то, кому вам совсем бы не хотелось раскрывать свои мысли и душу. Так что мой вариант куда лучше. Вы никогда не узнаете, кто я, и я не буду знать, кто вы. Ну, по крайней мере, не встречу вас в реале. Учитывая то, что доверие всегда было моей проблемой, я думаю, это отличный способ получить его. Доверие. Не позволяйте мне зацикливаться на этой теме. Это понятие – ебаный фарс. НИКОГДА, я имею в виду – НИКОГДА не верьте никому, кто говорит о доверии. На самом деле – это всего лишь слово, чтобы умиротворить некоторых легковерных, одним из которых я был когда-то. Я думаю, что я все же не во всем такой наивный. Ну или мне хочется в это верить. Я вырос в доме состоятельных родителей, членов загородного клуба. У меня не было повода не доверять людям. Когда я пошел в среднюю школу, все считали меня весьма крутым, до тех пор, как я не заявил, что Бобби Андерсон весьма горячий. И горячий не в том смысле, что ему жарко и он вспотел. Видимо, я сразу же отрастил вторую голову или что-то в этом роде, и меня тут же выкинули из местного молодежного танцевального клуба. Кто же знал, что то, что у меня встает на парня, будет такой проблемой? Пришлось понять, что это немного более странно, чем обычные подростковые отклонения. Я имею в виду – подростки сами по себе странные и непостоянные. Ой, мне пора бежать. Собираюсь засунуть это письмо в почтовый ящик по дороге. Спасибо, что послушали, или прочитали, или положили его в птичью клетку. С уважением. Д. Джастин сложил письмо и убрал его в уже подписанный конверт. Он думал, что, может быть, надо было напечатать его на компьютере, но понял, что написанное от руки письмо будет куда более личным. А ему сейчас нужен был именно личный контакт. - Пока, чувак, - сказал он в сторону тяжелой металлической урны, стоящей в углу гостиной. Джастин фыркнул. Любовь всей его жизни превратилась теперь в маленькую кучку пепла в отвратительно сделанной металлической урне. Он спросил себя – а что, если бы Итан не использовал его, не изменял бы ему, не лгал, обещая вечную любовь? Если бы не это, прах любви всей его жизни был бы теперь похоронен в земле или развеян по ветру, а не стоял бы на полу в его комнате? Вместе навсегда, как они когда-то обещали друг другу. Джастин с трудом сдержался, чтобы не пнуть урну. Он уже делал это раньше, но тогда каждый раз ему приходилось собирать этого суку Итана обратно в чертову урну. Пора было идти на работу. Надо было еще успеть отправить письмо и добраться вовремя. Наверное, было глупо продолжать работать, имея возможность не делать этого. Он мог бы заниматься живописью и путешествовать по всему миру. К сожалению, Итан Голд в припадке злости спрыгнул с моста; или он просто хотел, чтобы его любимый оказался привязан к нему навеки? Независимо от причины, Джастин никогда не мог понять и принять этого. Все, что он знал - когда его муза, его любимый, его партнер, его жизнь спрыгнул, любое желание рисовать, рисовать, рисовать, да даже просто хотя бы фотографировать на чертову одноразовую камеру он забрал с собой! Джастин выскочил из дома и побежал к автобусной остановке. До нее был всего один квартал. Он успел опустить письмо неизвестному мистеру К. в почтовый ящик, прежде чем вскочить в автобус. Он совсем запыхался, но был доволен собой. Джастин пробрался в заднюю часть автобуса, его дыхание совсем сбилось. Он не должен был бежать так быстро. Он залез во внутренний карман куртки и достал ингалятор. Блять, он ненавидел чертову астму. Но, выглянув в окно, Джастин почувствовал себя куда лучше, чем в последние несколько недель. Его блестящая идея писать о своей жизни, кажется, работала. А еще лучше было писать кому-то, кого он не знал, чье имя он выбрал наугад из телефонной книги.