Dreams and darkness collide

- П-пожалуйста... Альберт Кинли испуганно хныкал на земле. Его тело было одеревеневшим и неподвижным, в то время как его рот и глаза были единственными частями его тела, способными двигаться. Лужица густой рубиновой крови ореолом окружала светлые волосы, окрашивая шелковистые пряди в искаженный розовый цвет. Альберт болезненно дышал через нос, пока его глаза нетерпеливо прыгали туда и обратно, смотря на темную гибкую фигуру, медленно шагающую взад и вперед. Силуэт, вырисовывавшийся над ним, двигался с такой грацией, такой силой и уверенностью. Это сильно отличалось от того, что Альберт видел от мужчины в течение дня - неловкого подергивания, неровных шагов и плохой осанки. - Пожалуйста! - закричал он охрипшим голосом. Темная фигура склонилась над ним, ее живые зеленые глаза были удивительными. Обычно они прятались за стеклами очков в тонкой оправе, за исключением сегодняшней ночи, и это казалось новой особенностью. - Для чего вы умоляете? - ленивая улыбка играла на идеально очерченных губах юноши. - Это звучит прекрасно, дорогой Альберт, но не находит во мне отклика. Вы не получите ни малейшего милосердия с моей стороны. Альберт издал неразборчивый протестующий крик, когда острый клинок профессионально завращался в пальцах его тюремщика: кончик кружился слишком близко от его уязвимой кожи. Мальчик насмехался над ним, пытаясь заставить его бояться еще больше. И это работало. - Почему? - Альберт болезненно дышал. Его обнаженное тело дрожало от вымораживающей все внутренности температуры комнаты, но это было меньшей из его проблем. Обжигающе горячая рана на его шее кровоточила. Запах крови был неодолимым, но помимо внушаемого ужаса он также давал понять, что одна рана - это не все, что ему придется вытерпеть. - Почему? - передразнил мальчик. Смоляная бровь высоко изогнулась. - Я люблю, когда спрашивают это. Альберт мучительно сглотнул, остро нуждаясь в том, чтобы кто-нибудь услышал его. Как раз наверху у него были жена и трое маленьких детей. Его крики могут достичь их, верно? Хотя, судя по ухмылке на лице парня, его надежды были напрасны. Широко раскрытыми неверящими глазами он смотрел, как юноша нагнулся, склонившись к нижней половине тела Альберта. Рука в перчатке надавила на нижнюю поверхность его живота и медленно заскользила вниз, к интимной зоне. Пальцы пробрались через его лобковые волосы, перед тем как остановиться в паху. Альберт зажмурился изо всех сил, ужас и смирение скрутили его живот и грудь. Внезапно его эмоции сделали крутой поворот. К худшему. Он не мог контролировать это, он не мог... не мог понять! Вместо ужаса он почувствовал непреодолимое вожделение. Альберт застонал от отвращения, когда его член затвердел почти болезненно и наверняка противоестественно. - Почему? - снова повторил парень. - Потому что вы делаете меня больным. По правде говоря, я испытываю вас. Я узнаю вас. Я могу почувствовать то, что вы чувствуете... - его тюремщик кинул омерзительный взгляд на Альберта. - Я могу почувствовать, насколько испорчена и грязна в действительности ваша душа. Альберт поднял глаза вверх, когда кончик ножа коснулся его эрекции. - О боже, пожалуйста, нет! - О да! - юноша тонко улыбнулся. - Я думаю, это только справедливо. - Вдруг дразнящее, игривое выражение лица его пленителя исчезло, оставляя темное и опасное сияние. - Те две маленьких девочки... - парень цыкнул. - Все же, как их звали? Ах да, Эрика и Сандра. Парочку невинных семилетних детей вы посчитали достаточно подходящими для тог,. чтобы трахать, пока они не истекут кровью до потери сознания. Ваша нечистая ДНК должна была послужить достаточным доказательством для того, чтобы осудить вас, но у вас, влиятельных политиков, всегда есть свои люди, не так ли? - Нет, нет, - отрицал Альберт. - Я никогда не трогал тех девочек! - Ложь! Кончик ножа вонзился в его эрекцию, извлекая мучительный крик из несчастного мужчины. - Хорошо, хорошо! - Альберт кричал, все еще каким-то образом чувствуя сильное возбуждение, не смотря на очевидную боль и ужас. Это было противоестественно. Будто бы парень мог... - Я сделал это! Я сделал это! Пожалуйста, остановись. Пожалуйста! Я не мог контролировать себя! То, что я сделал, было неправильно, я знаю. Те зеленые глаза медленно скользнули от эрекции Альберта к его лицу. На мгновение спокойное лицо парня дало Альберту проблеск надежды. - Если вы действительно испытываете угрызения совести, я почувствую это. Так же, как я почувствовал, какими испуганными и замученными были те девочки. Они никогда не будут прежними! Как и вы, - проблеск безумия появился в чистых зеленых глазах. - Я буду очень наслаждаться этим. Кровь полилась, и Альберт увидел свое запавшее бледное лицо, смотрящее на него с кровавого отражения. - Пожалуйста, пожалуйста, Гарри! Клинок опускался с неотвратимой жестокостью.

Dreams

- ... укрепляет нашу теорию, что Кустос - это человек. Кингсли бросил быстрый взгляд в противоположную сторону от аврора-исследователя, когда был потревожен кем-то, входящим в кабинет. Видя, кто вошел, Главный Аврор жестом пригласил Министра войти, не забывая держать невозмутимое выражение лица, пока открытая дверь за спиной Министра показывала семью жертвы, стоящую за дверью. Как только та была закрыта, его лицо омрачилось. - Это он? - осведомился Министр, ходя вокруг обнаженного тела Альберта Кинли. Старший волшебник сохранял важный и полный достоинства вид, когда его темные глаза оценивали обезображенное тело. В частности, его взгляд задержался возле изуродованного мужского достоинства. Все мужчины в комнате содрогнулись, их половые органы сжались от волнения. - Он? - Кингсли буквально прорычал этот вопрос. - Кустос? Да! Кто еще это может быть? Министр бросил на него испепеляющий взгляд, прежде чем продолжить оценивать работу невыразимцев, собравших образцы волос и крови - все, что они смогли получить в свои руки. Их волшебные палочки двигались около тела, оповещая о любых следах магии или крови, которые были предварительно затерты. Не считая крови Кинли, они возвращались ни с чем. Как и всегда. Custos - таково было имя, данное прессой новому британскому серийному убийце. С латыни на английский оно переводится как "защитник" или "страж". Одновременно подходящее и приукрашенное имя для киллера, который стремился к тому, чтобы его жертвы обосновывались прошлыми преступлениями, которые они совершили. Все жертвы Кустоса находились под судом или обвинялись в преступлениях, но ни разу не были осуждены. Кто-нибудь мог бы сказать, что Кустос был героем, возможно, избавляющим общество от отбросов, которые никогда не были наказаны за совершенные ими преступления. Но Кингсли был искренне не согласен с этим. Кустос был ничуть не лучше, чем его жертвы. И он ненавидел это чертово имя. Насколько сильно Кингсли хотел изменить его на что-то более нейтральное, настолько пресса ухватилась за эту историю и превратила ее в какую-то беллетристическую ерунду. Вполне вероятно, что эти известность и популярность играли на руку убийце. - Британия не видела серийных убийц десятилетиями. Последним был Гриндевальд, - бормотал Сириус Блэк в тишине кабинета. - И что самое главное, такие убийства, как это, в высшей степени редки в Магическом Мире. Оно жестокое, кровавое и почти маггловское. Кустос не использует магию в своих убийствах, - аврор обошел вокруг тела. - Несмотря на то, что это долгий процесс, существуют способы отследить магическую подпись. Маггловские способы также прослеживаются, но не с теми незначительными уликами, которые он оставляет после себя. - Что означает, что у Кустоса есть интеллект, - задумчиво пробормотал Министр. - Судя по всему, он наблюдал здесь за нашим другом долгое время. Группа авроров-исследователей обратила внимание на Министра Риддла, сильного, влиятельного и обаятельного человека. Риддлу шел уже восьмой десяток, но возраст еще никак не отразился на острых аристократических чертах его лица. Его коротко остриженные волосы были зачесаны на косой пробор, многие пряди, некогда непроглядно черные, окрасились серебром. Обычно Кингсли видел строгую маску невозмутимости, если не красивой скуки, на его лице. Но сегодня карие глаза ярко блестели за стеклами очков. - Обвинение Альберта Кинли в двойном изнасиловании было снято пять недель назад. Одновременно с этим в прессе прекратились публикации на эту тему, и общественность стала обращать свое внимание на какие-то другие вещи. Это значит, что наш парень упорный. Он затаился, ожидая, пока его жертва расслабится, перед тем как атаковать, - Риддл присел рядом с лежащей ничком фигурой Альберта Кинли, казалось, его ничуть не беспокоил труп. Но к тому времени они все уже привыкли к такому. - Его предыдущие жертвы также были осуждены и освобождены, а потом находились на свободе неделями, если не месяцами, до своей смерти. Итого восемь убийств на данный момент. Первые два были неаккуратными, и тем не менее, не было никаких улик, никакого использования магии на местах преступлений. Кустос известен уже пять месяцев, а Министерство до сих пор не имеет ни малейшего понятия, кого ищет. - Однако, - продолжил Риддл, - его уверенность достигает своего расцвета. И не только из-за чистоты мест преступлений, но также и из-за количества убийств. Промежутки времени между появлением жертв становятся все меньше и меньше. - Это значит, что мы должны поймать этого ублюдка до того, как он получит шанс развить свое мастерство! - рявкнул Уилкис. - Его мотивы могут быть очаровательными для широкой публики, но он ищет внимания. Скоро он достигнет определенного количества убитых преступников и переключится на невинных людей, дабы удовлетворить свою страсть. "Это хорошая теория," - подумал Кингсли, однако его внимание было приковано к выражению лица Министра. - У вас есть иная версия, Министр? Когда Том Риддл был выбран Министром четыре года назад, служащим Министерства потребовалось много времени, чтобы принять Риддла. В отличие от Фаджа, Риддл принимал активное участие в работе Министерства. Было неудивительно увидеть Риддла перебегающим из одного Департамента в другой или недолго работающим рядом со служащими. Острый ум и широкий спектр талантов этого человека позволили Риддлу оказывать полезную помощь тому Департаменту, с которым он работал в конкретный момент. С новым методом участия политикам и служащим Министерства не потребовалось много времени, чтобы начать восхищаться Риддлом. Конечно же, многие восхищались Риддлом и до того, как он стал Министром. Это отвратительно, но факт. Мужчина был уважаемым Профессором в Хогвартсе до того, как проявил интерес к политике. Хотя были некоторые, кому было тяжело принять постороннего в своем Департаменте, даже если это был Министр. К примеру, в Аврорате были следователи, желающие показать, что они достойны повышения в звании. Но когда Риддл непрерывно вмешивался, стало почти невозможно выразить свое мнение по какому-либо вопросу. Кингсли хотел дать этому человеку шанс, но когда дело доходило до данного серийного убийцы, он нуждался во всей полезной информации, какую мог получить. Его почти забавляло, каким доминантным был этот лидер со своим контролем. Мужчина был помешан на контроле и относился к Министерству и людям в нем очень собственнически. Казалось, он знал имя и интересы каждого и использовал это к своей выгоде. Наличие кого-то наподобие Кустоса, открыто бросающего вызов Риддлу и его Министерству, возможно, дало Министру стимул быть таким же вовлеченным в это дело, как и авроры. Кингсли знал одну вещь. Он бы перевернул Ад и Землю только для того, чтобы быть вместе с Риддлом, когда они столкнутся с Кустосом лицом к лицу. - Я не соглашусь со взглядом аврора Уилкинса на мотивы Кустоса, - наклонил голову Риддл, всматриваясь в лицо трупа. - Это не направлено на привлечение внимания. Это не игра для него. Если бы это было игрой для него, он бы оставлял нам улики, играя с нами и его жертвами. Все смерти его жертв происходили в результате минимального количества повреждений. Злоумышленник мог ударять свою жертву бессчетное количество раз до того, как она умрет, если не знал хорошо анатомию. Кустос же способен поразить свою жертву точным ударом в грудь, убивая мгновенно. - А что насчет члена? - резко воскликнул аврор. - И шеи? Я считаю, он кровожадно играл. Риддл бросил на мужчину пристальный холодный взгляд, продолжив только тогда, когда молодой аврор отвернулся. - Блэк, - обратился он к ближайшему аврору, - вы согласны с тем, что наш убийца является мужчиной, не так ли? Да, сэр, - Блэк резко кивнул. - Судя по количеству ушибов на теле Кинли, я бы сказал, что он - самый большой мужчина, какой только существует. Вероятно, больше, чем сам Кинли. Шесть футов и пять дюймов? Двести двадцать фунтов, возможно. Риддл заинтересованно хмыкнул. - Кажется, это возможно, - Министр усмехнулся, показывая, что он оценил юмор Блэка. - Хотя, я бы поспорил, что мы имеем дело с очень гибким, если не худым, мужчиной. Возможно, среднего роста. - Его карие глаза бегло осмотрели лицо Блэка. - Существуют физические боевые искусства, разве нет? Только тот факт, что кто-то может быть женщиной или небольшим мужчиной, не означает, что у него есть недостаток. Некоторые авроры кашлянули в кулаки. Одна из трех женщин-авроров положила руки на бедра, смотря на Сириуса Блэка с сожалением. Риддл слегка улыбнулся, прежде чем продолжить. - Принимая во внимание то, что убийца не пользуется магией, а только физическими или лекарственными средствами для усыпления, я могу предположить, что мы имеем дело с волшебником, тесно связанным с маггловским миром. Обычно волшебники не занимаются физической борьбой помимо дуэлинга. Или же это лицо, связанное с органами власти. - Органами власти? - нерешительно переспросил рыжеватый блондин. - Посмотрите на характер синяков на руках, - Уилкис жестом указал на руку. Зрители наклонились вперед, и Кингсли заметил, что делает то же самое. - Он похож на технику, какой авроры учат новобранцев и студентов, когда те занимаются в тренировочном лагере. Напряженная тишина затопила кабинет, когда все подумали, что убийца может быть одним из них. Кингсли сжал кулаки. Уилкис был прав. Синяки были аккуратными и такого уникального характера, что это должна была быть наступательная техника боя, какой учат авроров. - Синяки небольшие, что означает, что мужчина не имеет впечатляющего телосложения. Возможно, он аристократ, - Риддл говорил легкомысленно, если не скучающе. - Я убежден, он был в перчатках, не так ли? Проведя волшебной палочкой над синяками, невыразимец заявила, как только получила результаты: - В кожаных перчатках. Риддл выпрямился и мрачно улыбнулся. - Гибкая фигура убийцы может также объяснить порез вокруг горла. Этот прием обычно используется со спины для контроля над жертвой. - Карие глаза посмотрели на молодого аврора, вмешавшегося ранее. - Это объясняет ранение шеи. Что касается расчленения пениса, оно имеет прямое отношение к изнасилованию, предположительно совершенному Кинли. Убийца служит своему виду справедливости. Он не играет. - Он наслаждается этим! - прорычал Уилкис. Риддл холодно, скупо улыбнулся. - Я не говорю, что это не так. Напротив, я уверен, что он наслаждается этим! Но он не убьет никого, кого посчитает "невиновным". - Мы ищем обычного мужчину, вероятней всего, европейца, - диктовал Блэк своей волшебной палочке, делая все необходимые пометки и напоминания. - Связанного с аврорскими тренировочными лагерями и физическим боем. Он аккуратен, умен, самоуверен, почти наверняка самовлюблен... что означает, что он, наверняка, учился на Слизерине... - мужчина тихо бормотал, игнорируя сердитые взгляды, получаемые им от членов команды. "Лидер, - размышлял Риддл с призрачной улыбкой на лице. Кингсли тотчас преисполнился подозрений по отношению к заметному энтузиазму Министра. - Мы имеем дело с альфа-самцом, идущим против норм и бросающим вызов власти. Он видит себя единственным, кто может взять правосудие в свои руки. Стать героем для тех, кто не может отомстить. Он работает один. Я также готов поспорить, что он или связан с аврорами, или занимает сейчас положение у власти, быть может, адвокат или доктор. Он должен быть чистоплотным и организованным." - Можем ли мы не замечать очевидного? - спросил Блэк после того, как сделал все необходимые записи. Авроры и невыразимцы прекратили заниматься своими делами, смотря на лицо трупа. - Почему, черт возьми, все его жертвы умирают с улыбками на лицах!? Будто они получали удовольствие от убийства? В организмах жертв нет никаких обезболивающих препаратов. Они чувствуют все. Так почему их лица так расслаблены и радостны, хотя их смерти, очевидно, были мучительными? Кингсли пронизывающе взглянул на Риддла, когда мужчина в раздумьях поднес пальцы ко рту. - Он мог воздействовать на их лица после смерти, - предположил кто-то. Это было здравое объяснение, но Кингсли был достаточно проницателен, чтобы заметить, что Риддл не согласен с ним.

Darkness

Гарри провел рукой по спутанным волосам, одновременно пытаясь вытереть пролитый на футболку кофе с другой стороны, одновременно сжимая в руке чашку с напитком. Пассажиры в лифте неприязненно посмотрели на него, поскольку он случайно пролил несколько капель горячего кофе на пол лифта. Он пытался выровнять напиток, посылая при этом застенчивую улыбку настороженным людям. - Извините, - пробормотал он, смотря, как одна женщина отряхивает свои испачканные кофе высокие каблуки носовым платком. Она тягостно вздохнула перед тем, как послать ему вымученную улыбку. - Возможно, вам следует наложить Чары Левитации на кофе в следующий раз. Или заклинание, препятствующее разливанию. Вы являетесь волшебником, дорогой, не так ли? - как только лифт остановился, она оттолкнула его с дороги и поспешила вниз по коридору. Как и всегда, второпях. Гарри неуклюже вышел в коридор, держа голову опущенной, как и все остальные, проходящие мимо него. Он смял пластиковый стаканчик кофе, смотря на толпу людей из-под непослушной челки. Они были такими безвольными. Все они. Гарри всегда было так мучительно больно знать об этом по утрам понедельника в Министерстве, особенно после длинных одиноких выходных. Настолько одиноких, какими они могут быть с Гермионой, Роном и Джинни, дышащими ему в затылок. Их компания была гораздо лучше по сравнению с подавляющим большинством людей, которых Гарри видел каждый день на работе. Он не мог обязательно винить их. Они были по большей части невинны во всем. Но их невинность также граничит с полной тупостью и сознательной наивностью. Как могли они не видеть, что мир, в котором они жили, коррумпирован! Политики правили миром и избегали заслуженного наказания за преступления, которые никто не должен совершать. Гарри снова зарылся пальцами в волосы, сильно взъерошивая их и до боли впиваясь ногтями в голову. Эти люди видели то, что хотели видеть. Гарри стиснул зубы и сердито выдохнул через нос, пальцами стискивая чашку кофе. - Глупцы! - гневно пробормотал он про себя. Он повернул шею вверх, нервно дернув верхней губой, когда его пальцы затряслись. Сейчас определенно было не время для срыва. Он был склонен к срывам со дня смерти его родителей и его собственного... близкого к смерти опыта. Это произошло два года назад, но еще было свежо в его памяти - безжалостно повторяясь всякий раз, когда он закрывал глаза. Ему было всего двадцать, но он чувствовал себя так, будто прожил жизнь семидесятилетнего старика. Он устал и обессилел. У него были кошмары, маниакальные расстройства и настолько темный секрет, что порой он чувствовал отвращение к самому себе. Несмотря на то, что бывали такие моменты, когда он был сам себе противен, он понимал, что никогда не пожалел бы об этом. Он не мог. Это было тем, что делало его вменяемым в этом приземленном прогнившем мире. Когда его родители были так зверски убиты, а их убийца остался на свободе, Гарри обнаружил, что вся его личность разительно меняется. И не к лучшему. Нет! Сейчас было не время думать о прошлом или его демонах. Следует отложить это до выходных. Его выходных. Как раз когда Гарри окончательно сжал чашечку кофе, кто-то толкнул его в плечо, отправляя чашку в полет. Яркие зеленые глаза сузились в щелки, когда он увидел, как кофе выплеснулся и забрызгал коридор. Он резко развернулся, в оцепенении уставившись на мужчину, толкнувшего его. Его острый пронизывающий взгляд встретился с таким же, если не более пронзительным. Гарри моргнул, его лицо приобрело привычное неловкое выражение. - Прошу прощения, мальчик мой, - извинился Министр. Риддл поднял подбородок и свысока посмотрел на промокшего от кофе Гарри. - Мистер Поттер, не так ли? Гарри опустил голову в знак подчинения, хотя все его тело протестовало против подобного. Это было видимостью, защитой. Он должен был напоминать себе об этом. Когда-нибудь, когда-нибудь ему будет достаточно комфортно с самим собой, чтобы показать свое истинное лицо. А пока это было слишком рано, слишком ново для него. - Да, Министр. Он мог посчитать на пальцах одной руки, сколько раз он сталкивался с Риддлом. Это происходило лишь мимоходом, и мужчина никогда не замечал его. Но каждый знал Министра. Гарри не закрывал глаза на мужчину, не имеет значения, каким раздражающе хорошим был человек, осыпающий приторными похвалами каждого, кого он встречал. Политики были такими... Риддл пробормотал: - Извиняюсь, я спешу. В ином случае я угостил бы вас чашечкой кофе. Может быть, в другой раз? - предложение будущей встречи было многообещающим, а лежащая в его основе ложь еще немного укрепила Гарри в стремлении поддерживать маску. Выглядя совершенно безразличным и не обеспокоенным, Гарри посмотрел за плечо Риддла, увидев Сириуса и его приятелей-авроров. Когда Сириус заметил Гарри, старший мужчина вскинул голову и заскользил сквозь толпу к нему. Отлично. Это такое необходимое и желанное отвлечение внимания. Гарри не слишком любил Риддла, особенно когда мужчина казался ему таким... непривычным. По сути, весь коридор, который сейчас медленно заполнялся аврорами, производил мрачное впечатление. Темное. И Гарри точно знал, что вызвало его. Его врожденные телепатические способности дали ему возможность чувствовать эмоции других... а также управлять ими. И прямо сейчас авроры были одновременно разгневаны и огорчены из-за недавней находки. Риддл, с другой стороны... Гарри не мог точно определить эмоции мужчины. Это выглядело так, будто прочная стена стояла между ними, отсекая любые эмоции, исходящие от старшего мужчины. Должно быть, это окклюменция. Либо так, либо у Риддла просто-напросто не было эмоций. Чем бы это ни было, оно успокаивало Гарри, но также ослабляло. Он никогда раньше не встречал никого, кого не мог бы прочесть, исключая старого Директора. Ах, Дамблдор. Этот человек был изюминкой обучения Гарри в Хогвартсе. - Гарри! - Сириус вытянул руку и положил ее Гарри на плечо. -Рад видеть тебя. Ты как раз вовремя, как и в каждое утро понедельника, с моей чашечкой яванского кофе, - мужчина слабо улыбнулся, когда заметил разлитый кофе и наличие Риддла, стоящего перед ним. - Министр Риддл, это Гарри, мой крестник. Гарри осматривал Риддла из-под ресниц, изучая его так же, как тот изучал его в ответ. Риддл моргнул, переводя взгляд на Сириуса и разрывая зрительный контакт с Гарри. - Конечно, - отозвался мужчина будто бы оскорбленно. - Полагаю, он работает в Отделе магических игр и спорта, не так ли? - Верно, - ответил Сириус за Гарри. - Он состоял в Британской национальной команде по квиддичу. Его приняли сразу после того, как он выпустился из Школы. О Мерлин! Сириус действительно играл роль гордого отца? Гарри слегка ухмыльнулся, опустив голову вниз. Это было так похоже на Сириуса. У его крестного не было своих детей, и казалось, он стал для Гарри таковым, когда Джеймс и Лили покинули этот мир. - В самом деле, - ответил Риддл, чувствуя скуку под маской фальшивой заинтересованности. - Это действительно впечатляюще. Однако, боюсь, мне нужно идти, как и вам, мистер Блэк. Рад был встретиться с вами, мистер Поттер. Гарри с осторожностью слабо пожал предложенную руку, больше всего на свете желая сломать мужчине конечность. Риддл был известен всему Министерству, как дружелюбный человек, знающий имя каждого. Он был скользким ублюдком, вот что думал о нем Гарри. Пока мужчина гордо шел вниз по коридору, Гарри наблюдал за ним, замечая, что мужкина не оглянулся. Как будто бы Гарри был не более чем простым неудобством. Как ни странно, это было немного досадно. Том Риддл обязан был быть более чем выдающимся. Но он был совершенно таким же, как и все остальные. Он видел только то, что хотел видеть. И трудный необщительный юный волшебник не подходил, по его мнению, на роль серийного убийцы. - Он по делу сейчас? - спросил Гарри, смотря, как Риддл вошел в Аврорат. Он обернулся к Сириусу и увидел, как лицо мужчины омрачилось. - Ублюдок, - тихо проворчал Сириус. - Он всегда сует свой нос во все Отделы. Конечно же, он заинтересовался нашим Отделом в такое время. Он уберет центр внимания там, где это необходимо, и будет находиться в нем сам. - Это так? - размышлял Гарри. - Он не работал в моем Отделе. Сириус тихо рассмеялся, рукой надавив на голову Гарри. - Удачи. Этот мужчина берет на себя все. Он чертов ханжа, вот кто он... Мужчина продолжил обливать грязью Министра, не замечая, что Гарри все так же напряженно смотрел в направлении Риддла. Юный Поттер следил за Министром через стеклянные окна: мужчина стоял у информационного стенда и изучал фотографии, вывешенные там. Гарри легко мог заметить властность и высокомерие в позе мужчины. В то время как Риддл хотел продемонстрировать свою скромность всему Министерству, Гарри почти ясно видел мужчину насквозь. Только в том было... что-то, что Гарри никак не мог понять. Было очевидно, что Риддл был крайне высокого мнения о себе. Он любил контактировать с теми, кто считался ниже его, но Гарри знал, что он с трудом мог выносить их присутствие. Вот только что, Гарри знал это, Риддлу понадобилось проявить огромное количество выдержки, чтобы взаимодействовать с Гарри. Гарри был уверен, что если бы Риддлу не нужно было сохранять репутацию, то мужчина бы даже не остановился, чтобы извиниться, после того как натолкнулся на него. Внезапно Риддл поднял глаза, встречаясь взглядом с Гарри через стекло. Впервые за много лет Гарри похолодел. Действительно ли было возможным то, что Гарри раскрыли бы? Был ли Том Риддл человеком, который смог бы доказать виновность Гарри? Нет. Никто не был настолько хорош, исключая самого Гарри. Только Гарри был великолепен и способен одурачить любого, кто попробует поймать его. Риддл подошел к окнам, привлекая пристальное внимание Гарри. Министр жестом пригласил Сириуса внутрь, перед тем как с шумом закрыть жалюзи, отвергая внимание Гарри. Младший волшебник остался стоять на месте, оскорбленный. Ярость переполняла его, грозя выплеснуться наружу от непомерной надменности Риддла. Она столкнулась с гордостью Гарри. - Тем не менее, он, кажется, весьма любит тебя, - Гарри говорил с едва сдерживаемой яростью. Его руки сжались в кулаки по бокам, когда он подумал о Риддле. Являлся ли этот человек настоящей угрозой? Он не узнает этого, пока не выявятся дальнейшие обстоятельства, но в одном он был уверен. Гарри придется внимательно наблюдать за мужчиной и за Сириусом. Он не станет стоять и ничего не делать перед лицом манипуляций Риддла, когда Министр крутится вокруг Сириуса. Сириус был его крестным, а не марионеткой Риддла. Гарри знал, что Риддл мог быть собственником, когда дело доходило до его Министерства и работающих в нем, но Гарри был точно таким же собственником. - Кто же не заинтересован во мне? - вслух задумался Сириус, бросив внимательный взгляд, перед тем как сорваться в веселый лающий смех. Гарри потребовалась минута, чтобы понять, что это был намек, чтобы он рассмеялся. Он был так увлечен Риддлом и возможной угрозой, которую мужчина представлял, что его реакции были замедленными. Сириус успокоился, когда раскусил Гарри. Тяжелая рука стукнула его по спине, заставляя его согнуться. - С тобой все в порядке, Гарри? - спросил Сириус. Гарри с легкостью пришел в себя, мрачно улыбнувшись крестному. Он прятал искреннюю привязанность к Сириусу, то, что Гарри редко чувствовал теперь... после нападения. - Да, просто я немного... дезориентирован, полагаю, - он бросил взгляд вниз, на разлитый кофе. - Прости за кофе. - Нет проблем, малыш, - Сириус сжал его шею еще раз, перед тем как взмахнул палочкой и убрал беспорядок. - Наш ланч в силе сегодня? - Конечно, - согласился Гарри, ухмыльнувшись. - То есть, если ты сможешь выбраться. Я предположу, если тебя не увижу, что ты будешь удерживаться, как узник, Риддлом. Сириус подмигнул, когда начал пробираться к Аврорату. Гарри смотрел, как он уходит, его улыбка медленно меркла в неодобрении. Несмотря на всю свою осторожность, Гарри был немного... взволнован проблемой заметания следов с целой командой авроров на хвосте. За последние несколько месяцев ничего не изменилось, но теперь Риддл был особо заинтересован в этом деле. В нем. Гарри предвкушал, как победит Риддла в этой игре и выставит мужчину болваном перед всем Министерством.

Collide

Кингсли медленно продвигался вперед, подкрадываясь к мужчине, сидящему за столом с грудами документов и свитков, окружавших его. Если бы Кингсли не следил за Министром весь день, он бы не обратил внимания на текущее местоположение мужчины. Как странно, что этот человек настолько интересуется делом Кустоса, что он спустился вниз, в Архив. - Нашли что-нибудь полезное? - спросил Кингсли глубоким баритоном. Риддл чуть-чуть подпрыгнул, кидая испуганный взгляд на Кингсли через плечо. - Аврор Шеклболт, - выдохнул Риддл. - Я не знал, что вам так интересно преследовать меня по всему Министерству, - Министр послал Кингсли напряженную улыбку. Кингсли прочистил горло и шагнул в небольшую комнатку, прежде чем закрыть дверь за собой. За годы умения и практики Кингсли сохранял свой подход к Министру настолько спокойным и осторожным, насколько это было возможно. Его рука по привычке коснулась кобуры волшебной палочки, когда он остановился у стула Риддла. Его темные глаза быстро оглядели документы, перед тем как остановиться на ожидающем лице Министра. - Мне нужно знать, что мы на одной стороне, - тихо пробормотал Кингсли. Риддл поднял тонко очерченную бровь. - О чем вы? - Кустос, - подчеркнул Кингсли. Министр нахмурился. - Я... простите, аврор Шеклболт, но я не могу припомнить, когда давал вам впечатление, что состою в альянсе с серийным убийцей. Тон, который использовал Риддл, заставил Кингсли почувствовать себя ужасно глупо из-за такого вопроса, но он также знал, что это была тактика, какую политики использовали, чтобы усмирять и контролировать разговор. Кингсли положил руку на стол, за которым сидел Риддл, перед тем как опереться на него спиной. - Это вы простите меня, Министр Риддл, за наглый вопрос, - Кингсли посмотрел вниз, на расслабленные руки Риддла, лежащие на столе, - но вы проявляли довольно сильный интерес к Кустосу этим утром. И вы тратите свое время, просматривая старые судебные документы, тогда как не советовали этого делать никому из моих людей. - Извините пожилого мужчину за проявленный интерес, Кингсли, - Риддл тонко улыбнулся. - Мне жаль, что я чувствую себя заинтригованным из-за кого-то столь жестокого и бесчеловечного, но вы должны понять то, что я занимаюсь этим лично. Прошло уже пять месяцев, а вы и ваша команда еще не предложили ничего. Это было оскорблением, замаскированным под легкое признание. Кингсли сменил свою позицию на более оборонительную. - А что касается судебных документов, так это была внезапная вспышка озарения. Я не хотел делиться своими подозрениями, если бы они не оправдались, - Риддл снял свои очки и протер линзы носовым платком. - Возможно, я немного параноик, аврор Шеклбот, но нет ли другого повода для ваших предшествующих обвинений? - Обвинений? Это не задумывалось, как обвинение, Министр, - быстро поправился Кингсли. - Здесь были... слухи, толки по цепочке от вышестоящих о том, что существует группа высококвалифицированных и опасных личностей, работающих на наше Министерство. Пока я соглашаюсь на существование такой элитной команды, я не соглашусь с участниками, если в их число войдут некие... серийные убийцы. Я просто не хотел бы, чтобы вы захватили Кустоса и использовали его, как свое личное оружие. Он должен гарантированно получить наказание, которое заслуживает по закону. Риддл вперил в него колючий холодный взгляд, прежде чем широко улыбнуться. Министр не смог сдержать смешка, вежливо кивнув Кингсли. - Всегда бывает забавно послушать, что за молва ходит среди сотрудников, Кингсли. Смею вас заверить, под моим контролем нет никакой "элитной команды", собранной для выполнения моих приказаний, - Риддл снова хмыкнул. - Для этих целей у меня есть авроры и невыразимцы. Кроме того, переговоры - это всегда верный ход в управлении государством, не так ли? - Да-да, конечно, - Кингсли оттолкнулся от стола, испытывая неловкость. Он был уверен, это всего лишь слух, однако следовало официально опровергнуть его. Он вежливо кашлянул в кулак и указал на документы, лежащие перед Риддлом. - Нашли что-нибудь полезное? - непринужденно поинтересовался он. Риддл внимательно оглядел его склоненную голову, смешав затем бумаги. - По правде говоря, я натолкнулся на нечто довольно интригующее. Все жертвы Кустоса были привлечены к судебному разбирательству или по крайней мере обвинены, прежде чем избежали наказания, - Риддл воодрузил очки на нос, протарабанил пальцами по обложке закрытой папки. - Из всех восьми жертв у тех, кто попал под разбирательство, было кое-что общее. Кингсли выпрямился, его глаза немного расширились. - Что же? - Их дела защищали разные адвокаты, однако следует отметить, что адвокатом истцов был один и тот же человек в восьмидесяти процентах случаев. - Кто? - резко потребовал Кингсли, не в силах поверить, что у них появилась первая зацепка. Это имело смысл. Прокурор, представлявший истцов, должно быть, смеялся, проиграв дело своих клиентов. Они были оскорблены, узнав, что убийца или насильник остался на свободе, а следовательно, чувствовали себя отмщенными после его убийства. Риддл также сказал, что Кустос, вероятно, занимает должность с широкими властными полномочиями. Адвокат обладает немалой властью. Риддл встал. - Гермиона Грейнджер.