Эмоции Чарльза Сниппи

Жизнь была серой и скучной. Каждый день на работу, с работы домой, но и дома немного времени — надо было бежать на учебу. Сниппи вроде бы уже и привык к такой однообразной жизни — все так живут, но жить без ярких красок… Да еще и газеты пестрят заголовками о надвигающейся войне и новом ядерном оружии, что радости не придает… Да и вообще, сейчас мало что придает радости. Уже месяц почему-то не расходятся на небе тучи, не дует ветер, об этом, кстати, тоже писали в газетах. Якобы, испытывают какое-то супер-новое-мега-мощное-оружие. Тяжело было представить, что не так давно все было светлым. Сейчас же все серое и скучное, люди стали одинаковыми куклами. Такими же серыми, без лиц. И вскоре вроде бы началась война. Странная война. Не было ни солдат, ни эвакуации. Просто армия воевала где-то с русскими и еще кем-то. Япония, что ли… Война не затронула почти ничего. Только редкие самолеты летали над Нью-Йорком. Вроде бы, где-то и бомбили мелкие города, но до этого, как ни странно, не дошли. Но в один прекрасный день огромная партия бомбардировщиков не американской армии скрылась за городом и раздался взрыв. Все было ночью, часов в пять утра. Раздался колоссальный взрыв, много где даже стекла выбило. И наступило затишье. Правительство замолчало. И молчало неделю. Лишь самые умные рванули из страны тогда. А потом в газетах почему-то появились статьи о правильной изоляции своей квартиры на случай радиоактивной угрозы. Чарльз Сниппи понимал, к чему все идет, но когда заголовки стали срочно призывать людей готовить убежища и подвалы, Сниппи понял — правительство сделало что-то, чего теперь боятся и другие страны, но упорно стараются это замять. Да еще и огромное черное облако, медленно заволакивающее горизонт, пугало. Чисто черный, угольный цвет. У нормальных, даже загрязненных в современном пыльном и грязном мире облаков никогда не было такого цвета. И взрывы, периодически раздававшиеся за городом, не добавляли надежды, только пугали. Родители уехали на север. Тут же собрались и уехали, сделав все возможное, чтобы уговорить Сниппи ехать с ними. Тот отказался и лично сопроводил их на вокзал. И в этот же день огромная толпа рванула из страны. Сниппи сначала не понял, в чем дело, но потом догадался включить телевизор и все оказалось хуже, чем могло быть. Угольно-черное облако подошло слишком близко к Нью-Йорку, и объявлена срочная эвакуация. Все показывало на то, что облако радиоактивное, и при первом дожде облучение получат все, кто будет рядом. Тогда ему стало страшно. По настоящему страшно. Коллеги уехали, однокурсники тоже. Остались лишь единицы, слабо надевавшиеся, что дождя не будет. Сниппи стал готовить квартиру к катастрофе, заклеивать окна, набирать консервы. А потом… Выяснилось, что Россия пала. Япония, Китай, вся Азия, все пало. Великобритания перестала отвечать на любые попытки связаться. От Германии еще, кажется, были какие-то сигналы первое время, но вскоре и они затихли. Россия — тишина. Будто стран и не было. От Южной Америки тоже ничего не было слышно. Лишь с севера звонили родители и поступали радиосигналы. А облако было все ближе и ближе. Улицы опустели, вымерли. Иногда по ним шастали мародеры, разворовывали то немногое, что осталось. Город превратился в свалку, но по нему не бегали крысы и другие представители местной фауны. Животные ушли. А те, что не ушли, валялись трупиками и гнили на асфальте. Но вскоре пришел дождь. Воды приобрела странное свойство. Трупики разъело будто бы кислотой. Дождь шел несколько недель. Первое время Сниппи еще держался. Была еда, чистая вода и прочие нужды. Но одиночество и постоянная паника ломали психику. Стало страшно. Что, если он тут так и умрет? Неужели люди загнали себя в тупик? Уничтожили свой вид? Чарльз Сниппи никогда не был трусом. Но сейчас ему действительно было страшно. Такое психологическое напряжение продолжалось неделю. А в последнее время под дверью стали скрестись и выть неясные твари. Сниппи просто впал в депрессию. Его точно сожрут. А потом, наплевав на все и решив либо выйти, либо умереть тут, Сниппи нашел винтовку в кабинете отца, респиратор, который купил прямо перед катастрофой, очки с двойными стеклами и синими линзами, и свою, некогда самую любимую, огнеупорную куртку. Так он и вышел на улицу. Вылазки давали еду, питье, другие «радости» жизни после смерти. А заодно не давали сойти с ума. Сниппи старался как можно больше времени проводить на улице. Правда, она теперь полна опасных тварей, которые так и норовят тебя сожрать. Когда в очередной раз у Снайпера кончилась еда, Чарльз радостно подхватил винтовку и направился из укрытия. Спустившись по лестнице, Сниппи с некоторой грустью посмотрел на покрывающееся плесенью и мхом стены. Да, а ведь он тут вырос… Сниппи устало вздохнул и вышел из подъезда. Бредя по пустым улицам Нью-Йорка, парень настороженно прислушался. Странный звук разрезал тишину мертвого города. Шум мотора? Сниппи внимательно огляделся. И в следующий момент здание в паре метров от него взорвалось, сноп искр, яркий свет. Снайпер тут же отскочил, прищурил глаза под очками, опустил вторые линзы. Здание взрывалось, сыпались обломки стекла, кирпичи, все летело и падало. Снайпер еще никогда такого не видел. Разрезающий все, скрежет, а, чуть позже, взрывная волна, чуть ли не сносящая с ног. Дым покрыл все. Сниппи замер наготове. Послышались шаги и он вскинул винтовку на плечо. — Кто? — коротко спросил он у тени, шагающей в дыму. В ответ счастливый смех, и его обладатель вышел из завесы. А вышел мужчина, говорит с легким акцентом, предположительно немец, одет в черное пальто, надета капитанская фуражка, в руках держит кружку с чаем (?!). — Кого я вижу! — Раздался веселый голос из-под респиратора незнакомца. Так и началось знакомство. Странное знакомство с шизофреником. Капитан был безумен. Свихнулся во время катастрофы. Или позже. Разницы не имеет. Это все просто странно. Все, что происходит. Все эти странные задания, эта безумная, черт возьми, кружка. Этот гребаный шарф, который уже не первый день требует смерти Капитана. Инженер, который смотрит уже с опаской. Пилот, словесные перепалки с которым становятся все изощренней. Это все не с ним. Это сон. Лучше уж считать так. Ну а еще странно то, что уже не так сильно желание последовать приказу шарфа и убить безумца-Капитана. Как там говорил Инженер? Заражаюсь безумием? Да, наверное, так и есть. Хотя, впрочем, лучше уж заражаться безумием от кого-то. Хотя бы не одиноко.