Эмоции Чарльза Сниппи

Ну сколько можно сидеть вот так у стены?! В полной темноте раздаются только несколько звуков — чавканье, редкое порыкивание и тихое хриплое дыхание. Изредка раздавался подавляемый кашель, видимо, сидение в этой гребанной холодной воде у этой гребанной стены давало свои плоды. Главное — не шевелиться, если Они уловят движение — конец. Можно только задыхаться без респиратора и пытаться не срываться на нездоровый кашель. Сдерживать панику, искренне надеяться на чудо. Главное — не шевелиться. Рваная рана на руке отвлекает от боли в горле, но едкий воздух все-равно заставляет задыхаться. Респиратор валяется где-то там, в воде, в середине зала. Там же, где твари доедают тело своего собрата. Винтовка, кстати, тоже где-то там. Ну, хоть очки на месте. Сниппи сидел на дне какого-то забытого богом коллектора. Вода странным образом лилась из неведомой трубы, в середине твари едят кого-то, респиратора нет, винтовка погибла… Все более чем плохо. Зато можно подумать о жизни. Ну, и осознать свою ничтожность. А спасти вновь может только чудо. Можно попробовать сбежать, но из этого вряд ли что-то выйдет — лестницы наверх нет, а до люка в потолке — три метра. Не прыгать же. Да и твари создавали некоторое неудобство. Сожрут еще… А твари, собственно говоря, представляли из себя огромных кошек неестественного синего цвета с фиолетовыми полосами. Это Сниппи успел увидеть когда еще удирал от них по пустоши железных штырей и бетонных плит. Правда, шерсть была грязная и цвета немного терялись. Зато было отчетливо видно когти и клыки одинаковой длины — сантиметров двадцать каждый. Интересно, от чего он умрет — от воспаления легких, заражения крови или когтей этих кошкокентавров? Скорее всего, сначала он подхватит какое-нибудь осложнение, а потом уже его загрызут проголодавшиеся твари. Жалко, конечно, столько всего не успел сделать… Нахамить Капитану, например… Или наорать на Пилота… Или, в конце-то концов, найти общий язык с Инженером… И не разгаданная тайна кружки! Столько незавершенных дел! Сниппи слушал омерзительные звуки и думал. Думал не о способах спасения, нет. Он думал о вселенском. А, если быть точнее, из чего все-таки был сделан торт Капитана, который пробил шлем инопланетянина. Странная мысль, не правда ли? Но ему она как раз подойдет. Зачем думать о глобальных проблемах, если есть такие приятные мелочи. Да, он безумен. Он знает. Раздался скрежет, всплеск, Сниппи окропило брызгами. Но брызги были теплыми, догадаться о их происхождении не составило труда. Видимо, труп той несчастной твари лишился очередной конечности. Снайпер аккуратно, медленно поднес руку к своему лицу и стер брызги. И в голове промелькнула мысль, что тут очень темно. Слишком темно. Где-то же должны быть щели?! Сниппи, не обращая внимания на боль в легких, вдохнул воздух. Пахло бензином и гнильем. Неприятно. Так пахло в канавах в лесу, где он когда-то лазил до Катастрофы. Зато можно наслаждаться теплым воздухом. Если бы было холодно — было бы еще хуже. Даже холодная вода не дает того, что дает холодный воздух. И Снайпер рад, что тут тепло. Кажется, рука онемела. Пальцы не слушались, по телу шла мелкая дрожь. Сколько он тут уже сидит? Да плевать. Наконец-то отпуск. Пусть и длинною в смерть. В последнее время Капитан совсем его загонял. Найди чайник, найди музыку, найди еду… Осточертело. И сейчас вот он отправил его за кактусом. Вот скажите, зачем Капитану кактус?! Вот зачем?! Что он с ним, мать его, будет делать?! Но раз Капитан сказал, надо искать. И Снайпер отправился на поиски кактуса в ботанический сад. А на обратном пути он потревожил гнездо каких-то чудовищ и был вынужден срочно бежать прочь. Отстреливаться было невозможно. Их было пятеро — а патронов оставалось три. Даже при супер-меткости (которой у Сниппи точно не было) невозможно было бы пережить такую схватку. По этому он и предпочел ретироваться. А пока бежал по полю — споткнулся и полетел прямо в открытый люк. Упал и тут же забился в угол, тихо скуля от боли в руке. Коллектор казался огромным, так что Сниппи был в относительной безопасности. А твари прыгнули за ним, и одна не выжила при падении с трехметровой высоты. А ее собратья с радостью стали пожирать ее тело. А Сниппи так и сидел, забившись в угол и тихо воя от боли. Вроде бы прошел час. Хотя точно сказать Сниппи не мог. Может два. А может и три. Время шло незаметно. А еще тут было очень темно. Сниппи услышал скрежет, люк отворился и раздался до боли знакомый голос с легким немецким акцентом. — Мистер Инжи, кидай! Свет резанул по глазам, что-то со всплеском упало в воду рядом с тварями, те взвыли. И в следующую секунду раздался запоздалый крик. — Ложись! Раздался взрыв и огромная волна с середины зала окатила его водой и тряхнуло все помещение. Рука вновь отозвалась адской болью, Снайпер взвыл. Благо, в глаза ядовитая вода не попала — очки-то все еще были на лице. Но ощущения были не из приятных. Сниппи прикрыл глаза. Не хотелось думать. Абсолютно не чураясь, Капитан спрыгнул вниз, грациозно, подобно кошке. И подошел к своему «слуге». Немного постояв и подумав, мужчина хмыкнул и подхватил Снайпера на руки, на что тот взвыл и что-то судорожно зашептал. Мужчина стянул с себя респиратор и неуклюже натянул на голову Снайпера одной рукой. — Эй, не говори ничего. Ты мог бы написать это на мой e-mail, тогда я с радостью это проигнорирую, — тут же проговорил Капитан, довольно улыбаясь и совершенно спокойно вдыхая зараженный воздух. Снайпер понял, что его спасли. И, кажется, понял, что такое счастье.