Маленькая слабость

День сегодня выдался на редкость пакостным. Разумеется, дожди в Англии часто проливались на землю, сырой туман свободно гулял по угрюмым улочкам и пристаням, забираясь под дырявую одежду бедняков и заставляя их ежиться от холода. Однако в этот раз природа разошлась не на шутку – проливной ливень шел еще с ночи и, похоже, вовсе не собирался прекращаться, ветер нещадно срывал с деревьев последние грязно-золотые листья, которые, кружась в неистовом танце, оседали на холодную, скованную первыми заморозками землю. Сиэль видел, как Финниан быстро собирал их в огромный мешок, подставляя лицо беспощадным каплям и весело смеясь. Да, прислуга графа Фантомхайва, должно быть, была самой эксцентричной прислугой в городе. Когда на улице стояла теплая и солнечная погода, она лениво нежилась на солнце и бесконечно болтала обо всем на свете, не желая работать. Когда же погода была самой отвратной, начинала свою бурную – и порой разрушительную – деятельность. Так, Сиэль слышал, как что-то грохало в зале, и решил, что это Мейлин занялась уборкой. А из кухни слабо доносились крики Барда. Очевидно, прислуга решила хорошенько поработать, но как всегда все испортила. И сейчас, несомненно, явится Себастьян и начнет ликвидацию плачевных результатов, которая затянется до самого вечера. Сиэль сердито нахмурил брови. С такой бесполезной прислугой ему будет трудно, но выгонять их он не собирался. Поскольку знал, что они – единственные, кто его не предаст, кто будет верен ему до самого конца. Может быть, за исключением Себастьяна, однако здесь ведущую роль играл контракт, заключенный между ним и Сиэлем вот уже почти три года назад. Три года… А кажется, будто этот демон-дворецкий был с ним на протяжении всей его жизни. Хотя так и было. Он действительно был с ним на протяжении всей его новой жизни. Старая же закончилась тогда, когда Сиэль увидел отца, сидящего в кресле и окруженного ярким огненным пламенем. - Господин, ваш чай. Дворецкий вошел в кабинет графа совершенно бесшумно, мягко ступая по ковру ботинками с острыми носами. Поставив серебристый, начищенный до зеркального блеска поднос на столик перед Сиэлем, он поклонился и выпрямился, ожидая приказаний. Граф смерил его усталым взглядом. В последнее время Себастьян стал куда более скрытным, чем раньше, и приноровился совершать немного странные действия и поступки, которые порой сбивали мальчика с толку. Например, он подолгу задерживался в его спальне, помогая Сиэлю переодеваться ко сну. Конечно, демон и раньше неспешно расстегивал пуговицы на рубашке и шортах, но теперь стал делать это так медленно, что времени на детальное разложение уходящего дня по полочкам вовсе не оставалось, и граф засыпал сразу же, как только его голова оказывалась на подушке. А еще Себастьян касался его – но касался не так, как прежде. Эти прикосновения стали более… осмысленными, интимными? Другого определения этим касаниям граф дать не мог. А если и думал об этом, то его мозги вскипали настолько, что пульс зашкаливал чуть ли не на ста двадцати в минуту. - Хорошо. Ты свободен, - Сиэль небрежно махнул рукой и потянулся за чашкой чая. Честно говоря, как только он вспомнил об этих чертовых прикосновениях, у него здорово пересохло в горле. А еще этот Себастьян – стоит и смотрит на него прямо в упор, словно заглядывает в душу. Юный граф сглотнул и поежился – сейчас демон слишком напоминал безжалостного удава, гипнотизирующего невинного кролика. - Позвольте помочь вам, господин, - Михаэлис тоже потянулся за чашкой, как бы невзначай коснувшись пальцев Сиэля своими. Граф вспыхнул. Это касание он не мог не назвать преднамеренным, и это раздражало. - Я сам, - мальчик нетерпеливо вырвал чашку из рук дворецкого и отпил немного чая, стараясь не смотреть в каштановые глаза напротив. – Я же велел тебе уйти. Убирайся. - Но… - Это приказ. - Как скажете, милорд, - Себастьян растянул губы в легкой дьявольской ухмылке. – Однако позовите меня перед тем, как отправитесь принимать ванну. С этими словами демон развернулся и через несколько секунд исчез в темноте коридора. Дверь щелкнула, возвращая замершего Сиэля в реальность. Что? Ванна? Граф глухо зашипел и с громким стуком поставил чашку на стол, расплескав чай на уже ненужные ему бумаги. О нет, он не собирался принимать ванну в присутствии Себастьяна. По крайней мере, теперь. Теперь, когда он, наконец, осознал, что делают с ним прикосновения демона. Они будоражат его. И наводят на такие мысли, о которых обычному тринадцатилетнему ребенку точно уж не следовало думать. Пора было бы признать – граф Фатомхайв начинал взрослеть. И это взросление весьма недвусмысленным образом вылилось в ощущения, которые ему доставлял его же дворецкий. Хотя нет, не просто дворецкий, как любил повторять Себастьян. Демон-дворецкий. - Черта с два я дам ему себя одурачить, – прошептал Сиэль, сильно сжав кулаки и в отчаянии стукнув ими о поверхность стола. – Несомненно, Себастьян возомнил себе, что может вертеть мной, как хочет! Как само собой разумеющееся, графу припомнилось, что на самом-то деле он вовсе и не хозяин Себастьяну. Скорее, это Себастьян хозяин Сиэля. Сейчас они играют в довольно интересную, хоть и опасную игру. Но когда игра закончится, слуга и господин поменяются местами, и кому от этого будет хуже – еще неизвестно. Граф глубоко вздохнул и положил подбородок на сцепленные в замок пальцы. Он решил оттянуть момент приема ванны на максимальное количество времени и занять себя несуществующими делами. *** Оказавшись за дверью, Себастьян задумчиво улыбнулся, поправив белоснежные атласные перчатки. Кинув быстрый взгляд на часы, висевшие возле кабинета, он медленно двинулся в холл. Глупый маленький граф, преданный пес королевы Англии. Он совсем запутался в себе самом. Где тот самоуверенный, не по годам развитый десятилетний мальчик, который так безответственно отдал свою душу в залог демону? Где та безмерная жажда крови врагов, желание отомстить всем, кто причинил ему боль? Тогда, три года назад, Себастьяна необычайно взволновала эта прекрасная душа. Он безумно возжелал её, настолько безумно, что отдал себя в полноправное владение этому ребенку. И что теперь? Да, эта душа стала еще темнее, еще прекраснее для него. Но желаннее ли?.. Себастьян хмыкнул. Такое случилось с ним впервые. Значит ли это, что даже у темных созданий Ада есть чувства? Нет, не те чувства, что в последнее время так обуревают его юного господина – яркие, живые, настоящие. Чувства демона – лишь слабое эхо. Но даже если и так, Себастьян не хотел упускать их. Впервые за всю его бесконечную жизнь в нем пробудился интерес. Дворецкий спустился по длинной лестнице и завернул в следующий коридор. Острое обоняние уловило слабый запах подгоревшей индейки. Ну вот, теперь для него появилась работа – как же он устал объяснять этим бестолковым слугам, что к чему! Быстро пройдя коридор, дворецкий наконец-то оказался в холле. Как он и думал – прислуга снова бездельничает и чешет языками. Бесшумно спустившись по лестнице, Себастьян остановился в тени, прислушавшись к разговору закадычной троицы. Судя по возбужденным голосам, они обсуждали что-то крайне интересное. - Мейлин, ты только посмотри, какой он хорошенький! – до ушей Себастьяна донесся жизнерадостный голос Финниана. – Давай попросим нашего хозяина оставить его в поместье! - Ты прав, Финни! Он просто прелесть! – восторженно засюсюкала Мейлин. – Но вдруг господин разозлится за то, что ты принес его сюда? - Он-то может и не разозлится, - заметил Бард, - но вот Себастьяну это не придется по душе. Прислуга запаниковала, воровато озираясь по сторонам. На губах дворецкого заиграла самодовольная усмешка. - Ой-ой-ой, а ведь и правда, – Мейлин прижала ладони ко рту. – Он стал таким строгим в последнее время! - Но я не хочу с ним расстава-а-аться! – захныкал садовник, утыкаясь в какой-то маленький черный комочек, который держал в руках. – Он же совсем еще ма-а-аленький! - Может быть, стоит его спрятать? – предложила Мейлин, осторожно осматриваясь. – И Себастьян не найдет его! - Как же, - снова вставил Бард, жуя зажженную сигарету. – От него ничего не скроешь. - А ведь верно! – запричитала горничная. – Что же нам тогда делать? - У-у-у-уй! – завыл Финни. - Тише, - шикнул Бард. – А не то… - Чем вы здесь занимаетесь, господа? Прислуга дружно вздрогнула и резво развернулась, встретившись взглядом с возникшим словно из воздуха Себастьяном. Мейлин ойкнула, Финни всхлипнул, Бард удрученно вздохнул. Михаэлис внимательно осмотрел их всех, и ему хватило лишь секунды, чтобы прийти к весьма логичному умозаключению – эта троица явно что-то от него скрывает. - Э-э-э, - первой подала голос Мейлин. – Мы… мы собирались идти по своим делам! Да-да-да, именно по своим делам! - По делам! – кивнул Финни, старательно пряча черный клубочек за спиной. - Что ж, - Себастьян в задумчивости прикоснулся пальцем к подбородку, - идите. Но сначала, прошу вас, расскажите, о чем вы совещались минуту назад. Мне, как дворецкому семьи Фантомхайв, очень хотелось бы узнать об этом. Чем больше Себастьян говорил, тем пристальнее смотрел на слуг, отчего все разом почувствовали себя не в своей тарелке. Разумеется, скрывать что-либо от вездесущего Себастьяна было бесполезно, и именно сейчас слуги получили тому подтверждение. Мейлин вспыхнула и принялась что-то бессвязно бормотать. Среди этого потока слов Себастьян различил только три, которые тут же составили собой законченную мозаику – «Финни», «котенок» и «нашел». - Вот он, - под конец речи горничной, Финни опасливо вытянул перед собой ладони, на которых спал, свернувшись клубочком, маленький черный котенок с белым пятнышком на груди. Себастьян внимательно осмотрел спящего котенка, после чего, неожиданно для всех, разом посветлел. Подняв правую руку, он осторожно провел пальцем по шерстке животного и, удовлетворенно хмыкнув: «Мягонькая», сделал шаг назад. - Где вы нашли его? - Тут, неподалеку, - Финни вжал голову в плечи. – Я шел навестить Плуто и вдруг услышал тихое мяуканье. Он сидел в кустарнике, - садовник кивнул на котенка. – И, похоже, ничей. Михаэлис еще раз задумчиво посмотрел на тощего котенка, которого Финни держал в дрожащих руках. - Ну, раз вы нашли его на территории поместья графа Фантомхайва, - дворецкий сделал внушительную паузу, - то вполне можете оставить его здесь. - УРА! – прислуга радостно завопила и подпрыгнула в воздух, а откуда ни возьмись появившийся Танака-сан тихо засмеялся. Себастьян разделил всеобщее ликование лишь мимолетной улыбкой, не забыв добавить: - При условии, что вы будете тщательно за ним ухаживать. - Конечно-конечно! – с энтузиазмом завопил Финни. – Мы прямо сейчас пойдем и покормим его, правда? - Да! – и прислуга, во главе с Танакой, ретировалась из зала в кухню, откуда до сих пор доносился запах пригоревшей индейки. Себастьян некоторое время смотрел им вслед, после чего перевел взгляд на большие часы, стоящие в холле. Стрелки показывали пять минут восьмого. Слуги заняты и вряд ли побеспокоят их в ближайшие три-четыре часа, гостей же не ожидается. Все так, как планировалось. Господин вот-вот позовет его, чтобы принять ванну. - Позовет ли? – тихо усмехнулся Себастьян, кинув быстрый взгляд наверх. И тут же ответил: - Да, непременно позовет. *** Сняв с плеч ярко-синий жилет, украшенный серебряными пуговицами и бесконечными рюшами, Сиэль медленно подошел к стулу, где должны были покоиться его вещи. Сложив жилет пополам, он водрузил его на уже лежащие шорты в тон и тяжело вздохнул. Оставались лишь черные чулки и накрахмаленная рубашка с множеством пуговиц и бестолковых завязок, совсем как у французских куколок, которыми в детстве так любила заигрываться Элизабет. Проклятые тряпки! Мальчик уже сотню раз пожалел, что не позвал Себастьяна и ушел принимать ванну на двадцать минут раньше, чем обычно. Но не признаваться же ему, в конце концов, что от его близости Сиэлю становится не по себе? Оторвав одну пуговицу и безнадежно запутавшись в завязках, изнеженный заботой граф начал остервенело дергаться, напоминая собой муху, попавшую в сети к проворному пауку. Нежную и чувствительную кожу рук весьма неприятно щекотал атлас, отчего казалось, будто рядом с ним находится Себастьян. Что это он водит по его телу своими тонкими и изящными пальцами, что это он невесомо освобождает его из атласных пут… Постойте-ка! Так ведь это и есть Себастьян! - Себастьян! – удивленно воскликнул граф, однако тут же натянул на лицо маску холодного безразличия, которой в последнее время часто встречал своего дворецкого. – Что ты тут делаешь? Я же не звал тебя! - Но вы ведь собирались, верно? – Себастьян выдохнул эти слова ему на ухо, заставив брыкающегося Сиэля притихнуть. Этот шепот – слишком вкрадчивый, сладкий, томный шепот – завораживал и пугал одновременно. – Сами вы не смогли бы избавиться от этой рубашки. - Смог бы! – хрипло выкрикнул граф, однако тут же покраснел, поскольку осознал, что это чистейшая ложь. Но разве говорить об этом Себастьяну? – Ты мне не нужен, уходи. - Жаль, - Сиэль скорее догадался, чем увидел, что Себастьян улыбнулся своей дьявольской улыбкой. – В любом случае, я все же помогу вам снять этот предмет гардероба. Иначе всякий, кто ворвался бы сюда, не преминул бы воспользоваться вашим шатким положением. - Ты на что это намекаешь?! – мальчик окончательно разозлился, яростно вырывая запястья из рук дворецкого – весьма нахального в данный момент дворецкого, если быть точным. – Хочешь сказать, что… - Тише, господин, - Себастьян накрыл ему рот теплой ладонью, уже успев избавиться от перчаток. – Думаю, вы сами поймете, что я имел в виду. Проговорив последнее предложение с весьма вкрадчивой интонацией, демон окончательно освободил Сиэля от противных завязок и, развернув его к себе, сел перед ним на одно колено. Теперь лицо Себастьяна было обращено прямо к нему, взгляд неотрывно следил за любым изменением в лице мальчика. Фантомхайву пришлось изрядно потрудиться, чтобы не вспыхнуть заново, да и вообще не продемонстрировать каких-либо чувств. Хватило и того, что дворецкий узрел его в момент позорного унижения, так не свойственного его натуре. Наконец, когда Себастьян снял с него рубашку, Сиэль быстро освободился от чулок, не дав сделать этого демону и, облегченно вздохнув, забрался в ванну, полную горячей воды. Она оказала на него расслабляющее действие, отчего поведение дворецкого, глупая рубашка и противная погода были в момент забыты. Однако, как бы сильно ни желал этого маленький граф, демон на самом деле никуда не делся. И его фривольное поведение, к сожалению, тоже. - Позвольте помыть вас, господин. Не успел Сиэль возразить, как руки Себастьяна снова накрыли его, и на этот раз плотно прижали к спинке ванной. В этом было что-то жестокое, неизбежное, неправильное. Таким Себастьян еще никогда не был. Таким не было и тело Сиэля – беспомощным, гадким и жалким. - Отпусти. Отпусти меня! Что ты себе позволяешь?! – граф конвульсивно задергался под сильными руками, пригвоздившими его к месту. Себастьян молчал и не спешил выполнять приказ хозяина. Вместо этого он еще крепче сжал мальчика и, наклонившись к его уху, прошептал: - Если вы будете вести себя тихо, я закончу гораздо быстрее. Внутри Сиэля все похолодело. Неужели Себастьян… да нет, этого не может быть! Они связаны контрактом и если Сиэль попросит… Нет, он понимал, что Себастьян не подчинится. Когда демон чего-то хочет, любые доводы теряют свою силу. «Закончу гораздо быстрее». Что? Что же он «закончит быстрее»? Может, заберет его душу? Или, может, поиздевается над ним? Или… от того, что пришло на ум последним, граф оглушительно взвыл и, обдав Себастьяна теплыми брызгами, громко закричал: - ПОМО… Договорить ему не дали. Со скоростью, от которой у Сиэля закружилась голова, Себастьян развернул его к себе и властно заткнул ему рот собственными губами. Вжал их, с помощью языка получил доступ внутрь и жестоко наградил графа за это. Он целовал его так, словно хотел показать, кто на самом деле здесь хозяин. Целовал так, словно старался превратить неискушенные губы в кровавое месиво. Так, чтобы Сиэль ощутил превосходство высшей силы над человеком. Нет, Сиэля целовал не Себастьян. Его целовал демон. Когда все закончилось, дворецкий мягко отстранился от Сиэля, запечатлев на его губах долгий, но уже нежный поцелуй, поцелуй Себастьяна. Он осторожно снял повязку с глаза господина и тут же понял, почему граф не смотрел на него. Сиэль плакал. Плакал беззвучно, просто роняя соленые слезы в воду с тихим капаньем. Ему было страшно. Впервые за три года ему было так страшно. - Не плачьте, милорд, - Себастьян обхватил его лицо ладонями и заставил открыть глаза. – Я не хотел пугать вас. Это не являлось моей целью. - А что являлось твоей целью? – Сиэль еле шевелил распухшими алыми губами. Он не старался оттолкнуть дворецкого от себя, просто неподвижно смотрел в его лицо. – Что? - Вымыть вас, господин, - Себастьян приподнялся и потянулся за губкой и мылом, лежащим неподалеку. – Прошу прощения, что пришлось добиваться своей цели подобным образом. Сиэль ничего не ответил и позволил дворецкому натереть себя душистым квадратиком хвойного мыла. Вся процедура мытья прошла в тянущем молчании, от которого и дворецкому, и графу было не по себе. От забвения Сиэль очнулся только в своей постели. Себастьян неторопливо выходил из комнаты, не забыв задуть свечу.