Маленькая слабость

«Я больше не поддамся. Я больше не поддамся». Граф Фантомхайв ходил туда-сюда по комнате, нервно постукивая по полу инкрустированной аметистами тростью и опасливо поглядывая на дверь, в которую с минуты на минуту должен был войти Себастьян. Сегодня все было иначе – Сиэль поднялся с постели ровно за два часа до установленного подъема и, хоть это было и немного трудно, самостоятельно умылся, оделся и причесался, дабы не «утруждать» всеми этими обязанностями своего чересчур энергичного в последнее время дворецкого. Конечно, нельзя не признать, что когда утро начиналось с ароматной чашечки чая и приветствия Себастьяна, граф чувствовал себя куда лучше, но в связи со всеми возникшими обстоятельствами касательно их с демоном отношений, он предпочитал уж лучше жертвовать такими домашними прелестями, чем оказываться потом в объятьях своего слуги. Не то, чтобы Сиэль был против этих объятий… хотя нет-нет, совсем против! Не хватало еще получить в придачу кучу ненужных мыслей к тем, которые уже теснились в молодой и неопытной графской голове. Ведь все, что происходило с ним за последнюю неделю было в новинку, было непривычно и от того страшно. Чего стоил один вчерашний вечер! Сиэль остановился, сжав наконечник трости до предела. Воспоминания закружились у него перед глазами, словно снег. Ванна, аромат лаванды, нежные руки, грубый поцелуй… Щеки мальчика залила алая краска, дышать стало невероятно трудно. Черт бы побрал этого нахального демона! Почему он стал так себя вести?! Граф подошел к окну, мимо которого прошел две минуты назад. После вчерашнего дождя земля превратилась в жидкую грязь, трава была мокрой и безжизненной. Под деревьями лежали кучи слетевших в грозу серо-бурых листьев. Пейзаж совершенно точно отражал все то, что творилось у Сиэля на душе. Грязные и черные мысли, непонятные и пугающие. Он подумал о матери и отце. Что было бы, если бы они были живы? Стал бы он таким, каким является сейчас? Наверняка нет. Мать не позволила бы ему утонуть в грязи, она стремилась открыть для него лучший мир. Мир, где трава зеленая, небо голубое, люди любят и понимают друг друга. Она не хотела для него такой жизни. Но это было неизбежно. Даже если бы они не умерли, Сиэль все равно узнал бы о реальном мире. Но вместе с этим ему было бы проще. Не появилась бы необходимость мстить. Не погибли бы те люди, которые были ему дороги. И, в конце концов, в его жизни никогда бы не было Себастьяна. Сиэль вздрогнул. Нет, он не мог представить себя без Себастьяна. Этот демон был для него как важная вещь, как что-то ценное и дорогое, как орган, как часть тела. Они были неотделимы друг от друга, и дело было не только в контракте. Граф чувствовал, что их объединяет нечто большее, что-то, чего нельзя выразить словами, но можно почувствовать. И он чувствовал. Всегда чувствовал. - Господин, пора… господин? Вы уже не спите? Сиэль резко обернулся, встретившись взглядом с дворецким. Тот снова объявился в своей обычной манере – тихо и осторожно, как кошка. И как всегда с чашкой «Эрл Грея». Этот ритуал был неизменным вот уже на протяжении трех лет. - Нет, - мальчик отошел от окна, присев на краешек наспех убранной кровати. Сердце шумно заколотилось в груди, когда Себастьян оказался рядом и поставил поднос с чаем и утренней газетой на прикроватный столик. Да что же это такое? Когда воспоминания уйдут? - Признаюсь честно, вы смогли меня удивить, - дворецкий улыбнулся краешками губ, осмотрев Сиэля с головы до ног. – Посмотрите-ка, да и оделись вы вполне прилично. Только… - он дотронулся пальцем до рубашки мальчика, сдвинув брови. – Только пуговицы вы застегнули совершенно неправильно. Позвольте, я переделаю. - Нет, я сам! – граф Фантомхайв вспыхнул, оттолкнув Себастьяна от себя. Последний выглядел обескураженным, однако мальчик был уверен, что все это чистой воды фарс. И как этот жалкий демон мог притворяться, что все идет как обычно? Ведь только вчера он взял и… и поцеловал его! По-настоящему, как взрослый! Сиэлю стало жарко. Неумело принявшись расстегивать рубашку, он оторвал пару пуговиц, слишком сильно дернув их. Себастьян даже не попытался скрыть смех. Наблюдая за действия графа, он откровенно потешался, даже не предлагая своей помощи. Сиэль вознегодовал. Да что Себастьян о себе возомнил?! - Ну же, помоги мне! – капризно вскричал он, забыв, как зарекался не просить своего дворецкого о помощи. – И не смей смеяться надо мной! - Как прикажете, господин, - Себастьян сел перед ним на корточки, помогая мальчику справиться с предметом гардероба. Через пару минут на графе красовалась новая рубашка – жемчужно-белого цвета, привезенная из Франции – а Себастьян старательно застегивал металлические пуговицы, не доверив это ответственное дело своему господину. Сиэлю оставалось терпеливо ждать окончания процесса и тихо радоваться тому, что дворецкий ведет себя совершенно обычно. Никаких «ненормальных» действий с его стороны больше не наблюдалось, и граф даже подумал, что то, что произошло вчера, вполне могло ему присниться. Ведь зачем Себастьяну целовать его? Право же, для этого нет совершенно никакого повода. Однако Сиэль слишком рано радовался подобному поведению Себастьяна. Как только тому осталось застегнуть всего лишь три пуговицы вверху (Себастьян предпочитал застегивать рубашку снизу вверх), его пальцы неожиданно сместились на частично обнаженные плечи Сиэля, легким касанием погладив кожу. Графу стало нечем дышать. Открыв рот, он собрался устроить настоящую истерику, но дворецкий приложил к его губам палец, шепнув: - Тихо, вы потревожите слуг. Я всего лишь сделаю вам расслабляющий массаж, вы слишком напряжены. Словно зачарованный, граф наблюдал за тем, как Себастьян встает с пола и садится на кровать, пересаживая его к себе на колени. Пальцы в атласных перчатках вернулись туда, где были пару секунд назад, продолжая свой легкий массаж. Сиэль прикрыл глаза и постарался успокоиться, однако всё его тело пылало, словно огонь, и голова трещала по швам от роившихся в ней мыслей. Чего добивается Себастьян, обращаясь с ним подобным образом? Зачем ему все это? - Вы очень много думаете, господин, - шепот дворецкого звучал слишком обольстительно, а массаж становился все более интимным. – Расслабьтесь. Руки Себастьяна покинули плечи и забрались под тонкую ткань рубашки, массируя спину. Сиэль сидел, не шевелясь, боясь открыть глаза и вздохнуть. Он чувствовал себя беспомощной куклой, марионеткой, беспрекословно подчиняющейся своему хозяину. Когда массаж кончился, граф пребывал в сладкой полудреме, вызванной, несомненно, сегодняшним недосыпом. - Как только приступите к своим делам, позовите меня. Мне нужно доложить вам о мероприятиях, запланированных на сегодня. Себастьян поднял мальчика на руки и посадил обратно на кровать, застегнув, таки, все пуговицы. А затем вышел из комнаты так же бесшумно, как и вошел. Сиэль несколько минут глупо смотрел на дверь, за которой скрылся дворецкий. Руки слегка дрожали от пережитых эмоций, а в голове творился необъяснимый хаос. Взяв чашку с чаем, принесенную Себастьяном перед завтраком, он со всей силы разбил её об пол, исказив лицо в гримасе ярости. Этому демону снова удалось ослабить его волю! Чтоб он провалился! - Это был последний раз, - сказал граф сам себе, успокаиваясь. – Я не позволю этому наглецу помыкать мной, как вздумается. *** Разложив газету и необходимые бумаги на столе, Сиэль подпер подбородок рукой и глубоко задумался, решая, что же ему теперь делать. Себастьян попросил позвать его, когда Сиэль будет готов к сегодняшнему списку дел, однако после утреннего происшествия желания встречаться с дворецким у него не возникало. Совсем не возникало. Не факт, что ему снова не взбредет в голову что-нибудь сделать с Сиэлем; что-нибудь, способное переполошить его мысли и вывести из душевного равновесия. А это Себастьяну удавалось отменно, теперь граф был уверен в этом на все сто процентов. И все равно его продолжал мучить вопрос, на который он не получил бы ответа: «Почему?». Почему именно Сиэль и именно сейчас? Неужели Себастьяну стало скучно, и он просто решил развлечься? Ах, так вот оно что! Сиэль сжал кулаки. Давно же он не был так зол на своего слугу! Этому самонадеянному дворецкому просто стало скучно! И, конечно же, кого он еще может выбрать средством для поднятия настроения? Разумеется, его! Теперь все сложилось как два плюс два – и поцелуй, и прикосновения, и странные намеки. Все это лишь для того, чтобы убить скуку! Сиэль торжествовал. Скорее всего, Себастьян думал, что запудрит ему мозги до такой степени, что он ни о чем не догадается, но допустил досадную оплошность. Это было только на руку – так как с этого момента граф догадывался о планах демона, то и бороться с ним будет куда проще. Он даже улыбнулся своей гениальности, но улыбка вдруг померкла. Почему-то сердце больно заныло, когда Сиэль подумал о том, что все это – лишь ради скуки. Слова, прикосновения. Все, что будоражило его сердце и мозг, было лишь планом. Коварным, черным планом. Что и ожидалось от демона. Граф положил голову на стол, устремив взгляд в стену. На ней красовалась маленькая фотография какого-то пейзажа. Цветущие деревья, озеро, солнце. Возможно, сейчас на том месте уже нет ни цветущих деревьев, ни солнца. Озеро высохло или вода почернела от грязи и мусора. Все прекрасное запечатлено лишь здесь, на этом маленьком фрагменте. Как и воспоминания Сиэля. Яркие, первые одурманивающие и возбуждающие за столько лет воспоминания, которые превратились в ничто. Высохли. Испарились. А все почему? Потому что эти воспоминания изначально должны были быть грязными. Эти воспоминания – лишь хитрый план. Себастьян не дарил их самозабвенно, он делал это лишь потому, что поставил перед собой цель свести его с ума. Забрать не только душу, но и тело. Сердце. Истинное наслаждение для демона – когда жертва полностью принадлежит тебе. И все это ради скуки. Сиэль шумно выдохнул. Стало больно глазам. Наверное, из-за напряженного просмотра снимка. Он выпрямился в кресле, протер глаза руками и соизволил приступить к делу. Какая разница, что задумал этот подонок? Ему все равно. Теперь он знает, что нужно от него Себастьяну, а знание – сила. Он больше не будет слабым и безвольным в его присутствии. Он сможет дать отпор и затем насмехаться над ним, над его глупостью. Думать, что глава семьи Фантомхайв ни о чем не догадается! Ха! Итак. Первым, что было запланировано на сегодня (Сиэль помнил, Себастьян говорил об этом еще вчера), был прием торговца из Индии. Чужеземец говорил что-то о проблемах с ресурсами, из-за которых кампания «Фантом» не могла получить достаточного количества материала для производства игрушек. Если честно, граф очень не любил подобные встречи – ему было скучно слушать обо всех этих неурядицах, единственное распоряжение, которое он давал по окончанию встречи, всегда было: «Вы обязаны справиться с любой возникшей проблемой». Да и что он еще скажет? Какая разница, что творится в их Индии, главное, чтобы материалы были присланы в Лондон в срок. Вторым неотложным делом являлось посещение открытия какого-то там нового музея, на которое Сиэль вот уж точно не желал идти. Как сказал Себастьян, когда им только прислали приглашение, что присутствие самого графа необязательно, достаточно прислать слугу с бумагой, на которой Сиэль должен был написать самые наилучшие пожелания куратору музея и всем тем, кто помогал его строить. Чепуха. Мальчик пометил это задание карандашом и отыскал в ящике стола дорогую бумагу, на которой чуть позже должен был написать глупые пожелания. С этим заданием пусть Себастьян и справляется, ему-то что. Зато он отдохнет от него, по крайней мере, час. Решив, что так тому и быть, Сиэль извлек чернила и перья из того же ящика, что и бумагу. Написав в углу, кому адресовано письмо, поставив дату и роспись, граф выжал из себя несколько добропорядочных слов, которых этим самым строителям и куратору музея было бы вполне достаточно. Засунув готовое письмо в конверт, и поставив печать, Сиэль вздохнул. А вот теперь точно придется звать дворецкого. Заодно можно попросить принести ему завтрак, раз уж тот так о нем и не напомнил. - Себастьян! Сиэль слегка коснулся повязки на правом глазу, призвав демона. Тот явился незамедлительно. Постучал для верности, осторожно перешагнул порог и остановился в ожидании приказания. Графа наполнила странная ненависть к этому существу. Скучно ему, значит? - Я хочу, чтобы ты отнес это письмо в тот музей, про который говорил мне позавчера. Я не желаю присутствовать на открытии, - Сиэль старался не смотреть на Себастьяна, протягивая ему конверт. Дворецкий взял его в руки, коснувшись пальцев графа. Мальчик вздохнул, поборов странную дрожь во всем теле. Нет, теперь он знает, к чему все это. - Как скажете, милорд, - Себастьян разглядел конверт со всех сторон. – Но мне кажется было бы лучше, если бы вы поехали в музей вместе со мной. Сегодня не такая уж и скверная погода. Вам нужно проветриться. - Нет, я не желаю ехать с тобой, - Сиэль категорично замотал головой. – Я хочу отдохнуть здесь, в поместье. - Но вы уже несколько дней не дышали свежим воздухом, это может отрицательно сказаться на вашем здоровье. - Если захочу, я смогу прогуляться по саду. Не испытывай мое терпение и отправляйся туда, куда я тебе велел, - Сиэль сердито нахмурился, сложив руки на груди. Зачем Себастьян тянет время? Как же его раздражал этот нравоучительный тон! - Что ж, - улыбка дворецкого была слишком натянутой, – тогда я постараюсь вернуться как можно скорее, чтобы вы не скучали. Поклонившись графу, Себастьян медленно обернулся и направился к выходу из кабинета, спрятав конверт в карман брюк. Внезапно до его ушей донеслись слова Сиэля, произнесенные с усмешкой: - Пожалуй, я приглашу к нам Лиззи. Она еще в ту пятницу писала, что очень хотела бы меня увидеть. Когда вернешься, приготовь всё к её приезду. - Как скажете, господин, - дворецкий скрылся в коридоре, закрыв за собой дверь. Мальчик улыбнулся, откинувшись на спинку резного кресла. Игра началась. Одно очко в его пользу. *** Вечер в поместье Фантомхайв выдался довольно веселым. После плотного ужина и переговоров с индийским торговцем, прислуга, чтобы развеселить графа, прибывшую несколько часов назад госпожу Элизабет и саму себя заодно, решила устроить нечто вроде бала-маскарада, откопав где-то старинные костюмы и венецианские маски. Сиэль был не то, чтобы против, однако довольно продолжительное количество времени не соглашался на уговоры Мейлин, Финни и Барда надеть на себя темно-синий бархатный костюм, украшенный павлиньими перьями и аметистами. Когда же ему до такой степени надоели повизгивания и вопли прислуги, что слушать их стало просто невыносимо, он сдался. Нарядив его (раньше это была привилегия Себастьяна), Мейлин отошла к стене и прослезилась. - Милорд, вам так идет этот наряд! - Соглашусь с Мейлин, - пожевывая сигарету, кивнул Бард. – Леди Элизабет должно очень понравиться. Сиэль фыркнул. Разумеется, Лиззи понравится. Ей всегда нравится, когда Сиэль наряжается в красивые тряпки, словно дорогая куколка. Она и сама очень часто присылает ему в подарок такие наряды; один из таких, помнится, Сиэль попросил Себастьяна убрать далеко в шкаф, чтобы тот не попадался ему на глаза. Когда прислуга помогла ему с вечерним туалетом, граф подошел к зеркалу и придирчиво осмотрел себя с ног до головы. Костюм ему очень шел, Мейлин действительно была права. Только вот… Сиэль внезапно поник. Несмотря на то, что на первый взгляд все было идеально, мальчик смог увидеть разницу между тем, как одела его служанка, и тем, как обычно одевает его Себастьян. На жилете были небольшие, почти незаметные складочки, однако Себастьян моментально устранил бы их, чтобы не рядить графа как попало. И бантики он завязал бы более аккуратно. И начистил бы до блеска пряжки на сапогах… Сиэль помотал головой и нахмурился. Вот еще! Обращать внимание на такие мелочи! Он повернулся на каблуках и собрался выйти из комнаты, как вдруг дверь отворилась, и внутрь зашел Себастьян. На нем был темно-вишневый жилет с золотыми пуговицами, белоснежная шелковая рубашка, черные атласные брюки и туфли, до того блестящие, что, казалось, отражали от себя свет люстры. На лице были очки, совсем как тогда, на балу у Виконта Друитта. Слуги, увидев его, рьяно зашептались и бочком выбрались из комнаты, словно боясь, что Себастьян начнет их отчитывать. Но дворецкий не обратил на них ровным счетом никакого внимания. Его глаза, с алыми проблесками, заинтересованно оглядывали Сиэля. - Вам очень идет этот костюм, господин. - И без тебя знаю, - сердито отозвался граф. Сердце в груди забухало куда быстрее, в животе поселилось неприятное ощущение. Ему не хотелось оставаться с Себастьяном наедине, тем более, когда он почти весь день провел без его попечения. Вдруг демону снова взбредет в голову что-нибудь устроить? – Ты доставил письмо в музей? - Разумеется, - Себастьян совершил поклон. – Куратор музея был очень признателен, однако расстроился, что вы сами не смогли присутствовать на открытии. Он передал вам слова благодарности и просьбу не отказать ему в посещении самой первой выставки, которая пройдет уже на следующей неделе. - Гм. Хорошо, - Сиэль окинул дворецкого презрительным взглядом и отвернулся. – Можешь идти вниз. Предупреди Элизабет, что я скоро спущусь. - Да, милорд, - голос дворецкого сковало холодом. Очевидно, он надеялся услышать что-либо еще. – Вам больше не требуется моя помощь? - Как видишь, я справляюсь сам, - ответил Сиэль и тут же смутился. Как же, сам! Нижайше попросил прислугу нарядить его к балу. Впрочем, Себастьяну об этом знать было необязательно. В конце-то концов, он ведь действительно справился без него. - Ну, так чего ты стоишь? Проваливай. Предупреди Лиззи, что я скоро спущусь, – нетерпеливо добавил граф, когда не услышал шагов и скрипа двери. – Исполняй то, что тебе велят! - Да, милорд, - в голосе Себастьяна промелькнули гневные нотки. Резко развернувшись, дворецкий вышел в коридор, бесшумно – слишком бесшумно – закрыв дверь за собой. Сиэль выдохнул и испуганно обернулся. Руки мелко дрожали. Такой ярости в голосе Себастьяна он не слышал никогда. Именно такой – холодной, арктически холодной. По телу пробежал озноб, несмотря на то, что в комнате было достаточно тепло. - Ну, ничего, - утешил себя граф, ядовито улыбнувшись. – Я отплачу ему за то, что он сделал. *** Музыка, звучащая на весь зал, неприятно резала слух. Протяжные звуки скрипки норовили распилить мозги надвое. Сиэль поморщился, когда один из музыкантов зазвенел бубном. Он очень пожалел о том, что согласился на эту глупую идею – устроить бал для Элизабет. Но ей, похоже, все безумно нравилось. Кузина хлопала в ладоши, кружилась, подпевала знакомым песням и повторяла движения дирижера. Если бы не это, граф выкинул бы музыкантов вон из поместья, но видеть улыбающуюся от счастья Лиззи было приятно. Наверное, она была единственным человеком, который мог вызвать у него улыбку. Пусть и немного скованную, немного неуверенную, но все-таки улыбку. И сейчас Сиэль тоже улыбался – незаметно, но вполне искренне. Он стоял недалеко от колонны и наблюдал за беснующимися слугами, которых Элизабет подбадривала бодрыми восклицаниями. Себастьян стоял у колонны напротив, сложив руки на груди и равнодушно наблюдая за происходящим. На мгновение Сиэлю стало жаль его – он казался очень одиноким. Но стоило вспомнить о событиях, произошедших за эти два дня, как жалость превращалась в жгучую ненависть. Сиэль хотел отомстить ему. Но как? Да и стоило ли пытаться мстить демону, темному созданию Ада? Наверняка это было бесполезно. Но графу, глупому маленькому графу очень хотелось причинить Себастьяну боль. Ту боль, которую он сам причинил ему. И тут же в голове сама собой возникла мысль – а может, стоит игнорировать его еще больше? Не отвечать на его вопросы, делать все самому или с помощью остальной прислуги? Но это было непросто, учитывая, что Себастьян оказывался всегда и везде там, где не надо. Поникнув, Сиэль сверлил Себастьяна ненавидящим взглядом. Даже когда к нему подбежала Элизабет, он сначала не обратил на нее внимания. - Сиэль, Сиэль! – завопила она, маша у него перед глазами руками в зеленых перчатках. – Сиэль, пойдем, потанцуем! Это моя любимая мелодия! «Кошмарная», - подумал граф, прислушавшись к диким звукам, звучащим в зале. Однако вслух ничего не сказал, лишь сдержанно улыбнулся Лиззи и пожал плечами. - Пойдем. Элизабет просияла и взяла Сиэля за руку, вытаскивая его на середину комнаты. Слуги мигом перестали отплясывать свой безумный танец и уставились на них в ожидании чего-то необыкновенного. Граф кисло посмотрел на их возбужденные лица и перевел взгляд на Себастьяна. Дворецкий наблюдал за ним, не отрываясь, и в этом взгляде было столько слов, столько эмоций и чувств, что Сиэлю стало нехорошо. Очевидно, его гнев еще не прошел, да и не думал проходить. «Ну и пусть», - подумал граф, поворачиваясь к Элизабет. Ее щечки горели розовым румянцем, изумрудные глаза сияли. Наверное, кто-нибудь другой мог бы назвать ее очень хорошенькой, но для Сиэля Лиззи была всего лишь кузиной. Всего лишь. Они закружились в танце. Сиэль очень старался не оттоптать Элизабет ноги, но, к счастью, девочка танцевала очень хорошо и проворно отстранялась, стоило сапогам графа оказаться в опасной близости от ее новых сверкающих туфелек. Мейлин, смотря на них, сияла от радости, Финни кружился в углу с каким-то черным комочком. Себастьян продолжал сверлить Сиэля недовольным взглядом. И тогда, чтобы позлить его еще больше, граф неожиданно прижал Элизабет к себе. Лиззи пискнула и вспыхнула, уткнувшись Сиэлю в грудь. Граф усмехнулся, взял ее за руку и – к всеобщему удивлению – нежно поцеловал костяшки пальцев, обтянутых зеленым атласом. Бард поперхнулся сигаретой, Мейлин смутилась и что-то быстро зашептала Финни, который больше не кружился по залу с комочком и теперь подозрительно стрелял глазами в направлении танцующей пары. Сиэль покосился на Себастьяна и, к своей радости, увидел, что лицо дворецкого стало каменным. В голове не преминула возникнуть мысль, что реакция была слишком странной, но граф не обратил на это внимания. Он ликовал. И, кажется, знал, что ему теперь делать. - Леди Элизабет, - громко произнес он, выпуская девочку из своих объятий и поклонившись ей, - не составите ли Вы мне компанию и не пройдете со мной на балкон, чтобы подышать свежим воздухом? - Конечно, Сиэль, - Лиззи, вся красная от смущения, потупилась и робко посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Сиэль ответил ей интригующим взглядом, протянул руку и, дождавшись, пока Элизабет подаст ему свою, прошел вместе с ней к лестнице, ведущей наверх. По пути он успел увидеть, как оживилась прислуга, и как изогнулись губы Себастьяна. Два – ноль в его пользу. *** Ночь была прохладной, но ясной. На темно-синем небе яркими точками блестели звезды. Луна заливала каменную площадку балкона серебристым светом. Элизабет проворно подбежала к краю балкона и перегнулась через перила, чтобы видеть то, что творится внизу. Пейзаж был не слишком красивый – голые деревья, осенние листья на мокрой траве. Пахло дождем. Сиэль остановился возле Элизабет и стал дожидаться, пока его невеста насладиться пейзажем. Это случилось довольно скоро. Вдоволь наохавшись, Лиззи отошла от перил и посмотрела на раскинувшееся над ними бесконечное небо. Не прошло и минуты, как она вдруг резко ткнула куда-то пальцем и завопила: - Сиэль, звезда падает! Загадывай желание! Граф проследил за ее взглядом и тоже увидел стремительно несущуюся к земле яркую точку. И вдруг, неожиданно даже для себя самого, тихо прошептал: - Я хочу, чтобы Себастьян всегда был рядом со мной. Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. Сиэль покраснел до корней волос, тяжело задышал и отвернулся от внимательно разглядывающей его Элизабет. Это было слишком. Все, что касалось Себастьяна, было слишком. Он не выходил у него из головы ни днем, ни ночью. Даже темные и пугающие сны сменились на другие, более яркие, но в этих снах всегда присутствовал его дворецкий. Нахально улыбающийся, нежно шепчущий ему на ухо. Ласкающий своими пальцами в атласных перчатках. Сиэль ненавидел это. Он и Себастьяна ненавидел. Граф предпочел бы умереть вместе с родителями, чем жить вот так, сходя с ума от мыслей об этом наглом демоне. Мальчик закрыл глаза, почувствовав, как на них наворачиваются слезы. Как же он устал… - Сиэль, что с тобой? Лиззи встала прямо перед ним, испуганно таращась на его стиснутые в кулаки пальцы. Ее кукольное личико приобрело озабоченное выражение. - Что-то случилось? Сиэль покачал головой из стороны в сторону. А затем медленно выдохнул воздух через нос и натянуто – слишком натянуто – улыбнулся. - Все в порядке, Лиззи. Не стоит волноваться. - Это очень хорошо, - с облегчением проговорила Элизабет и вдруг кинулась к нему, стиснув в объятьях. – Сиэль, я так рада, что ты пригласил меня! – ее голос задрожал, и граф не без раздражения приготовился к девичьим слезам. – Я очень боялась, что ты больше не захочешь видеться со мной, ведь последняя наша встреча состоялась три месяца назад! Я очень скучала по тебе, Сиэль! Граф вздохнул и обнял Элизабет, мысленно желая отправиться в свою спальню и уснуть, забыв о происшествиях сегодняшнего дня. С него хватило и Себастьяна, и ужасной музыки, и скучного «бала». Да и не хотелось выслушивать причитания Лиззи – кузина всегда плакала, стоило ей лишь увидеться с ним. - Спасибо за сегодняшний день, - Элизабет отстранилась от него и вдруг покраснела. Это было заметно даже в сумерках. - Не стоит, - Сиэль погладил ее по голове. – Мы давно не виделись, это было подарком. - Сиэль… - Элизабет уставилась в пол, нервно заложила руки за спину, прерывисто выдохнула. И вдруг прошептала: - Я тебя люблю. На щеках графа вспыхнули красные пятна. Это признание застало его врасплох. Элизабет и раньше говорила, что любит его, но ни разу не так. Он уставился на нее беспомощным взглядом. Лиззи подняла голову, захлопала ресницами и неожиданно потянулась к нему, собираясь поцеловать. Сиэль испуганно следил за тем, как ее губы движутся все ближе и ближе, скосил глаза направо и увидел в темноте, за тяжелыми занавесками, скрывающими вход на балкон, сверкающие алые глаза. Что это был Себастьян, не оставалось никаких сомнений. Кто еще мог следить за ним? Наверное, снова «беспокоился». Вот глупец – Сиэль даже усмехнулся – неужели он думает, что сейчас ему что-то угрожает? Рядом с Лиззи? И тут графа словно окатило ледяной водой – он знает, что ему сделать, чтобы Себастьян отстал от него. Он убедит его в том, что никогда не будет принадлежать ему сердцем. Убедит в том, что любит кого-то другого. Хотя почему кого-то? Сиэль посмотрел на Элизабет, чье лицо теперь было лишь в нескольких сантиметрах от него и, не задумываясь, поцеловал ее. Губы Элизабет были мягкими и нежными на ощупь, но не такими приятными, как у Себастьяна. Губы Себастьяна были особенными. И граф снова почувствовал, как его сердце бьется все быстрее, а пульс ускоряется. Голова стала кружиться. В мыслях снова возникли воспоминания о том вечере: страстные, жгучие, невыносимо приятные воспоминания. Да, именно приятные. Не поэтому ли Сиэль так часто воспроизводил их в своем воспаленном мозгу? Лиззи охнула, положила свои трепещущие ладони ему на грудь и задрожала всем телом. Сиэль целовал ее безразлично, мечтая о том, чтобы на ее месте оказался Себастьян. Он хотел целовать его, а не Элизабет. И эта мысль обожгла изнутри, как глоток кипятка. Господи, кого он пытался обмануть? Его сердце уже принадлежит Себастьяну. Вскоре кузина оторвалась от него и расплылась в смущенной, но счастливой улыбке. Сиэль постарался ответить тем же, но смущен он был вовсе не из-за поцелуя с ней. Однако Лиззи, разумеется, не могла догадаться о том, что творилось в душе у мальчика. Она прижалась к нему крепко-крепко и сонно прошептала: - Сиэль, ты не мог бы отвести меня в мою спальню? Когда они покинули балкон и оказались в коридоре, Сиэль увидел, что там никого не было. Лишь на каменной стене, что была слева от него, проходила небольшая глубокая трещина, оставленная, без сомнения, чьим-то кулаком.