Ты беременна - это временно

Круг первый. Кана, не взирая на слова мужа, всё ещё сомневалась, что беременна, а небольшую задержку в прошлом месяце списывала на простуду, как уже бывало. Однако подошёл, а затем и прошёл, срок новых менструаций, но их не было. Лёгкая, практически незаметная, утренняя тошнота стала более явной, и пришлось ограничиваться только сладким чаем на завтрак. И без того впечатляющий бюст увеличился, изредка появлялось странное ощущение (уже после родов она поняла, что это похоже на прилив молока). «И как я не заподозрила неладное? — корила себя картёжница. Как-то раз она умудрилась пожаловаться на недомогания Мире, и та усиленно начала кормить её салатами и фруктами. — И почему она молчала?» При первой же возможности, Альберона не забыла спросить об этом. — Кана, если каждый раз бить тревогу «беременна!», то можно запросто проглядеть настоящую беременность. Уж поверь мне, — многозначительно добавила бывшая Штраус. Гадалка усмехнулась. Дьяволица, пожалуй, как никто другой хотела ребёнка и несколько раз зря дёргала Фрида. Когда же она действительно забеременела… Остальные могли только сочувствовать магу письмён, тщательно прячась от его жены и ещё трёх беременных волшебниц. — Мираджейн, а дай-ка мне что-нибудь… мм, — девушка задумчиво прикусила губу. Она сама не совсем осознавала, чего именно хочет, – ой, а чем это пахнет? Миссис Джастин даже не попыталась учуять то, что почувствовала подруга — всё равно не получится. Альберона же завертелась на месте, пытаясь обнаружить источник запаха. Рот наполнился вязкой слюной, и очень хотелось попробовать это. Картёжница встала и хотела уже пойти поискать источник, но вовремя одёрнула себя и села обратно. Консультация у Леви не привела ни к чему утешительному: если первый месяц беременность практически никак не проявлялась, то второй напоминал 1 и 2 месяц у обычных женщин одновременно. Нюх уже обострился, временами хотелось нечто совсем невообразимого: маринованных огурцов, вприкуску с шоколадом, щей с клубникой, омлета со взбитыми сливками. Всё это усугублялось постоянным недомоганием и головной болью. Собственная беспомощность раздражала, понимающие взгляды подруг бесили, частые перепады настроения приводили в неистовство. Основная часть этой бури эмоций приходилась на Лексуса, как на «виновника» происходящего. Вся бьющаяся посуда и недостаточно крепкая мебель, которые умудрились пережить первые полгода их совместной жизни, скончались к концу второй недели после памятного вечера. Если до беременности ссоры пары сопровождались несильными заклинаниями с обеих сторон, то теперь Дреяр мог спасаться от гневной возлюбленной только бегством. Поначалу это выглядело весьма забавно. Поначалу. Какой-то умник решил записывать результаты прожитой недели: • Месяц второй неделя вторая: Лексус стойко терпит закидоны Каны — синяки сходят достаточно быстро. • Месяц второй неделя третья: во вторник Дреяр пришёл с фингалом и раздражённым, взял задание и исчез. Кана переехала в гильдию. Пишу под столом. • Месяц второй неделя четвёртая: Лексус всё ещё не вернулся. Леви подарила Альбероне (интересно, когда свадьба?) сентиментальные романы — с третьего этажа доносятся рыдания и выкрики «сволочь». По вечерам Кана выползает к нам почти спокойная, с ней даже можно нормально общаться. Немного пугает реакция на упоминание о будущем папаше: характерно сжатые пальцы и колода боевых карт под рукой.

***

Круг второй. — Беременность протекает нормально, никаких осложнений не наблюдаю, — Полюшка отошла от лежащей на кушетке девушки. — Сейчас подберу тебе мазь, и можешь идти. — Зачем мазь? — Сразу видно: в первый раз рожаешь, — знахарка недовольно поджала губы, но соизволила объяснить, — Как ты уже заметила, твоя грудь продолжает увеличиваться, и если не позаботиться об этом сейчас, то в скором времени появятся растяжки. Беспокоиться не о чем, это обычная предосторожность. Кто занимается твоим питанием? — Мираджейн. — Хорошо, но будет лучше, если ты научишься планировать питание самостоятельно. Всё, свободна. — Спасибо, Полюшка. Кана вышла из дома знахарки и, задумавшись, не спеша побрела в город. Она до недавнего времени совершенно не думала о том, что может стать матерью. Вернее, девушка прилагала все усилия, чтобы этого не произошло. Однако отвары не помогли. И всё же, не смотря на нежелание, этого ребёнка — её и Лексуса — гадалка любила больше всего на свете. Ей и прежде казалось кощунством избавляться от не рождённого дитя — частички себя самой, теперь же это казалось хуже убийства. Усталость накатила с новой силой, но Альберона упрямо продолжила идти. Внезапно захотелось заплакать, и она не стала сдерживаться — вокруг никого не было. «Где носит этого Дреяра? — злость волной поднялась где-то внутри и разогнала остальные чувства, — он сейчас должен быть рядом со мной, а не пропадать неизвестно где! Это его ребёнок, а я — его женщина, а он шляется непонятно где! Пусть только появится, и…». Рассудок, непонятно куда пропавший примерно месяц назад, вернулся как нельзя кстати и позволил рассмотреть эту ситуацию под другим углом. — Удивительно, что он не сбежал раньше, а терпел мой, вконец испортившийся, характер, — размышляла она вслух. — Терпел, когда била его, когда несправедливо орала, когда обвиняла в том, в чём он не виноват. Даже не позвонила ни разу из-за надуманной обиды. Какая я дура! Новый поток депрессии сопровождался самобичеванием. • Месяц третий неделя первая: Кана вернулась от Полюшки расстроенная, весь вечер жаловалась на собственную глупость. На следующий день пришла с горящими (искры в наличии) глазами, заразила энтузиазмом остальных девушек и больше в гильдии не появлялась. В субботу вернулся Дреяр, выпытывал «что сделали с его женщиной»; пришлось показать записи (удалось скрыться). Flashback. В тот же вечер Альберона, полная решения покаяться любимому, взяла лакриму связи и… Лексус устало повалился на кровать, не раздеваясь, ибо сил не хватало даже на такую малость, как разуться. За окном стояла непроглядная тьма: тучи затянули небо от края до края, не позволяя последним лучам солнца упасть на землю. Где-то там, в этой тьме, находятся те, кого мужчине предстоит поймать. В последние пару лет подобных преступных элементов развелось слишком много, и гильдии, не только магические, не успевали брать новые заказы по поимке преступников, как на их месте оказывались новые. В этом городе засела банда с магом иллюзий в своих рядах, а это значительно усложняло их поиски. Сегодня Дреяру удалось поймать и сдать на руки властям большую часть группировки, но вышло это по небрежности вражеского мага, и рассчитывать, что это повторится — верх глупости. Глупым мужчина никогда не был, сколько бы ни утверждали некоторые личности об обратном, и прекрасно понимал, чем может обернуться промедление. Едва его голова коснулась подушки, из сумки в углу комнаты раздалась трель — ему звонили. Маг молний чертыхнулся сквозь зубы, но не сдвинулся с места. Противный звук всё нарастал, мешая спать, даже соседи за стенкой недовольно заворчали, не смея выражать недовольство громче. Когда трель стала невыносимо громкой, в комнату ворвалась злая как Эрза перед родами женщина с младенцем на руках. Она, шипя разъярённой кошкой, нашла разрывающуюся лакриму и метко швырнула в Лексуса. Только ответив на звонок, он услышал, как плачет ребёнок — вой лакримы перекрыл все остальные звуки. Фурия, гневно сверкнув напоследок глазами, вышла из номера. — Да? — Лексус, это я, — голос Каны звучал подозрительно спокойно. — Надеюсь, не сильно тебя отвлекаю. — Я спал. Что-то случилось? — Да… П-прости ме-еня, — с той стороны послышались всхлипы, — я б-была тако-ой ду-урой! Прости ме-еня-я! .. Эти дурацкие перепады нас-строения, они так выматывают, а ещё вечно хочется какой-нибудь фигни, которую я бы в обычном состоянии даже в рот не возьму! И ты уехал, и та-ак плохо без тебя. Любимый возвращайся поскорее: мы очень тебя ждём! Дреяр ошарашено выслушивал это и много другое в таком ключе ещё полтора часа, совершенно забыв про сон. Ему даже не давали возможности вставить хоть слово, умудряясь при этом обвинять в молчании и тут же каясь в собственной болтливости. Уже в два часа ночи его женщина вспомнила, что они в разных часовых поясах, и, поспешно извинившись, пожелала приятных снов и отключилась. Всё ещё не отойдя от шока, маг лежал на кровати и бездумно глядел в потолок. Спать не хотелось совершенно. В груди заворочалось беспокойство за любимую. «Надо поскорее заканчивать эту игру в кошки-мышки и возвращаться домой!» — именно с такими мыслями он практически выбежал из гостиницы. THE END Flashback. • Месяц третий неделя вторая: Лексус почти счастлив — Альберона практически не срывается на нём и не капризничает. Вместо него опять страдает гильдия. Спасла Биска. Теперь Кана умеет стрелять и злость срывает в тире. На мишени тратимся не намного меньше, чем прежде на выпивку. P. S. Приходится прятаться в подвале, иначе убьют — у Дреяра на удивление хорошая память. • Месяц третий неделя третья: У Каны депрессия — вернулся Гилдартс. Он невероятно рад тому факту, что станет дедушкой, но был очень зол, когда понял: будущие родители даже не задумывались о свадьбе. (Их сдала Мира, считающая такое положение дел в корне неверным). Его поддержали Джерар (кто бы говорил) и Макаров; в гильдии хаос больше, чем обычно.P. S. Пишу на люстре. • Месяц третий неделя четвёртая: Сомневаюсь, что какая-нибудь свадьба на 500 персон организовывалась столь быстро: к середине следующей недели всё будет готово (надо дошить платье). Совершенно не помогала и рассеянность невесты, благо времени на всякие переживания ей попросту не оставили. Судя по рассказам подружек невесты (Люси и Венди) это будет нечто невероятное, а поскольку королева Хисуи решила в очередной раз уделить внимание нашей гильдии, то мы склонны верить. Меньше всех предстоящая свадьба волнует жениха: каждый день берёт небольшие задания и к вечеру возвращается к уже смирной жене. Костюм он выбрал за пять минут, просто ткнув пальцем в ближайший. Больше ничем он себя не утруждал, оставив остальные «мелочи» на Кану и её «группу поддержки». P. S. Прятаться нет смысла — про меня уже забыли. Это не может не радовать: прятаться надоело ужасно, а ту сломанную люстру припоминают до сих пор.