Ты беременна - это временно

Круг третий. Свадьба! Как много в этом слове подтекстов, и, почти как в «ремонте», большая из них – матерные. Не только Фиор, но и соседние королевства ждут и предвкушают это грандиозное событие. Строительные компании радуются: совсем скоро им посыплются заказы на строительство, ремонт и реставрацию зданий и дорог. Больницы и клиники в срочном порядке закупались большим количеством бинтов и обезболивающего, лекари и знахари литрами готовили успокоительное и всё равно боялись, что не хватит. Радовались торговцы: в преддверии праздника люди запасались провиантом на недели вперёд. Повезло магам письмён: спрос на них как всегда в такие моменты возрос – долговременные щиты от бушующих магов актуальны как никогда. Беспокоился Совет: все они, разумеется, были приглашены на свадьбу как почётные (Макаров настоял на этой незначительной, но весьма приятной приписке) гости, но… неформальная обстановка не снимала с них ответственности перед общественностью. Одно дело, когда простые маги развлекаются и дебоширят, и совсем другое – они. Но больше всех, как не странно, радовалась королева. Видимо, невозможность обустроить собственную свадьбу сильно сказалась на её отношении к этому событию. И, свалив все государственные дела на советников, она с азартом принялась за дело. Размах и красота задумки поражали. День X. Октябрь, 15-ое. По-летнему тёплое солнце ласково касалось разноцветного ковра из листьев, придавая особенное очарование этому дню. На поляне перед лесом, словно часть его, развернулся город, целиком и полностью состоящий из огромных шатров. На западе импровизированного городка расположился ритуальный алтарь, к которому вела каменная дорожка. Вдоль неё рядами стояли скамьи – всего на 100 человек, – уже заполненные ожидающими гостями. На венчании присутствовали только некоторые согильдийцы и сторонние гости, в которые входили Совет и Мастера дружественных гильдий. Бой часов известил собравшихся о начале. Едва отбил последний удар, как на дорожку ступила туфелька невесты. Мгновение тишины разбило звучание фортепиано. Нежная мелодия на первый взгляд совершенно не подходило ни невесте, ни жениху. Кана шла, гордо расправив плечи. Нижняя многослойная юбка платья подчёркивала выпирающий живот, а закрытый верх с вырезом лодочкой – полную грудь. Тёмно-вишнёвое кружево великолепно смотрелось на тёпло-синем атласе с перламутровым оттенком. Тонкая вязь покрывала смуглые руки, останавливаясь у запястья, накрывала нижнее платье и небольшим шлейфом следовала за невестой. Тёмные волосы, завитые в сложную причёску, украшали небольшие бежевые пионы – не по сезону, но от этого не менее красиво. В лёгком хаосе смешались в свадебном букете бежевые и бордовые пионы с лиловыми, голубыми и бело-фиолетовыми орхидеями и с ранункулюсами жёлтого, синего и фиолетового цвета. Как и всё этим днём, цветы казались не сочетаемыми, но прекрасными вместе. Мощная фигура жениха застыла у алтаря. В его серых глазах, направленных на Альберону, светилось неприкрытое восхищение и любовь. Казалось, что грозный маг молний готов преклонить колени перед будущей женой. Сам он, в строгом синем костюме, с бежевым пионом в бутоньерке и рубашке цвета зимнего неба был похож на потомственного аристократа. Благородные черты лица смягчились, и это зрелище поражало непривычных к такому зрелищу людей не меньше, чем красота невесты. Гадалка остановилась у алтаря. Смолкла музыка, гости так и не решились возобновить разговоры, даже фотоаппарат Джейсона звучал удивительно тихо. Подружки невесты и дружки жениха, оставшиеся незамеченными на фоне брачующихся, заняли полагающиеся им места. - В этот восхитительный день мы собрались здесь для того, чтобы соединить любящие сердца… Звучный, хорошо поставленный голос главного священника Фиора слышался во всех уголках поляны. Слова древнего ритуала задевали неведомые струны в душах магов, напевные звуки заставляли сердца биться чаще, слёзы подступали к глазам от трогательности момента. - Я, Лексус Дреяр, беру тебя, Кана Альберона, в жены и обещаю любить тебя в хорошие времена и плохие, когда жизнь кажется легкой и когда жизнь кажется тяжелой, когда наши отношения будут легкими и когда у нас будут возникать сложности. Я обещаю беречь тебя и всегда глубоко чтить тебя. Все это я обещаю сегодня и во все дни нашей совместной жизни. - Я, Кана Альберона, обещаю тебе, Лексус Дреяр, дать все лучшее, что у меня есть и просить у тебя не больше чем ты можешь мне дать. Я обещаю принимать тебя таким каким ты есть. Я влюбилась в твои качества, способности, взгляды на жизнь, я не буду пытаться переделать тебя. Я обещаю уважать тебя как личность с твоими собственными интересами, желаниями и потребностями. И понимать, что иногда они отличаются от моих собственных, но они не менее важные, чем мои собственные. Я обещаю быть открытой тебе, делиться с тобой своими внутренними страхами и чувствами, секретами и мечтами. Я обещаю расти вместе с тобой, что бы быть готовыми встретиться с любыми переменами, потому что мы оба меняемся, для того что бы сохранить наши отношения живыми и волнующими. И, конечно же, я обещаю любить тебя в радости и печали и отдавать тебе все, что есть у меня… полностью и всегда. - Да благословят боги этот союз, да воссияет светило их любви на небосклоне. Мы, свидетели клятв, будем защищать ваши чувства отныне и вовек. А если есть противник этого брака – молчи и не гневи богов и людей, присутствующих здесь. Обменяйтесь же кольцами, брачующиеся, и закрепите этот союз поцелуем. Маленький аловолосый ангелок появилась из-за спин свидетелей с пурпурной подушечкой, на которой возлежали кольца. Незатейливые ободки из белого золота были единственным, к чему маг молний не подпустил никого. Он сам искал их, по его чертежам выполнялась надпись на внутренней стороне ободка. Мужчина бережно, как самую большую драгоценность во Вселенной, взял ладонь жены. На глазах изумлённой публики поцеловал каждый пальчик супруги и только после этого надел кольцо. Кана почувствовала, как по щекам катятся слезинки. Проклиная чувствительность, вызванную беременностью, дрожащими руками надела кольцо мужу и первая потянулась за поцелуем. Гости свистели, считали секунды, подбадривали молодых и просто были рады. Только что они оказались свидетелями настоящего чуда. Много позже расходясь по домам – не совсем трезвые и чересчур шумные – они будут благодарить богов за увиденное и молиться за счастье Дреяров.