Перерождение Тени

НЕ БЕЧЕНО!!! Буду рада исправлениям

Прошу прощения за задержку. Сначала закончился сезон Баскетбола Куроко, и я долго-долго грустила, вспоминая слова Айды о тренировках… Надеюсь, меня спасёт пометка «ООС»… А потом я наткнулась на аниме «Бездомный Бог» и выпала из реальности на несколько дней. Очень советую, друзья. Ну, а теперь, собственно, глава. Ваша Мелисса:)

      Тецуя вздохнул и потянулся, широко зевая. Прошлёпав босыми ногами по холодному паркету, Куроко-младший подошёл к окну и раздвинул шторы. Солнечный свет залил гостиную, окрашивая всё в яркие новые цвета. Он не такой яркий, как летом, но по сравнению с полумраком комнаты кажется лучом прожектора в сумерках. Парень прищурился, и, приготовившись к потоку холодного воздуха, распахнул окно.       В светлую комнату, колыша шторы, ворвался по-утреннему свежий ветер, принеся с собой запах влажной травы и щебетание птиц. Растущая возле окна старая низкая ива покачнулась, открывая картину нового дня. Асфальт и тротуар блестел от отражения солнечных лучей в лужах. Куст маленьких растений — Тецуя не разбирался в цветах, максимум — он мог отличить розы от лилий — выглядел, как произведение искусства. Капельки на его оранжевых бутонах блестели, словно бриллианты.       Это было странно. Обычно осень была совсем другой. Немного пасмурная, тёплая, с ярко-рыжими и золотистыми листьями деревьев, она окрашивала сады в тёплые цвета и приносила с собой запахи киотских солений, кукурузы и ароматы спелых фруктов в мизуамэ*, яблок в карамели, громкую музыку фестивалей и множества праздников урожая.       В этом году осень почему-то запаздывала, а лето, напротив, вовсе не собиралось уходить. Лишь часть деревьев в Фуджисаве могла похвастаться золотистой листвой, а солнечные, ясные утра, как сегодня, были не редкостными явлениями. Но, как бы там ни было, люди не обращали внимания на капризы погоды, и проводили праздники и фестивали, устраивали дни открытых дверей, и всячески отмечали приход осени — пока что календарной.       Куроко собирался пойти в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок, когда заметил, что Аомине и не подумал уходить из гостиной, да так и заснул на диване… И спал он не один.       «Аомине, спящий в обнимку с Кисе — необычайно милое зрелище!» — подумал Тецуя, с умилением разглядывая «кавайную» картинку. А потом баскетболист понял, что именно он подумал, и ему пришлось сдерживать дикий хохот, чтобы не разбудить свой первый экс-Свет.       Идя в ванную, Фантом вспоминал, кого куда он вчера положил спать. Так, Мидориме-куну он дал надувной матрас, гостевая спальня досталась Момои-чан, Мурасакибаре пришлось лечь в комнате Хаято-куна и Микасы-сан — только там кровать была подходящего размера — хотя, он и не возражал. Аомине лёг на диван в гостиной, Кисе-чан устроился у него на груди, а Кисе-кун сказал, что спать не хочет, да так и заснул на кухне за чашкой кофе… Куроко видел это, когда ночью спустился за водой.       Уговорить ребят остаться было легко — гораздо больше проблем было с родителями Момои и «Поколения Чудес минус капитан».       Аомине о чём-то с серьёзным, даже суровым видом, разговаривал по мобильному с родителями Момои. Видимо, убеждал их в том, что с Сацуки ничего не случится, ведь она в компании друзей. Момои внимала разговору, взволнованно прислушиваясь к еле слышным словам родителей.       — Да всё будет в порядке! — не выдержав долгих уговоров, рявкнул в трубку вспыльчивый Дайки. — Ведь я с Сацуки… Момои-чан рядом!       — Мне кажется, ты только заставил их беспокоиться ещё больше этим заявлением, — меланхолично прокомментировал этот пассаж Мидорима, поглаживая по панцирю довольно большую фарфоровую зелёную черепашку со странными красными узорами на выглядывающих лапках. Его родители отпустили без проблем. Мурасакибара, шелестя фантиками от конфет, ждал очереди для звонка — свой телефон он забыл, как и Аомине, а у Мидоримы и Кисе села батарейка. Кстати о Кисе. Рёта, со странными восклицаниями, сказанными приторно-сладким голосом, тискал не сопротивляющегося тёзку по фамилии, который, похоже, ничуть не возражал и получал удовольствие от процесса.       — Я — Аомине Дайки! — уже рычал в трубку ас Тоо. — Ещё здесь Кисе Рёта, Мидорима Шинтаро и Мурасакибара Ацуши! Ничего с Момои-чан не случится!       — Дай-чи, — тихонько произнесла Сацуки. — Дай мне трубку.       Что-то недовольно пробурчав и смерив мобильник презрительным взглядом, обиженный недоверием родителей лучшей подруги Аомине плюхнулся на диван.       — Мама* всё в порядке, со мной Тецу-кун, — ласково сказала Момои. — Ага, всё, пока.       Весь вид Дайки говорил о его изумлении и обиде на весь мир…       Вытерев лицо мягким полотенцем, ещё не до конца проснувшийся Тецу, приглушенно чихая и сцеживая зевки в ладонь, отправился на кухню. Сейчас вся эта орава проснётся, и захочет есть. Кофе… А Момои пьёт кофе?       Тецуя поплёлся к стоящей на кухонной тумбе серебристой кофеварке, предварительно достав из посудного шкафчика все чашки, что были в доме на случай гостей.       «Как раз шесть штук. А нет, вон ещё две, в раковине стоят. О чём я думаю?! Мне срочно нужен кофе, » — с мысленным вздохом подумал Куроко-младший, с тихим стуком опуская чашки на кухонную тумбу. — «Хорошо, что сегодня выходной, и ребятам не нужно в школу. Так бы точно опоздали!».       — А-ачхи!       «Всё же, я немного затрудняюсь с выбором. А если Момои-чан или кто-то из ребят всё же не пьёт кофе?» — снова подумал Куроко, разливая в чашки горячий напиток. — «А чай они вчера все пили. Так может, на всякий случай заварить чаю? Хотя, лучше пока разогреть мисо-суп и сделать тосты… Но всё же, чай или кофе?».       Подумав над дилеммой: «Чай или кофе?» ещё немного, Тецуя наконец решил, что если кто-то захочет чаю, то он сам его заварит. Потом.       На кухню, тихо мяукая, забежал голодный Кисе-чан. Побегав немного за хозяином, всячески мешаясь под ногами и жалобно мурча, пушистый вымогатель получил-таки желанный завтрак.       — Вот видишь, Кисе-чан, ты уже проснулся, а они — нет. Вот же сони, — Фантом хмыкнул. — А ещё говорят, что коты много спят. Хотя, мы все вчера довольно поздно легли…       Тецуя уже успел переместиться в гостиную, выпить три чашки кофе и съесть столько же тостов с клубничным джемом — ведь пока Микасы-сан нет, то сладкое с утра можно есть, правда? — когда лестница, ведущая на второй этаж, наконец заскрипела под чьими-то лёгкими шагами.       — Доброе утро! Уже завтракаешь, Тецу-кун? — весело спросила Сацуки. Девушка выглядела не так, как ожидал Тецуя. Вместо сонной лохматой амёбы в мятой одежде и опухшими глазами перед ним стояла аккуратно одетая симпатичная — себе-то можно признаться? — девушка с длинными волосами, собранными в высокий тугой хвост. Широко улыбнувшись, не дожидаясь ответа Фантома, менеджер баскетбольной команды Тоо села напротив парня, и, пошарив по столу взглядом, схватила горячий тост и тонкий кусочек копчёного бекона, как-то незаметно быстро придвигая к себе тарелку мисо-супа.       — Доброе утро, Момои-сан, — с незаметной улыбкой поприветствовал красавицу Куроко, намазывая джемом уже четвёртый тост под взглядом в раз посерьёзневшей девушки, сверлившей глазами бутерброд.       — Тецу-кун, нельзя есть сладкое с утра! — безапелляционно заявила Сацуки-чан, отбирая у малость шокированного таким поворотом Тецуи тост. — Лучше съешь что-нибудь мясное… Хотя бы колбаски кусочек! А потом ещё фруктов побольше! Так быстрее выздоровеешь!       — Кого-то ты мне напоминаешь… — пробормотал себе под нос Тецуя, сопровождая взглядом как Сацуки решительно убирает со стола всё то, «что нельзя есть с утра».       — И кого же? — с видом неисправимого оптимиста поинтересовалась девушка, оперативно сооружая множество бутербродов — судя по сему, это для «Дай-чи» — в замену сладким блинчикам и мёду с джемом.       — У меня младшая сестра в Англии живёт, вместе с матерью и приёмным отцом, — не задумываясь, пояснил уже дважды как экс-Тень. — Её зовут Айяно Мальком. Она тоже вечно меня накормить пыталась «всякими полезностями» которые — как жаль! — увы, не всегда «вкусности».       — Кстати об Англии, — прищурившись вкрадчиво произнесла Момои. — Тецу-кун, ты так и не сказал, с какого перепугу ты туда уехал, да-да. Вот все соберутся, и ты расскажешь, ясно?       И правда. Вчера они говорили обо всём, кроме этого… инцидента. О погоде, о баскетболе, о Сейхо и других сильных командах; об ушедших третьекурсниках и новичках в командах — естественно, не разглашая стратегически важной информации, за что можно было получить по ушам от капитанов; о том, как хорошо — для Кайджо — что Касаматсу-сан не сдал экзамены, и о том, как плохо это для остальных. О школе, о девчонках — когда Момои отлучилась на кухню — о еде, о фестивалях… Сначала Тецуе было очень неуютно, и тот при любом намёке на тему его отъезда спешил сменить тему. Но потом баскетболист расслабился, и просто разговаривал с друзьями, интуитивно выбирая наиболее безопасные темы для разговора.       Смерив оценивающим взглядом решительно настроенную девушку, Тецуя решил, что всё же поведает о случившемся… Только в более обтекаемой форме.       «Если скажу правду, то это будет выглядеть, как жалоба. Будто я прошу присутствующих пойти и врезать „плохому дяде Кагами-сану“. А ведь все из присутствующих — от Мурасакибары-куна до Момои-сан могут пойти… И врезать. Причём всем и каждому из Сейрин, включая первогодок и Айду-сан, которые ни сном ни духом о случившемся!» — размышлял Тецуя, натянув на лицо дежурную улыбку, чему очень помогал опыт практики улыбок в Англии. — «Врать я не хочу. Значит, буду просто говорить без подробностей. Не драка… Хотя, какая там драка — избиение — а ссора, не споры в команде, а разногласия… Хотя, разница не большая, зато лучше звучит».       Вот уже спустился заспанный Кисе-который-кун, проснулись Мидорима и Мурасакибара, в ванной комнате, куда направился Аомине, журчала вода из крана, а Тецуя с каждой минутой всё больше нервничал. Слабую улыбку на лице сменило так знакомое присутствующим ледяное безразличие, а руки у Фантома тряслись. Хотелось спрятаться от изучающих взглядов… Соблазн так велик! Ведь это просто: вот сейчас шевельнуть пальцами руки, переводя внимание на громогласно на что-то жалующегося Дайки, и сделаться невидимым для всёх… А потом бежать. Бежать прочь из дома. Куда угодно, хоть обратно в Англию! Плевать на слова Кохэку — там есть Айяно, милая, заботливая сестрёнка, которая никогда его ни о чём не спрашивала, даже когда в Англию приехали Теппей и Тайга. Такая тёплая и знакомая, которая всегда поможет и не будет дознаваться, что случилось. Просто побудет рядом, а потом накормит до отвала, и, с хитрым прищуром и весёлой улыбкой на губах, попросит чтобы он посидел неподвижно с книгой в руках, ведь ей нужно нарисовать портрет для конкурса…       «Это так странно… Чего я боюсь? Они же мои друзья… И хотят помочь мне. Почему же я хочу убежать от них?! Снова…» — мелькнула на периферии захваченного паникой сознания здравая мысль, и тут же пропала в тумане страха.       — Итак, — важно скомандовала Сацуки. — Сейчас мы будем слушать рассказ подсудимого Куроко Тецуи, в котором он нам поведает, почему же он так спешно уехал из Японии, никому ничего не сказав. Приступайте, Куроко-сан! — Момои весело хихикнула.       «Смеёшься?!» — неожиданно зло подумал Тецуя. — «Для тебя это шутки и веселье, да? Вот только это не весело, Са-цу-ки. Совсем не весело, знаешь ли!».       Положение спас Кисе-чан, с негромким приглушенным «ряу!» прыгнув на колени хозяина. Как-то сразу сдавшись и растеряв всю свою злость, Тецу опустил голову, и, поглаживая довольно заурчавшего котёнка — хотя, уже кота — принялся рассказывать «подправленную» версию событий.       — После победы на Зимнем Кубке, Сейрин — и я в том числе — почувствовали себя королями. — Тихий, спокойный голос рассказчика был неожиданно звонким в наступившей тишине. — Кагами… Кагами и я возомнили, что мы с ним — лучшие игроки в Японии, да и остальная команда тоже грелась в лучах славы. — В груди Тецуи поднималось странное желание защитить бывших товарищей. Ведь не такие уж они и плохие… — Мы… Мы все пропускали тренировки. Вместо них ходили на встречи с фанатами и разнообразные интервью. Даже Айда-сан расслабилась…       — Ну что ты, Тецу… У нас есть Кагами-сама! Зачем тренироваться сейчас? Вот мы ещё недельку погуляем, а потом… Непременно… Обязательно будем тренироваться изо всех сил!       — …Мол, «пока с нами есть Кагами-сама и Тецу-кун, волноваться не стоит». Но потом возникли конфликты. Все спорили насчёт того, кто же в команде сильнее.       — Твои трёхочковые броски летают, как страусы и пингвины! То ли дело моё Орлиное копьё! Вот кому нужно летать!       — Не смешно, Идзуки!       — Кагами-сан… Он решил, что он такой сильный, что ему больше не нужна… Тень.       — Заткнись! Ты бездарное ничтожество! Ты можешь только отдавать пасы, и то, все твои уловки разгадывают во время матчей! И ты ещё смеешь меня упрекать, Тецу?!       — Мы конфликтовали… Очень сильно, — промямлил Куроко-младший, и поднял глаза… И сразу же умолк, увидев выражение лица Аомине. Он был таким странным… То ли злился, то ли жалел о чём-то… Сидел с каменным лицом, сжав кулаки, но только получалось «каменное лицо» у него хуже, чем у Тецуи, и тот мог рассмотреть все эмоции своего экс-Света.       — Победить меня могу только я сам!       «Ведь такая же ситуация была и с Аомине-куном!» — понял причину странного поведения парня Тецу. Сглотнув и отпив немного остывшего кофе, Фантом продолжил:       — А потом выяснилось, что моя мама — они с отцом в разводе — приглашает меня в Англию…       «Всё же пришлось соврать…»       — …И я решил уехать. Там, в Англии, я познакомился с парнем сестрёнки Айяно. Оказалось, Грей входит в баскетбольную команду той школы. Меня приняли, не сразу, но… — Тецуя грустно улыбнулся, вспомнив многочисленные тренировки. — Но меня взяли. Мне пришлось многому научиться, потому что ни капитан Рой, ни Дэвид, ни Грей, никто из команды не подходил на роль моего Света. Мы почти выиграли чемпионат… Второе место, только потому, что капитан пришёл на игру в последний момент. Вы бы видели его лицо, когда он увидел счёт! — Тецуя хихикнул. От таких тёплых, хороших воспоминаний сразу же поднялось настроение. — «Эй вы, пародии на пьяных каракатиц! Быстро подобрали щупальца! Играйте как следует, иначе я попрошу тренера тренировать вас все каникулы без выходных!» — спародировал ехидный тон капитана Тецуя. — Ну, мы и «подобрали щупальца». Разница в счёте была небольшой, но мы знали, что если бы с нами был капитан, мы бы заняли второе место. А потом был летний лагерь, поездка на море, в театр и куча экскурсий! — Куроко довольно прищурился. — Знаешь, Мидорима-кун, Грей по степени шутовства может легко соперничать с Такао-саном!       — А если всё было так хорошо, — меланхолично начал Мурасакибара. — Почему ты вернулся, Куро-чин?       — Это… Слишком личное, — с извиняющейся улыбкой ответил Фантом. — Просто внутрисемейный конфликт. А потом я решил переехать обратно к отцу, а он живёт в Фуджисаве, вот я и пошёл в старшую школу Кайджо.       Тецу был в шоке. Простые воспоминания так на него повлияли! Из истерички, готовой убежать из собственного дома, он превратился в спокойного весёлого подростка, вспоминающего хорошие дни своей жизни.       — Во-от оно как… — протянул Мидорима. — Только мне сдаётся, ты что-то недоговариваешь… Или где-то приврал. Я даже знаю, где. Куроко-кун, ты побеждал на Национальных, на Зимнем и Летнем Кубках несколько лет подряд, и не возгордился этим на столько, чтобы уходить из команды. А тут…       К счастью для Тецуи, монолог Шинтаро прервал звонок телефона. Домашнего.       — Я сейчас, — выпалил Тецуя, и поспешил удалиться, бросив взгляд на странно молчаливого и серьёзного Кисе. Оказалось, этот плут просто спит!       — Шинтаро, — не дав Тецу сказать ни слова заявила какая-то женщина. — Ты пропустил школу. Я возмущена. И не отпирайся! Мне звонила твоя девушка.       «У Мидоримы-куна есть девушка?! Пропустил школу?!» — взгляд Тецуи упал на стоящий на трюмо календарь, где алой рамочкой была выделена надпись «Понедельник». — «Ох, Ками-сама!».       — Вот что, Шин, я тебя с ней соединю, а когда ты вернёшься домой из гостей, мы серьёзно поговорим. И о прогулах, и о девушке, о которой я никогда почему-то не слышала. Ясно?! — И, не дав Тецуе сказать ни слова, женщина отсоединилась. Зато в трубке раздалось бодрое:       — Ши-и-ин-чан! Почему ты ещё у Куроко-куна? — деланно пропищал кто-то на другом конце провода. — Говори быстрее, с мобильного на домашний звонить очень дорого!       Сдерживая смех, Тецуя изо всех сил крикнул:       — «Ши-и-ин-чан», это тебе звонят! Твоя девушка!       Вернувшись в гостиную и дождавшись, пока Мидорима возьмёт трубку, Тецуя приготовился к представлению.       — Девушка? — с энтузиазмом спросил проснувшийся Рёта. — У Мидо-чи? Кто она?       И только Тецуя открыл рот, чтобы ответить, как на весь дом разнеслось громогласное:       — Такао, какого хрена?!       — «Шин-чан» ругается, — цокнул языком Куроко, и покачал головой. — Не хорошо, ой не хорошо.