Перерождение Тени

      Момои Сацуки — обычная японская школьница. Ну, ладно, не совсем обычная. Она гораздо симпатичнее многих своих сверстниц и обладает незаурядными способностями, о чём свидетельствует розовый цвет волос. К тому же, Момои дружит с ребятами из «того самого Поколения Чудес», и даже может безнаказанно надавать по шее Аомине Дайки... Ну, почти безнаказанно. Да и «дать по шее Аомине Дайки» она может разве что словесно. Но может же?! Ведь так, да?       Как-то раз староста класса, в котором училась менеджер баскетбольной команды академии Тоо, Широ, точно подметила: «Отношение Аомине-сама к Момои-чан можно охарактеризовать следующими словами: «За неё порвёт любого, но фиг когда ей это скажет». Некоторые даже думали, что между баскетболистом и менеджером есть нечто большее, чем просто дружба, но Сацуки считала эти предположения глупостью.       У Сацуки, как у почти всех девушек её возраста, был любимый парень. И отношения с ним были более, чем странными. Тецуя не протестовал, когда она называла его своим парнем, терпел её объятья и вечные причитания, но свиданий умело избегал.       Но, каким бы не был Куроко Тецуя, Момои Сацуки его любила. И потому, когда она, выходя из здания спортивной арены, оказалась сбита с ног своим любимым парнем, которого с трудом узнала — всклокоченные волосы, безумный взгляд, и тонкая струйка крови на чересчур уж бледном подбородке — она сказала лишь:       — Я с тобой. По пути объяснишь, что случилось.       Момои и Куроко-младший выбежали из здания как раз в то время, когда отошедший от неожиданного поворота событий Кагами заехал до сих пор удерживающему его Кисе локтем в живот, вырываясь из цепких рук идола молодёжи. И только Тайга собрался было бросится вдогонку за своей личной — как он считал — Тенью, как его остановили пара простых, в общем-то, реплик, но сказанных таким голосом...       — Я так и знал, что Куроко-чи приврал нам... — деланно вздохнул Кисе, странно косясь на застывшего в ступоре Акиру.       — А сейчас, Бакагами, ты нам всё расскажешь, — нахмурившись, пробурчал Аомине, сложив руки на груди. День явно не задался. Сначала Сацуки его разбудила, и потащила на скучнейший в его понимании матч, потом пропала неведомо куда, а теперь... Теперь ему придётся допрашивать этого... Этого Бакагами, так как Кисе никогда просто так, без весомых причин, ни на кого руку не поднимет.       — Мне сегодня сопутствует удача. Так что ты не отвертишься. Ведь Рак смог подмять под себя непутёвого Льва... — вставил Мидорима, загадочно сверкнув очками. Даже плюшевый мишка с розой в руках, которого снайпер Поколения Чудес держал подмышкой, не мог повлиять на угрожающий вид Шинтаро.       — Мидо-чин, да ты пошляк! — деланно усмехнулся Мурасакибара, сминая длинными сильными пальцами картонную коробку из-под печенья и сверля недобрым взглядом фиолетовых глаз незадачливого центрового-первогодку из старшей школы Кайджо.       — Я, э-э-э, пожалуй, пойду? — наконец-то понял многочисленные намёки брюнет и резко обернулся, чтобы через мгновение застыть в ужасе, почувствовав на горле холодный металл...       — Идите, идите... Только под ноги смотрите внимательней, хорошо?.. Икэда-сан, если не ошибаюсь?       — Д-да.       Немного растерянного Акиру подогнал щелчок ножниц.

***

      Момои покосилась на нарезающих круги по коридору мужчин из семьи Куроко. Ей так и не рассказали, что случилось и почему они приехали в больницу. Отец и сын при ней обменялись лишь парой слов: «Что?» и «Рик расскажет». Сие фразы были для понимания Сацуки недоступны, и та благоразумно решила промолчать. Если понадобится, ей потом расскажут. Если нет — значит, ей о случившемся знать необязательно.       — Принести вам кофе? Я видела кофейный автомат по пути сюда, он там, возле пролёта, — решилась спросить Момои, когда отец и сын уже буквально на стенку лезли, ошиваясь вокруг неприметной белой больничной двери, из-за которой доносились еле слышные голоса.       Словно только что поняв, что рядом с ними находится кто-то ещё, мужчина и подросток подняли на девушку удивлённые глаза.       — Момои-сан? — пробормотал Тецуя, взъерошивая волосы, чего раньше за ним не водилось. — Ты ещё здесь?       — Да, — просто ответила девушка, мило улыбнувшись. — Так я схожу вам за кофе? Вы засыпаете на ходу.       — Хорошо, спасибо, — кивнул Куроко-старший, и сунул в руки Момои пару монет, после этого утаскивая сына за руку на скамью, что стояла подле двери. — Этого должно хватить.       С лёгким благодарным поклоном приняв деньги, Момои неспешно побрела к кофейному аппарату, лишь на мгновение обернувшись на отца и сына, прижавшихся друг к другу и прикрывших глаза.       Они были полными копиями друг друга, лишь голубой оттенок волос Тецуи слишком различался с иссиня-чёрными прядями Хаято. А синие глаза достались Тецу от матери.       Хаято-сан, как ни странно, выглядел ровесником своего сына. У отца и сына было похожее, довольно хрупкое, телосложение, бледная кожа, совершенно одинаковые черты лица, включая странный для Японии разрез глаз, одинаково встрёпанные волосы и одинаково низкий рост. И если Хаято-сан, в своей белой рубашке и строгих деловых штанах с пиджаком, мог сойти за взрослого, то Куроко-младший в свободной баскетбольной форме, которую он так и не снял, казался младше своего возраста года на три, если не больше.       Однако, Хаято-сан и Тецу-кун умудрялись выглядеть внушительно и даже величественно, когда им это было нужно. Да, эти люди умеют себя подать.       «Уже довольно поздно...» — подумала девушка, проходя мимо висевших на стене обычных грязно-белых часов с тёмными стрелками. Часовая указывала на семь, а минутная со скоростью улитки двигалась где-то в районе четырёх. — «Мы здесь уже больше часа. Хотя, добрались мы довольно быстро. Конечно, Куроко мчался через весь город со скоростью Аомине, увидевшего...» — девушка замерла, не сумев закончить мысль. Из дрожащих пальцев выкатились монетки, звуки от падения которых заглушил старый выцветший голубой ковёр.       С нечеловеческой быстротой Сацуки вынула из кармана телефон и с маниакальным интересом уставилась в светлый прямоугольник экрана.       У кого-то из её сверстниц выскальзывает земля из-под ног, стоит им увидеть надпись «десять пропущенных от «Отец»». Кто-то впадает в истерику, заметив иероглифы, складывающиеся в слова: «Двадцать пять пропущенных вызовов от «Амаэ»». Ну а Момои начинала странно хихикать и придерживать рукой дёргающееся веко, поняв, что «Тридцать восемь пропущенных вызовов и семь непрочитанных сообщений от абонента «Дай-чи» — это не глюки.       «За неё порвёт любого, но фиг когда ей это скажет».       Из ступора девушку вывела тихая, практически незаметная вибрация телефона, который она по-прежнему держала в руке. Теперь на экране значилось «Тридцать восемь пропущенных вызовов и восемь непрочитанных сообщений от абонента «Дай-чи»». Решив, что сначала лучше прочитать сообщения, а потом уж решиться на почти-личное-общение по мобильному телефону, Сацуки сосредоточенно затыкала по кнопочкам дрожащими пальчиками.       «Сацуки, где тебя носит?»       «Сацуки, я уеду без тебя»       «Ладно, Сацуки, прости, если я что-то наворотил. Может, ответишь хоть на один звонок?!»       «Ты пропустила всё самое интересное. Мы тут набрели на Бакагами — мы — это, собственно, я, Мидорима, Кисе, Мура... Ацуши, короче, и Акаши-сан — и он нам рассказал много чего интересного. Гони к выходу, мы тебя там ждём всей сумасшедшей компанией!»       «Сацуки, ты жива?! Ты где вообще? Хотя бы сообщение напиши.»       «Сацуки, твою мать, ты где? Тебя кто-то обидел? Хайзаки, мразь?!»       Момои судорожно вздохнула, и, прикрыв глаза, на миг представила, что мог сотворить с Шого вспыльчивый Дайки... Ну, или Хайзаки может что-то сотворить с Аомине, не исключено. Передёрнув плечами, девушка, пересиливая себя, прищурив один глаз и, скорчив испуганную гримаску, принялась читать дальше.       «Сацуки, из-за тебя Хайзаки попал в больницу. Ты жестокая. А ещё я тебя придушу нафиг. Найду и придушу, честное слово. На меня плевать, так хоть Мидориму, Кисе, Му... Ацуши, короче, и Акаши-сана пожалей. ГДЕ ТЕБЯ НОСИТ, САЦУКИ, ЧТОБ ТЕБЯ ШИМАТТА ПОБРАЛ?!!».       Момои непроизвольно сглотнула. Нет, она знала, что Аомине никогда не поднимет на неё руку, но вот игнорировать будет больше недели, это точно. Уже бывали... Прецеденты.       — Девушка, вам плохо? — заботливо поинтересовался кто-то, сказав эти слова над самым ухом Момои. Голос был девушке незнаком. — С вами всё хорошо?       — Д-да, всё в порядке, спасибо за беспокойство! — выдавила из себя менеджер баскетбольной команды Тоо, бросив мимолётный взгляд на размытую фигуру в белом халате, уже удаляющуюся от неё по коридору, и бросилась собирать раскиданные по ковру монетки. Собравшись с духом и монетами, Сацуки решительно открыла последнее сообщение:       «Сацуки, мы сейчас едем в полицейский участок. Мы — это все ранее названные. Будем писать запрос на поиск пропавшего человека. М... Ацуши согласился дать следователю взятку в виде вкусняшек, Мидорима усиленно собирает все гороскопы и предсказания со всего интернета — но вот проблема, мы забыли, когда у тебя день рождения! — а Кисе и Акаши-сан сказали, что задействуют все имеющиеся у них связи, чтобы за дело принялись быстрее. Аккуратней там. Сацуки, я до одури за тебя волнуюсь, не подохни там... Где бы ты ни шлялась... Мы все тут на голове ходим».       «В переводе на человеческий язык с «дайчиновского»: «Надеюсь, с тобой всё хорошо, мы очень волнуемся. Настолько, что я пишу идиотские сообщения!» — с затаённой нежностью подумала Момои. — «Так, сначала позвоню родителям — вдруг эта команда олухов уже им позвонила, и они теперь волнуются?.. Сацуки!» — рыкнул внутренний голос девушки почему-то голосом Дайки. — «Ты только отодвигаешь неизбежное!..».       Подумав ещё немного, Момои решила, что «пошло всё куда-нибудь, я — девушка и боюсь большого и страшного Дай-чи, мне можно», и набрала номер отца.       — Папа? — осторожно позвала экс-менеджер команды Тейко, когда отец поднял трубку. — У меня к тебе есть разговор.       — Да, Сацуки-чан? Что-то случилось? Ты сегодня что-то припозднилась. Ну ладно, иди гуляй со своим Тецу-куном, я разрешаю, — весело и беззаботно на одном дыхании выдал мужчина и бросил трубку.       «Я его не обманывала!» — подумала Сацуки, набирая сообщение для Аомине. — «Он сам обманулся!».       Времени на размышления не было, ведь Аомине написал, что они уже едут в полицейский участок, так что, сбиваясь и приглушенно чертыхаясь сквозь зубы, Сацуки настрочила шедевр успокоения и пояснения и, быстро отправив сообщение, хоть никогда и не читала «Унесённые призраками», справедливо решила, что «подумает об этом завтра». А пока, решив не мучить свой мозг сомнениями и дилеммами, девушка с чистой душой отправилась за кофе, думая о том, что Куроко-старший и младший там уже заснули, пока её ждали.       Ох, если бы она знала, какой эффект произвело её короткое сообщение...

***

      Аомине как раз хотел набрать очередное СМС блудной подруге, когда его телефон весело запиликал. Не дрожащими — не дрожащими, я сказал! — руками он схватил многострадальный мобильник, ожидая увидеть что угодно: от требования о выкупе до сообщения о том, что Сацуки сейчас при смерти лежит в тёмном закоулке, но вместо этого на экране значилось:       «Дай-чи, всё ОК...»       — Аомине-кун, что там у тебя? — поинтересовался Акаши, лёгким движением руки перехватывая кусок железки из ослабевших лапищ приятеля.       — Всё ОК, — нервно хихикнул Дайки. — Всё ОК, мать вашу!       — А ты дальше дочитал? — язвительно-ехидно вопросил Сейджуро, и вслух прочёл:       — Дай-чи, всё ОК, я, Тецуя и его отец в больнице, не нужно никуда ехать.