Хотя бы еще чуть-чуть

      Почему я не вижу слабостей Акаши? У любого должно быть место, где он слаб. До самого конца Акаши играет идеально. Его передачи всегда достигают цели в любой ситуации, его трехочковые летят точно в кольцо, даже если кто-то пытается ему мешать, и так же идеально он забрасывает из-под кольца. Смотрю на него, и у меня не возникает сомнений в том, что он хорош. С момента выхода Акаши я только и делаю, что успеваю его рисовать. Но…, но меня не покидает чувство, что его здесь все еще нет. Нет, конечно, как игрок он очень заметен на поле, я бы даже сказала, что он выделяется среди всех, это понятно. Но почему, почему во мне кипит чувство неудовлетворенности происходящим? Будто бы я так долго ждала его выхода на площадку, но он так и не вышел… Гудок, игра окончена. — Э-э-э, Сей-чан, ты был слишком напорист, — протянул Рео Мибучи, когда мы уже шли в автобус. — К концу они совсем потеряли волю к победе, это скучно! — весело добавил Котаро, размахивая сумкой. — Наверно, поэтому Хоро-чан такая грустная? — спросил он, резко разворачиваясь в мою сторону. — Нет, мне кажется, они знали, что проиграют еще до выхода Акаши, — отвечаю спокойно, хотя я действительно расстроена. Просто причина не в этом. — Одно не исключает другое, — наконец произносит Акаши. — Можно знать о превосходстве противника, но не терять надежды на победу. — На лице капитана появляется легкая улыбка.       И тут я понимаю. Нет, возможно, я понимала это всегда, с самого начала игры, но осмыслить смогла только сейчас, услышав их разговор. Никто из нашей команды не играл сегодня в полную силу. Включая Акаши. В этом причина моей неудовлетворенности. В этом причина того, что я хочу больше. Я хочу видеть больше их игр! Я хочу видеть больше их побед! А еще я хочу видеть больше их силы! В первую очередь, конечно же, я хочу видеть всю силу Акаши. Учитывая то, что я видела сегодня, не знаю, как скоро это случится. Как скоро мы встретим достойных противников? Мы? Здесь, с ними, я присутствую как часть команды, как часть баскетбольного клуба. Акаши был прав, я хочу им помочь. И даже, если они сильны без моей помощи, даже, если они сильнейшие без нее, я все равно хочу этого. Наверно, сегодня тот день, когда вместе с Акаши я полюбила баскетбол. Так ли произошло с тобой, братец? Ты захотел быть с ними, потому что тоже увидел это? Увидел силу Акаши и его команды.       А вот и Ан. Он наблюдал с трибун со вторым и третьим составом, вместе с другими болельщиками. В автобусе мы садимся рядом, потому что впереди, на месте менеджера рядом с вице-капитаном поедет Шота. — Как тебе игра? — спрашиваю я, замечая, что Ан тоже как-то не в духе. — Я хочу играть, — отвечает он, глядя в окно. Как раз напротив него, на улице, еще стоит Акаши и остальные члены первого состава. — Даже ты к ним ближе, чем я. — О нет, братец, я настолько далека от баскетбола, что ты даже представить себе не можешь, — тыкаю его в бок и смеюсь. Кажется, подействовало, его настроение стало лучше. — Уж я-то представляю. Ладно, покажи, что ты там писала, — просит Ан, и, не дожидаясь разрешения, выхватывает мой блокнот. — Эй, аккуратно! — кричу я, но блокнот не отбираю, пусть смотрит, мне не жалко. Однако лицо Ана тут же меняется. — Разве ты должна была так делать? — спрашивает брат, переворачивая страницы. Он недовольно хмурит брови, и меня это бесит. — Если не нравится, отдавай сюда! — Что там у вас происходит? — спрашивает Окава, заглядывая к нам с переднего кресла. Они с Такагаки сели прямо перед нами, а справа на нас уже обратил внимание Наката, который пока что сидит один. — Развернись! — командует брат, пиная сиденье Окавы. — Не твое дело. — Все в порядке, — бодро говорю я Накате, а сама прижимаю к груди свой блокнот, который только что успела отобрать.       А вдруг брат прав, и вся моя работа — пустая трата времени и чужих, возложенных на меня, надежд. Конечно, вряд ли Акаши на меня сейчас серьезно рассчитывает, особенно учитывая тот разговор, но все же… я хочу показать ему, что на что-то способна.       Первый состав во главе с Акаши, наконец, заходит в автобус, и мы трогаемся с места. Третий состав и болельщики едут от нас отдельно. Почему-то победу здесь не обсуждают, лишь иногда кто-то вспомнит какой-нибудь момент и расскажет о своих впечатлениях соседу. Хм… да, победа здесь, пожалуй, что-то слишком очевидное или… обыденное?       На следующий день Акаши просит меня прийти в спортзал во время обеда. Это не обходится без колкостей моих подруг. И почему им не нравится Акаши? В то время как я не могу найти в нем хотя бы один изъян, они видят нашего капитана совсем в другом свете. Во всяком случае, сейчас для меня возможность провести с ним время — что-то явно не плохое. Бенто беру с собой. — Проходи, — говорит Акаши, открывая двери своим ключом. Мы только что встретились у спортивного корпуса. Акаши включает свет. — Я думала, тут будет вся команда, — прохожу и ставлю свою сумку на скамейку. — Нет, сегодня мы одни. — Зачем тогда было встречаться именно здесь? — Мне нравится, что тут тихо во время обеда, — отвечает Акаши. Он прав, когда в спортивном зале никого нет, это самое спокойное место на территории школы во время обеденного перерыва. Хотя, когда мы с братом обедали под сакурой, там тоже было относительно тихо. Но сейчас на улице слишком жарко. — Ты хотел поговорить о вчерашнем матче? — спрашиваю я и вижу, как Акаши достает свой обед. Делаю то же самое. — У тебя с собой записи? Покажи их мне, — Акаши откладывает в сторону коробку с бенто, когда я протягиваю ему блокнот. Хм… я знаю, что эта коробка очень дорогая, но удивляться здесь нечему, это же Акаши. — Приятного аппетита! — говорю я, складывая ладони с палочками вместе.       Принимаюсь за еду. В отличие от моего глупого брата, Акаши просматривает все страницы со спокойным выражением лица и, только просмотрев всё с начала и до конца, произносит: — Ты хорошо рисуешь. — Акаши передает обратно мне мой блокнот и принимается за бенто. И это всё? Всё?! — Эм… спасибо, но я надеялась на более… подробный ответ. — Это пока все, что я могу сказать. Хотя нет, твой способ сбора данных очень… оригинальный. Где анализ, Хороми? — настойчиво спрашивает Акаши, после чего отправляет жареную креветку в рот. Господь! За что мне такое счастье? Я так близко вижу, как Акаши ест! — Акаши-сан, а почему ты не обедаешь в столовой? — вырывается у меня вопрос, а затем я вспоминаю, что забыла ему ответить. – А, кхм… извини, я пока не думала насчет анализа. — Если тебя интересует, почему я ношу с собой бенто, то это потому, что сегодня я собирался обедать здесь, обсуждая твою вчерашнюю работу. — Извини, извини! — кланяюсь я, развернувшись в его сторону. — Учти, что я все еще буду его ждать, — строго, но уже более мягко говорит мне Акаши. — Могу я начать его прямо сейчас? — спрашиваю я, а затем тоже отправляю часть обеда в рот. На самом деле я очень стесняюсь есть при Акаши, но он не особо смотрит в мою сторону. — Да, конечно. Можешь пока начать, а я, кажется, забыл взять себе попить. — Акаши откладывает бенто в сторону и встает. — Тебе что-то купить? — Хочу то же, что и ты! — говорю быстро, чтобы не успеть передумать и отказаться. Акаши ничего мне на это не отвечает, просто разворачивается и уходит, а я активно начинаю думать насчет анализа. Сильные и слабые стороны, сильные и слабые стороны, сильные и слабые… Наша команда… Они очень сильны. — Томатный сок? — удивляюсь я, получая холодную коробочку. – Эх, теплый он гораздо вкуснее. — Вздыхаю и распаковываю его. — Сколько я должна? — Можешь не отдавать, — говорит Акаши, открывая свой сок. — Эй, так не пойдет! — протягиваю ему сто йен, кажется, столько он стоил, когда я покупала в последний раз. Акаши молча забирает их и убирает в карман. Мы какое-то время сидим, доедая обед и потягивая сок. Но вскоре Акаши убирает все и смотрит на часы. — У меня еще есть время послушать тебя. — Ты… не показывал свою самую сильную сторону, — тут же говорю я, как будто боюсь опоздать. — Продолжай. — И я не видела этого у других игроков тоже. — Пожалуй, даже не каждый из нас знает свой предел, — задумчиво произносит Акаши. — Мне кажется, это плохо, что вы не играете в полную силу. — Ты права, если долго сдерживать себя, то это может остановить развитие. Однако мы стараемся полностью выложиться на тренировках. И этого достаточно. Нет смысла тратить все силы там, где это не требуется для победы. — Я поняла. Я сделаю записи и дополню данные, а потом сразу принесу их тебе.       Мы с Акаши покидаем зал, он закрывает двери на ключ, а затем мы идем вместе до второго этажа, где находятся наши классные комнаты. — Увидимся на тренировке, — говорю я Акаши, когда мы доходим до моей двери. К сожалению, я бываю далеко не на каждой тренировке первого состава, а значит, не вижу того, как Акаши и другие выкладываются. — Сегодня ты во втором зале, — отвечает мне капитан перед тем, как уйти. Я снова провожаю взглядом его спину. На уроках думаю об анализе наших игроков. Акаши говорил, что не собирается меня торопить, но тогда к чему это все сейчас? Неужели он требует от меня лишь выполнение задания, но все еще не ждет высоких результатов? Обидно, но скорее всего это так. Я ведь не могу сразу стать настолько же проницательной, как Момои. Бесит. Что это за Момои вообще такая? Может пойти и пособирать данные на нее? Или вообще, на всё Поколение Чудес. Хм, нет, Акаши дал мне задание и нечего думать пока ни о чем другом. Ну, разве что об учебе. Так, что там только что объяснял Оно-сенсей?       Сегодня прихожу домой после тренировки поздно, впрочем, как всегда это бывает в такие дни. Второй и третий состав гоняли даже больше, чем первый. Наверно, это потому, что у первого состава вчера была игра. Андзэн всегда задерживается и кидает мяч, а потом мы вместе идем домой, когда я заканчиваю. — Я ужин приготовил, пошли, поедим, — предлагает мне брат, заглядывая в мою комнату. — Чем ты тут занята? — Пытаюсь разобраться с силами наших игроков, — отвечаю, не отвлекаясь от работы. На самом деле, я сейчас просто прорабатываю наброски более детально. — Ну и зачем тебе это? Оставь и пошли есть. Какое-то глупое задание, оно нам ничего не даст. — Ан нависает надо мной, скрестив руки. — Слушай, заткнись! Если Акаши сказал это сделать, я сделаю! — Ха, это потому, что его капризы абсолютны? — Что? В смысле? — удивляюсь я. Что за чушь он сейчас сказал? — Забудь, если не хочешь есть, сиди голодная.       С этими словами Андзэн уходит, а я остаюсь одна, понимая, что сейчас очень хочу есть. Ладно. Откладываю в сторону блокнот, можно и потом все доделать, и спускаюсь вниз. Пахнет овощным карри. Не люблю овощное карри.       Так я откладываю выполнение своей работы на много дней. С одной стороны, несколько раз в неделю я прихожу со школы очень поздно из-за тренировок ребят. С другой, нам учителя, кажется, стали давать больше заданий на дом. К тому же, я толком не знаю, как продвинуться в изучении способностей наших игроков. Судя по тому, что Акаши не допускает меня на тренировки первого состава, он хочет, чтобы я сделала все, опираясь на данные об игре. Хотя игра с Северной Накоджи давно прошла, я все еще хорошо ее помню. Доработала все скетчи, сделала описание техник и даже количество бросков. Может быть этого достаточно? Акаши действительно меня не торопит, но, как он и сказал, анализ все-таки ждет. Иногда я подумываю о том, чтобы найти Момои и вытрясти из нее то, как она там всё это проделывает. Но, конечно же, я думаю об этом не всерьез. Задумалась о том, что у меня же есть еще Шота. Шота занимается сбором данных для Ракузан уже почти три года, почему бы не узнать у него? — Хороми, ты должна сейчас быть во втором зале, — говорит мне Акаши, когда я к ним захожу. — Извини, я хочу поговорить с Шотой, — отвечаю я, заглядывая за спину Акаши. Пытаюсь найти взглядом нашего главного менеджера. И нахожу, он убирает с площадки мячи, чтобы они не мешались. — Я позову его, побудь пока здесь. — Акаши оставляет меня у входа в зал, а я пытаюсь воспользоваться возможностью и впитать как можно больше информации. Ничего особенного, сейчас их тренировка похожа на тренировку второго состава. — Что случилось? — спрашивает Шота, подходя ко мне. — Шота-семпай, могу я одолжить ваши записи по последней игре? — Акаши запретил мне это делать, — качает головой Шота. Ясно всё. — Ну вот, я рассчитывала хоть на какую-то помощь. — Но ты же много раз видела, как я это делал, — удивляется мой семпай. — Ну… ты просто записывал, что они умеют, а в чем не очень хороши. — Ага, все правильно. В чем у тебя проблема? — Мне кажется, что нашу команду невозможно так просчитать. Они слишком хороши, — вздыхаю я. А еще, Момои Сацуки умеет делать прогноз о развитии игроков, но Шоте я об этом не говорю. Может, не у меня одной начинает развиваться комплекс по этому поводу. А ведь он — третьегодка. — Значит, с любой другой командой у тебя бы это получилось? — Скорее всего. Шота-семпай! Я ведь даже не видела, как они играют в полную силу! — Эх, наверно, все-таки Акаши ждет от тебя слишком многое, — вздыхает Шота. — Ладно, я поговорю с ним о том, чтобы ты посмотрела еще одну игру.       После этого разговора Акаши действительно разрешил мне быть на скамейке во время следующей игры. Все развивалось по обычному сценарию. Почти. Акаши сидел до самого конца и ни разу не вышел, зато благодаря этому, я смогла лучше рассмотреть игру Рео, Хаямы и Эикичи. И это не только потому, что я не была сосредоточена лишь на Акаши. Нет, дело в том, что без него они чаще вели игру, больше забивали, больше раскрывались как самостоятельные игроки. Я была довольна в этот раз собой и своими записями, однако, было кое-что, что удивляло меня сильнее собственных успехов. Новый игрок на скамейке запасных. Я слышала, что Акаши хотел выпустить его сегодня в стартовом составе, но почему-то в итоге передумал. Да как он вообще здесь очутился? Это же тот самый незаметный третьегодка из второго состава, о существовании которого я знаю лишь благодаря его общению с Акаши. Так же, как и наш капитан, он ни разу не вышел играть. Эх, наверное, я должна относиться к нему с бОльшим уважением, все-таки он — семпай. Гудок, игра закончена. Мы не празднуем эту очередную очевидную победу. Кажется, это было даже проще, чем в прошлый раз. — Акаши-сама, ты хорош во всем, что касается пасов и передач. Более того, я уверена, что у тебя хватает физических данных, чтобы сделать данк. Еще, ты ни разу не показывал это, но твоя скорость, должно быть, не ниже скорости Хаямы. Мы с Акаши сидим в комнате клуба сёги на следующий день после игры. Уроки уже закончились, а тренировки сегодня нет. По крайней мере, у первого состава. Мой брат же сейчас идет в основной зал заниматься со вторым и третьим составом, мы встретимся с ним позже. А пока, я рассказываю, наконец, Акаши о том, чего смогла добиться, наблюдая за нашей командой. — Может, что-то еще? — Да. Я хочу увидеть твой дриблинг, — добавляю я, и Акаши, еле заметно, но я уловила это, удивленно приподнимает одну бровь. Я удивила его? Удивила? — Хорошо, второй зал сейчас свободен, — говорит Акаши. — Что касается остальных, то ты сделала это лучше, чем я ожидал. Особенно просчет Хаямы. Хотя… так и должно быть. Я вижу на лице Акаши легкую улыбку. Мне всегда казалось, что в ней больше самодовольства, чем довольства кем-то еще. Но меня это не расстраивает, наоборот, я в любом случае рада, что ты доволен. Приходим в зал, и Акаши сразу идет на склад за мячом, я прохожу и сажусь на скамейку. — Почему ты попросила об этом? — спрашивает Акаши, закатывая рукава рубашки, стоя рядом со мной. — Я ни разу его не видела. Возможно, ты не показывал дриблинг, потому что это очень сильная твоя сторона, — отвечаю и смотрю, как он ослабляет галстук и идет на площадку вместе с мячом. — Пойдем, — Акаши зовет присоединиться, чем немало меня удивляет. — Надеюсь, ты не думаешь, что я стану тебе достойным противником, — смеюсь, и Акаши снова мне улыбается. — Нет, не думаю, — говорит он, и мы становимся друг напротив друга. — Попытайся сейчас не дать мне пройти. Акаши делает пару шагов назад и начинает вести мяч. Снова подходит ко мне, останавливается и делает несколько ударов мячом, за которым я не успеваю даже уследить. Следующее, что я чувствую — как мои ноги подкашиваются, и я начинаю падать, выставив руки вперед. Упасть на пол я не успеваю, потому что Акаши, с неожиданной (даже для меня) скоростью, отбрасывает мяч в сторону и, присев, подхватывает моё тело.       Что это? Я… мы… я в руках Акаши? Теперь мне совсем становится плохо. Я забываю о дриблинге, падении и вообще, обо всем. Вместо, казалось бы, очевидного счастья, я испытываю что-то похожее на шок. Сердце бешено колотится, мне очень жарко, я тяжело дышу и вообще, мне кажется, что я начинаю задыхаться. Хорошо, хоть в глазах не темнеет и со слухом все в порядке. Слышу, как отброшенный мяч катится и ударяется об ножку скамьи. Слышу свое сильное сердцебиение. И еще, я чувствую рукой, которая сейчас зажата между мной и его телом, что сердце Акаши бьется совершенно спокойно. — Хороми, с тобой все в порядке? — спрашивает Акаши так близко к моему уху, что я ощущаю его теплое дыхание.       Мне становится еще хуже. Мое тело словно окаменело, ноги ослабли и совсем меня не держат. Нет, это не последствия падения, это результат того, что Акаши оказался ко мне так близко. — Прости, Акаши, — говорю я, и мой голос на удивление спокоен, хотя изменился. Стал чуть более хриплым и каким-то будто не моим. — Не могу встать, прости. — Ты не должна была получить травму, — удивляется Акаши. Вероятно, он поэтому меня подхватил… А я все еще не могу понять, от чего упала.       Акаши помогает мне встать, и мы доходим до скамьи. Сердце начинает биться спокойней. Дыхание приходит в норму. Мне легче, когда я не так близко, но мне хочется еще. — Пожалуйста, покажи мне его еще раз, — прошу Акаши, ведь только что ничего не смогла разглядеть, а мне нужно это увидеть, понять. — Не хочу, чтоб ты снова упала. Одного раза хватит, — отказывает мне Акаши, и я понимаю, почему стала падать: — Неужели, Акаши, ты сделал подсечку? — Да. — Разве это можно сделать предумышленно, специально? — удивляюсь я. — Я могу, — спокойно отвечает Акаши. — С твоей ногой точно все в порядке? — Да, теперь все хорошо… — Тогда идем.