Хотя бы еще чуть-чуть

      Я думала, что он так же, как и я, смирился со всем, успокоился и решил забыть. Но нет, ведь я так и не ответила на его вопрос. Я не ответила ни на один его вопрос. И поэтому Ан решил поговорить с ним… Всё собрание он думал лишь о том, что Акаши знает о причинах моего ухода. О том, что он знает, откуда у меня взялись деньги. Мой брат считал, что Акаши знает всё, что касается меня. Андзэн. …       Я дождался, пока бОльшая часть команды уйдет, а затем подошел к нему и предложил задержаться, чтобы поговорить. — Сей-чан, всё в порядке? — спросил Мибучи, поглядывая в мою сторону. Я просто стоял и ждал, когда мы с Акаши останемся наедине. — Да, Рео, ты можешь уже идти, — твердо ответил Акаши. Кажется, он тоже хочет этого разговора.       На собрании первым делом Акаши сообщил всем, что моя сестра больше не будет менеджером нашего клуба. Многие захотели узнать, в чем причина, но он ответил лишь то, что ничего об этом не знает. Ага, как же! Это из-за тебя, скотина, она опять была вся в слезах. Мне не понравилось это с самого начала. Это её раболепие перед тобой. Да, не скрою, даже во мне ты вызываешь восхищение. Своими способностями. Твои лидерские качества, сила и ум. Идеальное сочетание для того, чтобы быть капитаном. Ты – тот, кто помог мне осознать то, чего я не понимал долгие годы. Нет, всю свою жизнь. Осознать свой потенциал. Мы с сестрой никогда не вступали в клубы. Когда-то я занимался баскетболом, а она ходила в студию изобразительных искусств. Но это было давно. Покинув их, мы забросили свои таланты. Таланты… да что в тебе такого, что ты можешь видеть это в других? Что это за высокомерный взгляд, который может рассмотреть в людях то, что сами они не могут? Не смотри на людей свысока только потому, что ты видишь их насквозь! — Андзэн-кун, что ты хотел? — спрашивает меня Акаши. Мы одни, а он просто раздражающе спокоен. — Может, ты и сказал, что не знаешь о причинах ухода Хороми, но это явно не так! Я не верю тебе.       Понимаю, что веду себя довольно несдержанно. Плевать. — Ты говоришь так, будто из нас двоих я знаю больше. — Тот же тон. Что? Что он несет? — Акаши! Не шути со мной! — срываюсь на крик. — Что ж, похоже, ты и правда хочешь знать, почему она ушла. Извини, но я обещал Хороми ни с кем это не обсуждать. Однако я удивлен, что даже ты, ее брат, ничего об этом не знаешь. — Просто ответь, что здесь произошло сегодня днем, — я пытаюсь говорить спокойней. Пытаюсь. — Ты мог бы спросить об этом сестру. Почему ты решил поговорить со мной? — Потому что она молчит! Пойми, Акаши, я хочу знать. Это для её же блага!       Смотрю на него и пытаюсь разглядеть хоть каплю понимания. Однако лицо Акаши ни разу не изменилось с тех пор, как мы начали этот разговор. Кажется, будто я разговариваю со стеной. Нет, будто бы я — это пустое место. — Я считаю, что она сама расскажет тебе, когда придет время, — говорит Акаши и уже собирается уходить. Я вижу, как он подходит к скамье, на которой лежит его школьная сумка. — Ты что, идиот? Я должен знать об этом сейчас! — Акаши останавливается, но не смотрит в мою сторону. — Вся эта история с деньгами… это очень подозрительно, понимаешь?! Я хочу знать, откуда они. Я хочу знать, что сегодня произошло между вами! Акаши, смотри на меня, когда я с тобой говорю! — Так значит, ей за это заплатили… — тихо произносит Акаши, а я слышу в его голосе улыбку. — За это? За что?! Что она сделала?! — кричу я, делая несколько шагов вперед, но поравнявшись с Акаши, получаю сильный толчок в живот. Падаю на колени, и моя голова ударяется об угол скамьи. В глазах темнеет. Кажется, он ударил меня локтем, но я даже не успел это заметить. Кашляю.       От боли на глазах выступают слезы, а еще я чувствую, как по виску стекает такая горячая кровь. В это время Акаши наклоняется ко мне, я все еще стою на коленях. — Хорошо, я скажу тебе. Хороми-сан передала все свои данные о нас команде Кайкё. Если ты говоришь, что она получила недавно какие-то деньги, то есть вероятность, что это была продажа. Я не хочу и не собираюсь в это лезть. Мне уже даже не важны причины, потому что Хороми — больше не часть нашей команды. — Скотина! Она это сделала из-за тебя! Это ты во всем виноват, а строишь из себя… — говорю я сквозь кашель, потому что дыхание все еще спёрто из-за удара. — Она… она тебя любит.       Прости, Хороми, но я это сказал. Сказал то, что было у меня в голове, и… вернуть эти слова, я уже не смогу. Акаши выпрямился, отошел и, наконец, взял свою сумку. — Однако ей это не помешало… меня предать, — сказал он, и я понял, что в его голосе давно уже нет того спокойствия. Он зол. Я его раздражаю. Возможно, он хочет ударить меня еще. Возможно, он зол и на Хороми. Я не знаю, о чем он сейчас думает, но я вижу… Акаши… в гневе.       Я поднимаюсь и снова подхожу к нему. Сейчас капитан внушает не только трепет и уважение, как это было всегда, … он внушает страх. Вместе со страхом во мне, словно защитная реакция, просыпается ярость. Я хочу его разорвать. — Она. Сделала. Это. Из-за. Тебя. — говорю, пытаясь его ударить, но ничего не выходит. От этого, во мне кипит еще больше злости. — Причина в тебе!       Кажется, я выгляжу сейчас очень жалко. Почему я пытаюсь ему что-то доказать? Я хочу оправдать Хороми? Или я хочу, чтобы он перестал смотреть на нас свысока? Кажется, мою сестру это никогда не заботило. Она принимала его таким. Нет, она любила в нем это. Может быть, я хочу, … чтобы он понял, что потерял?       Я опять падаю на колени. Случайно? Или нет? Я ничего не успел заметить, но, кажется, он не использовал грубую силу. Я снова смотрю на него снизу, и вместо злости во мне появляется сожаление и… грусть. Это был последний мой день в этой школе. Последний день под руководством этого капитана. — Мы… уходим из школы. Нам придется. Она просто хотела быть с тобой дольше. Хотя бы чуть-чуть. — Возможно, ты не знаешь, но мне жаль терять… вас обоих, Андзэн, — произносит Акаши после недолгого молчания. — Пойдем, мне нужно закрыть зал.       Уже на улице, после всего, я стою и утираю кровь с лица. Акаши проходит мимо меня, а я не могу сдержаться, чтобы не сказать: — Акаши-кун! Ты потерял больше, чем думаешь. — Ты не знаешь, о чем я думаю, — не оборачиваясь, говорит он.       Акаши забирает машина, а я ухожу домой. И что я скажу сестре, когда она увидит моё лицо? Может быть, я и правда должен был только ждать. Ждать, когда она сама мне всё расскажет. Теперь она тоже будет ожидать от меня объяснений. И сейчас мне становится стыдно. За недоверие. За агрессию. За этот разговор с ним. Хотя немного жаль, что я так и не смог хорошенько вдарить Акаши. По-моему, он это заслужил. Может, попробовать в следующий раз? Ха-ха! А еще… лучше бы сестре не знать о том, что я рассказал ему о её чувствах. Хотя, кажется, он и так это знал. … — Ладно, не стану тебя больше мучить. Я знаю, откуда деньги. — Что?! — удивляюсь. Сейчас я точно вижу, что он не врет. Но как? — Откуда? — Я говорил с Акаши.       Я уже и не знаю, злиться ли мне, удивляться или принимать всё как есть. Мы с братом словно прошли друг за другом по кругу, пытаясь догнать. И в этом круге каким-то образом оказался Акаши. Уже скучаю. Еще люблю. Однако… — Фуцурэ Андзэн! Ответь-ка мне, ты что, подрался с Акаши? — Я… эм… ну как бы тебе сказать… что-то вроде того. — Вроде того? — Ха-ха, ладно, я сейчас всё тебе расскажу! Только дай мне что-нибудь холодное…       Это был наш последний день в Старшей Школе Ракузан.