Хотя бы еще чуть-чуть

      Я и раньше ценила каждый день, проведённый в этой школе. Теперь же я ценю это время особенно. Наша классная комната, парты, окна, коридоры. Спортивный зал. Вчера Ан смог уговорить отца заплатить за летний семестр деньгами, которые я дала. Не знаю, как ему это удалось, но это и не важно, главное, что всё получилось. Отблагодарю брата позже. Может, нарисовать его портрет? Только придется заставить его сидеть неподвижно, а это проблема. Ладно, подумаю об этом позже. А сейчас мне нужно идти на собрание к Акаши.       Подхожу к входу в спортзал, уже открыто. Заглядываю внутрь и вижу нашего капитана сидящим на скамье, в его руках мяч. — Еще никого нет? — спрашиваю и оглядываюсь, хотя очевидно, что мы здесь одни. — Я решил собрать всех после уроков, — отвечает Акаши. Он не смотрит в мою сторону, только на мяч. Удивляюсь, почему и в этот раз он позвал лишь меня? — Но меня ты позвал. — Я хочу с тобой поговорить.       Боюсь. Все то спокойствие, что смогло появиться во мне лишь недавно, совсем ненадолго, было мгновенно уничтожено холодным тоном Акаши. Только вот… почему я волнуюсь? Он же ничего такого не сказал, так? Мы просто поговорим. Как капитан команды и менеджер. Просто разговор. Всё хорошо, такое уже было. Акаши убирает мяч под скамейку и встает. Он еще ни разу не взглянул на меня с тех пор как я зашла. Теперь, когда он может смотреть на меня сверху вниз, он делает это. Желтый и малиново-алый. Спортзал освещен из окон, но сейчас лицо Акаши находится в тени. Однако я хорошо их вижу.       Смотрю на него. На его глаза, волосы, щеки и губы. На его шею, плечи, руки. Смотрю на всего его. Может, сказать, как я сильно люблю Акаши прямо сейчас? Плевать на всё, о чем он хочет поговорить, и просто кричать об этом. Кричать. — О чем? Я слушаю тебя. — Мой голос меня удивляет, он такой спокойный. Прямо как у Акаши. — Ответь, ради чего ты отдала данные о нас Кайкё? — спрашивает он. Спокойно, тихо, прямо. Что я сейчас чувствую? Ничего. Кажется, всё внутри меня… только что превратилось в камень. — Откуда… ты об этом узнал? — Я очень хорошо знаю твою информацию. Игра Кайкё была построена на ней. Это очевидно. Для меня.       Хм… так вот значит, что тебя тогда удивило. Тебя удивила не игра Кайкё, а моё предательство? Любые мои слова будут лишь оправданием, потому что я виновата, потому что я не права. Стою и молчу. Я снова хочу упасть на колени. Сделай это, возьми тот мяч. Заставь меня упасть! Потому что у меня не хватит на это смелости. Точно так же, как я не могу осмелиться сказать сейчас хоть слово. — Ради чего? — повторяет Акаши. А я думаю, что если камень в моей душе даст хоть одну трещину, я расплачусь. «Ради тебя, конечно же». — Просто ответь на этот вопрос. — Не могу, — отрицательно мотаю головой. — Тогда я хочу, чтобы ты покинула клуб.       И вот сейчас, именно сейчас, этот камень развалился на части. Удивительно, но испытав сразу столько нахлынувших эмоций, я почувствовала, что смогу пережить это. То, что действительно заслужила. Мой поступок был не просто отвратительным, а ужасно, ужасно эгоистичным и глупым! Предать любимого ради того, чтобы быть с ним чуть-чуть подольше? Заслужила…       Но я все-равно хочу быть с тобой даже сейчас, когда так сильно виновата! Пожалуйста! — Пожалуйста… — я пытаюсь попросить. Пытаюсь начать умолять. Но почему-то это всё, что я могу сказать. — Ты же понимаешь, что я не могу позволить кому-то, кто подчиняется мне, такой проступок. Или ты плохо меня знаешь? Менеджер должен знать всё об игроках.       Мы молчим какое-то время, а я удивляюсь, что внешне все еще спокойна. Акаши не видит моих слез, их нет. Они где-то слишком глубоко внутри меня. Так глубоко, что даже он не заглянет туда своими потрясающими глазами. Опусти меня, пожалуйста, на колени, потому что сама я никогда этого не сделаю. Я не жду прощения, я хочу, чтобы ты помог мне перед тобой извиниться. Заставь меня умолять! — Я думал, что ты станешь новой, последней составляющей в команде. Это сделало бы наши победы… абсолютными. — Но… ею стал Моюзуми, — неожиданно говорю я. Я просто сказала то, о чем сейчас подумала. — Да, ею стал Маюзуми. Я никому не скажу, что произошло. Просто сообщи об уходе Оно-сенсею.       Я закрываю глаза и хочу, чтобы ты сделал то же самое. Не смотри на меня, пожалуйста. Открываю, но Акаши все еще смотрит. Ожидает ответа? Извинений? Моего согласия? Ничего из этого я сейчас не могу. Я просто не хочу, чтобы ты запомнил меня именно такой. Вздыхаю, разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу прочь.       Уже на улице я бегу, рыдая во весь голос. В школе сейчас обед. Кто-то сидит в столовой, кто-то в классных комнатах. Повсюду слышны разговоры учащихся. Я уже добежала до нашего кабинета, но что теперь делать, не знаю. Хака-чан здесь нет, они с Ётами, должно быть, в столовой. Кажется, Ан брал сегодня бенто. Может, поговорить с ним? Рассказать всё от начала и до конца. Попросить его поговорить с Акаши, как он смог сделать это с отцом. Но Акаши же совсем другое! О чем я вообще думаю? Я должна справиться сама! Может, еще успею вернуться? Может, Акаши еще там. Не заходя в класс, разворачиваюсь и собираюсь вернуться в спортзал, но почти сразу на кого-то натыкаюсь. — Хороми, ты что, плакала? — Это Ан, рядом с ним два его одноклассника. Он разворачивает меня так, чтобы они ничего не успели заметить, и куда-то ведет. — Я скоро приду, идите в класс без меня, — говорит он друзьям.       Следующее, что я помню — как мы стоим на улице рядом с умывальниками. Из крана льется вместо холодной очень теплая вода. Даже трубы сегодня нагрелись. Ан ждет, пока я успокоюсь, с полотенцем в руках. Я стараюсь растянуть этот момент как могу. Не хочу с ним говорить. — Так, ну всё. Иди сюда. — Он выключает кран, поворачивает меня к себе и протягивает полотенце. Я беру его и медленно вытираю лицо. Поправляю волосы, одежду. Тяжело вздыхаю и снова начинаю реветь. — А-а-а! Ну перестань, пожалуйста. Успокойся, — умоляет Ан. — Значит, так. Если ты сейчас же не объяснишь, что произошло, то я пойду к Акаши. — Что? Почему к нему? — тут же реагирую я. — Потому, что я получил смс от Шоты. У нас собрание вместе с первым составом. Вечером. А я знаю, что ты только что оттуда…. в таком состоянии. Там что-то случилось, ведь так? Я обнимаю брата и утыкаюсь лицом в его рубашку. — Я больше не менеджер, — тихо, почти шёпотом говорю я. Но он услышал. — Что? — удивляется Ан и хватает меня за плечи. — Чье это решение? — Он смотрит мне в глаза. — Моё! Это моё решение! Ясно? — отвечаю я. Он должен мне поверить, должен перестать волноваться. Я не хочу, чтобы он говорил об этом с Акаши. — Хороми… ты мне врешь, — говорит Ан, и я вижу, что теперь он начинает злиться. — Сначала эта история с деньгами, а теперь ты говоришь, что уходишь из клуба? Что за бред? Ты больше всех хотела доучиться это лето вместе с нашей командой. И ты без ума влюблена… в нашего капитана.       Я стою и молчу. Ан отошел и закинул на плечо свою сумку. Конечно же, он прав, я не могу покинуть клуб по собственному желанию. Я не могла этого захотеть. Но я сделаю это. Потому… потому что так сказал Акаши. — Пошли. Урок скоро начнется, — говорит Ан, разворачивается и идет вперед. Я за ним. — Если ты говоришь, что хочешь бросить клуб, то нам больше нечего делать в этой школе. — А как же ты? — В новой школе вступлю. — Ан пожимает плечами. — Там не будет Акаши. — Пожалуй, я переживу это, сестренка, — наконец улыбается брат. — А ты? А мне придется это сделать. — Да, конечно.       Это случилось бы в любом случае. Я решила купить лишь еще немного времени рядом с тем, кого люблю. Надо же быть такой глупой. Мы с Аном позвонили отцу и попросили оплатить только долг. Он удивился и, кажется, был недоволен такой резкой переменой в планах. Но после короткого разговора с братом всё было улажено.       На уроке японского учитель отправил меня в медпункт. Ему показалось, что я болезненно выгляжу. Серьезно? Может быть, я уже начала умирать? — Хоро-чан, с тобой сегодня и правда что-то не так, — говорит Хакана. Её отправили вместе со мной. Проводить. — До обеда всё было в порядке. Если это из-за Акаши, я его убью. — У тебя не получится. — Смеюсь, а затем резко останавливаюсь и обнимаю Хакану. — Я перехожу в другую школу! — Что? Ты шутишь… — Нет, всё решено.       Я рассказала Хакане о своей семье, о том, что мы с братом не можем больше учиться в Ракузан. Но о том, что случилось между мной и… баскетбольным клубом, я промолчала. Это не имеет значения. То, что должно было произойти, случится. Рано или поздно. Хака-чан сказала, что не станет по мне скучать, потому что мы будем видеться. Часто. Она хочет пригласить меня и Ётами к ней переночевать на следующих выходных. И вообще удивляется тому, как можно перестать дружить, всего лишь оказавшись в разных школах. Хм… так много ли я потеряю, как думала? Мне казалось, что придется начинать всё сначала. Я и брат… одни, в новом месте, без друзей. Без друзей? А разве Ан мне не друг? На самом деле… он мой самый лучший друг еще с рождения. Как же я могла забыть…       Я подожду его сегодня, пока он на собрании.       Это будет больно. Не быть вместе со всеми. Не быть с моей любимой командой. Не быть с моим любимым… клубом. Не быть там, где я должна была быть, но уже не могу. — Не жди сегодня, Хороми, иди домой, — строго говорит Ан, и я напрягаюсь. Краем глаза вижу, что Акаши проходит мимо нас. Мы стоим в коридоре после уроков, когда все уже покидают классы. — Это еще почему? — Я… хочу, чтобы ты начала готовить ужин. Сегодня же мама возвращается, забыла? — Помню, конечно! Дурак.       На улице у школы мы расстаемся. Брат уходит в сторону спортивного корпуса, а я вместе с Хака-чан и Ёта-чан иду домой. Сегодня они хотят меня проводить. А я не знаю даже как выразить всю ту благодарность, что сейчас испытываю. Наверно, именно в такие моменты человек понимает, что его жизнь имеет смысл. Когда кто-то любит его и заботится о нём. А он любит и заботится в ответ. Смирилась ли я? Да. Но даже если это так, это не значит, что я не могла хотя бы попытаться. Попытаться бороться за свой Ракузан. Я — это я. Даже если иногда ошибаюсь. Даже если иногда совершаю глупости. Даже если люблю безответно.       Отца дома еще нет, хотя я знаю, что он скоро вернется. И не один, а вместе с мамой. Что ж, я, конечно, не так хороша в готовке, как брат, но на кое-что способна. Однако особо торопиться не стану, все-таки мы хотели приготовить ужин вместе с ним. Вместе. Странно, что он отправил меня домой. Собрания — не тренировки, заканчиваются быстро.       Вскоре замечаю несколько только что пришедших на телефон смс. Многие интересуются, почему я ушла из клуба. Даже Оно-сенсей, хотя я говорила ему об этом во время перемены. Так и знала, что он меня не слушал. Шота. Окава. Такагаки. Наката. Акаши действительно никому не сказал о причине моего ухода. Смс от Хаямы. Смс от Рео. Ребята… делаю всем рассылку, что перевожусь скоро в другую школу. А еще извиняюсь, что не сказала раньше. Только вот понимаю, что сделать это лично бы не смогла. И уже не скажу. Сегодня был мой последний день в Старшей Школе Ракузан.       Слышу, как в прихожей открывается дверь. Закрывается. В коридоре горит свет. Это Ан? Почему он молчит. Выбегаю его встречать. Да, это брат. Что-то не так, он прячет от меня лицо? — Бра…тик? — Я дома, — отвечает он и быстро проходит мимо меня. — Иди на кухню, я сейчас приду тебе помогать. — Покажи мне лицо… Левую сторону.       Ан останавливается у самой лестницы. В раздумьях. Похоже, что он собирается от меня сбежать. Ну уж нет. Хватаю его за левый локоть и резко разворачиваю. На мгновение, до того как он снова отворачивается, я вижу на его виске кровь. Кажется, была рассечена бровь, но я не успеваю толком разглядеть это из-за его отросшей челки. Брат резко выдергивает руку и убегает наверх.       Позже он спускается уже с пластырем. Ошиблась, не бровь, рядом. — Что это? — настойчиво спрашиваю. — Я упал по дороге домой, не важно. — Ты врешь, Андзэн. — Знаешь, ты тоже в последнее время много врешь! — резко отвечает мне брат, но моё лицо настолько меняется, что он тут же пытается извиниться: — Сестра, я не это имел в виду! Конечно, у тебя могут быть свои секреты. У меня тоже. Просто не обращай внимание! — Не могу. Может, это глупо звучит, но мне кажется, что это как-то связано со мной. Может, я ошибаюсь. Просто скажи правду. — Ты… права, — после недолгого молчания произносит Ан.       Но он не успевает больше ничего мне рассказать. Домой возвращаются родители. Как раз тогда, когда еда почти готова. Я очень рада маме. Мы весело и душевно ужинаем в кругу семьи. Я, кажется, уже забыла, когда мы делали это в последний раз. Мама говорит, что теперь будет работать дома и сама выбирать, где публиковать свои статьи, с какими газетами и журналами сотрудничать. Из-за этого заработок будет нестабильным, но зато она перестанет подвергать свое здоровье опасности. Отец же обещал больше не брать работы сверх того, что обязан сделать. Он химик в лаборатории и часто задерживался там, когда все уже уходят. И все-таки, им обоим очень жаль, что нам придется перевестись из Ракузан. Они все еще хотят, чтобы мы там учились. — Только, если у вас будет возможность, — говорит Ан родителям. — Ну… у нас уходит один человек зимой. Если ничего не изменится, то я займу его место, — смеется слегка покрасневший отец. Кажется, ему хватит пить. — Я тоже, возможно, смогу сохранить свой прежний заработок, если удачно налажу контакты с новыми клиентами, — добавляет мама, отодвигая от папы стакан. — Это, конечно, всё очень хорошо, но давайте не будем говорить раньше времени, — строго произносит Ан. — Наш маленький сыночек так повзрослел! — сюсюкает мама, теребя Ана за щеку, а потом замечает меня и тискает нас обоих. — Кстати, а что у тебя с виском? — В школе упал, — невозмутимо врет Ан. И правда, повзрослел, раньше ты краснел, когда пытался что-то скрыть даже от меня, не то что от родителей. — Ерунда! Для настоящих мужиков такая царапина не проблема! — громко заявляет отец, упираясь кулаком ему в бок. — Да-да, пап…       Когда ужин окончен, мама отправляет нас наверх, собираясь помыть посуду. На все наши заверения о том, что лучше бы это сделать нам, она отвечает, что мы с братом и так хорошо постарались. Что ж, ладно, тогда возьмусь за допрос Ана прямо сейчас.       Чувствуя мой настрой, Ан с тройной настойчивостью пытается уговорить маму предоставить помывку посуды ему. Но мама неприступна, как скала. Просто хватаю его за край футболки и тащу на второй этаж. К моему удивлению, когда мы оказываемся одни, Ан из защиты переходит в наступление. — Ну что ж, если ты собираешься расспрашивать меня, откуда взялось вот это, — Ан указывает на свой залепленный ушиб. Я вижу, что это место начало опухать, — то дай мне начать первым. Хорошо? Кажется, ты хотела рассказать, откуда у тебя взялись деньги. Слушаю, — заявляет брат, скрестив руки на груди. — На тебя что, кто-то напал?! — ужасаюсь я. Мэгумаро мне не звонил и не просил ничего возвращать, однако я вполне могу допустить, что Кайкё на такое способны. — Хм… так ты думаешь, что из-за этого меня могут побить? — Я… нет. Просто скажи, было это? — Ладно, не стану тебя больше мучить. Я знаю, откуда деньги. — Что?! — удивляюсь. Сейчас я точно вижу, что он не врет. Но как? — Откуда? — Я говорил с Акаши…