If I Was Your Vampire

Это была какая-то высокая фигура, скрывающаяся в одной из бесчисленных теней в тёмном клубе, который стал для Луи почти вторым домом в последние несколько недель. Что-то, что он не мог правильно назвать, было опасным и непривычным, но как-то не пугало его. Его плечи были широкими, и, казалось, он мог даже задушить Луи голыми руками, хотя он и не казался пугающим, просто очень сильным, и всё в его позе кричало, что он точно знает, что делать. Когда он поднял взгляд, и их глаза встретились на секунду, Томлинсон увидел в таинственном парне какой-то блеск. Все-таки, несмотря на все эти мигающие предупредительные знаки, Луи чувствовал, что его тянет к этому кудрявому парню, словно, неведомой силой. И, как бы он ни старался, не смог обвинить себя в том, что под действием выпитого алкоголя быстрым шагом начал идти в сторону высокой фигуры, даже если чувствовал себя лишь слегка навеселе. Оказавшись рядом с ним, Томмо заметил, что он выглядит даже выше ростом с близкого расстояния, и его кожа была такой бледной, он казался почти белым в тусклых красных и зелёных огнях, освещающих клуб. Хотя здесь было довольно громко, незнакомец, должно быть, услышал, как прибыл Луи, потому что он посмотрел вверх тут же. После обнаружения низкого человека рядом с собой, он ухмыльнулся, растягивая красные губы во всё своё мертвенно-белое лицо. Голубоглазый разглядывал блеск в глазах парня, цвет которых он никак не мог определить - они зелёные или карие? - но ведь там были чёткие красные искорки - нет, невозможно! – когда что-то хорошее взяло его за руку, без слов приглашая потанцевать. Минутой позже Луи находит себя прижатым спиной к груди парня, имя которого, как он только что узнал, – Гарри, пот уже течёт по его шее и лбу, в то время как новый знакомый прохладный и успокаивающий сзади него, стоящий очень близко, так что Томмо позволил быть втянутым в этот приятный холодок. Когда низкий парень почувствовал, как чужая эрекция прижалась к его заднице, он повернулся, ухмыляясь, и спросил с широко раскрытыми невинными глазами: -Почему бы нам не отправиться ко мне? На это Гарри прикусил губу, а потом, к удивлению и неодобрению Луи, покачал головой и низко пробормотал: - Нет. Луи недоверчиво посмотрел на Стайлса, который тихо сказал: - Для тебя так будет только лучше. Быстрый холодный поцелуй – это всё, что получил Луи, прежде чем Гарри в мгновение ока исчез, оставив раздражённого и смущённого парня позади. Следующее утро было проведено в кофейне недалеко от его школы, потому что у Луи было не только похмелье, но и занятия немного позже, и он изо всех сил пытался сохранить разум трезвым. Нэнси – дружелюбная официантка, обслуживающая его сегодня, принесла обычную чашку чая, поглядывая на Луи с сочувствием. Обычно она бы спросила, что случилось, и Луи рассказал бы, но сегодня парню, который провёл бессонную ночь, было не до каких-то разговоров. Так что он сразу же начал потягивать напиток из кружки, хотя он жёг ему язык, пока Нэнси, получив новый заказ, не ушла с беспокойством на лице. Томлинсон вздохнул, оставил полупустую чашку на столе и отправился в свой класс. -... и, о, близнецы Смит снова устраивают вечеринку в выходные, ты пойдёшь? Луи, который на самом деле не слушал, что Пейн говорил последние пять минут, вдруг оживился. - Что? - спросил он, на самом деле не покрывая свою рассеянность, но все же. - Вечеринка? У Смитов? Ты вообще слушаешь?! – Лиам теперь состроил гримасу, раздражаясь. - О, да, конечно, я приду, что за вопрос! - Лиам нежно покачал головой, задаваясь вопросом, может ли кто-то любить вечеринки так же сильно, как Луи. Время до субботы тянулось долго, и, наконец, Томлинсон обнаружил себя, восхищающимся отражением в зеркале, прежде чем отправиться со своим другом. Одетый в узкие красные джинсы Луи легко оказался в центре внимания на вечеринке богатых подростков. Много людей смотрело, как парень танцует на столе. Он был явно пьяным настолько, насколько не был уже долгое время, и, чёрт, Томмо наслаждался этим. Всё вокруг было ярким, громким и хорошим, так что его унесло с ещё одной рюмки, он беспричинно громко смеялся, и все смеялись вместе с ним, никто не мог устоять перед его заразительным счастьем. Когда Луи, наконец, слез со стола, голова довольно приятно кружилась, и тут он понял, что две сильные руки плотно захватили его талию. Он не смог подавить приятную дрожь, когда почувствовал, что кто-то нюхает его челюсть, следуя к шее, и он на самом деле вздрогнул, когда он услышал тот же голос, что отверг его неделю назад. - Чёрт, ты двигаешься так сексуально. Томлинсон, принимая это новшество, закусил губу и ориентировочно умело покачал бёдрами, заставляя зеленоглазого сильнее схватиться за них. Он по-прежнему отлично контролировал своё тело, даже под воздействием алкоголя, и он закинул голову парню на плечо. Его шея была обнажена, и было довольно ясно, Луи ждал Гарри, который потребовал эту голую кожу. Когда не последовало никакой реакции, Луи открыл глаза и посмотрел на Гарри с немного неудобного положения. Он получил от Гарри прямо-таки голодный взгляд его широко раскрытых глаз, парень выглядел так, будто находился в другой вселенной. И когда он видел, что Гарри не моргает несколько секунд, а его язык продолжает облизывать губы, Луи, в котором сейчас разрастался страх, спросил: - Гарри? Ты-ты в порядке? Покачав головой, Гарри посмотрел на парня, танцуя с лицом, как у оленя, перебегающего дорогу перед машиной. Стайлс, сбитый с толку, быстро выпутался из рук Луи и сказал, понизив голос, достаточно громко: - Чёрт, я… Я не могу… Я должен идти… И снова то же самое - Гарри нигде не было видно, а Томлинсон был в еще большей растерянности, чем в прошлый раз, пока кто-то толкал еще одну рюмку в его руку. Он быстро напился, просто позволяя своему пьяному мозгу взять верх. Двумя днями позже, в понедельник, Луи опаздывал в школу, как бывало часто, и он давно махнул рукой выдумывать отговорки, потому что его учителя просто не верили, что он должен был проконтролировать, что все его четыре младшие сестры приехали в их школы вовремя, хотя это была абсолютная правда. Чертыхаясь, он понял, что, должно быть, было изменение в расписании, пока он ехал, так как его учительница смотрела на него сурово, прежде чем сказать ему, занять место в последнем ряду, ухмыляясь, зная, что это расстроит Луи, ведь он ей совсем не нравился. Раздражённый Томлинсон пробрался в заднюю часть класса, только чтобы найти там парня, сидящего рядом с ним. Это был никто иной, как сам Гарри. Они оба выглядели весьма шокированы этим, и Луи сглотнул, под следящим взглядом Стайлса, прежде чем упасть на свободный стул. Первые два урока рядом с Гарри были довольно скучными. Они пару раз переглядывались, и в четверг кудрявый, наконец, решил ослабить напряжение, всё время витающее вокруг них. Он приблизился к Томлинсону с застенчивой улыбкой и начал простым: - Привет, Луи. Голубоглазый был занят выискиванием чего-то в своей книге, чтобы действительно обратить внимание, но затем он посмотрел и ответил, возвращая парню улыбку. - Эй, ты новенький здесь, не так ли? Гарри кивнул, и они недолго поговорили, пока их учитель не сказал им заткнуться, так что пришлось подавлять свои смешки. Так же прошла и следующая неделя, и оба парня были счастливы, пока работали в паре над презентацией и собирались вместе. Их разговоры всегда были очень лёгкими, поэтому, когда миссис Баттерфилд объявила о групповом задании, Луи улыбнулся, пока не почувствовал, что Гарри напряжён рядом с ним, но только на несколько секунд, затем кудрявый тоже усмехнулся, и Томлинсон подумал, что должно быть ему показалась прошлая реакция. Они оказались на кровати голубоглазого во второй половине дня, Гарри настаивал на том, чтобы начать как можно скорее, поскольку он хотел получить хорошую оценку. Эти двое фактически работали только полчаса, пока кто-то (конечно же, это был Луи, который не мог оставаться сосредоточенным) не предложил включать некоторые песни на Youtube, и вскоре они наслаждались ими, заливаясь смехом. Особенно веселясь, когда дошли до Барби в исполнении Аквы, слова которой парни знали наизусть, хотя было стыдно, и они пытались отмазаться (у Луи было четыре младших сестры как оправдание, так что практически он выиграл). После пения трёх подобных песен, они снова легли на кровать, задыхаясь от смеха, пока они не повернулись друг к другу, Томлинсон всё ещё слегка задыхался, а Гарри с ленивой улыбкой на губах схватил его за бок. Луи был опьянен ароматом Стайлса, который пах свежей мятой смешанной с шоколадом и чем-то похожим на запах воздуха после летнего дождя. Он позволил взгляду быстро опуститься до губ его друга, заметив, какими красными они были, создавая контраст с бледной кожей вокруг, и потребовалось немало усилий, чтобы отвести глаза. Когда голубоглазый снова посмотрел в глаза Гарри, наконец, увидел, что тот делает то же самое. И тогда он наклонился, закрыв глаза и медленно двигаясь в сторону парня. Пока мягко соединялись их губы, Луи казалось, что всё в порядке. Через секунду или две они начали целоваться по-настоящему, открыв рты, и Стайлс нежно провел по левой стороне лица парня большой бледной рукой, страстно облизывая его нижнюю губу. Они долго целовались, пока оба не отпрянули, запыхавшиеся и счастливые. - Так, всё нормально? – спросил Томлинсон, вспоминая случаи на вечеринках. - Так хорошо, - ответил зеленоглазый, растягивая улыбку на лице. Они получили 3 по своему проекту, ведь они знали лучший способ потратить время, чем вплотную заняться им. И хотя Гарри казался слегка разочарованным, в конце концов, пара оказалась довольна и в очередной раз запуталась на постели Томлинсона несколькими неделями позже того, как они собрались вместе в первый раз. Как и в последнее время, они целовались, руки путались в волосах, и, закрыв глаза, парни упивались этим моментом. Поскольку ситуация становилась накалённой всё больше и больше, Луи начал покусывать нижнюю губу кудрявого, но тот быстро вернул жест и принялся делать то же самое. Томлинсон застонал, что заставило возбуждённого Гарри укусить губу так, что из неё пошла кровь. Луи застонал, и Стайлс поначалу не заметил, пока тот не сделал этого снова. Глаза младшего распахнулись, руки невозможно крепко сжали волосы голубоглазого, от чего тот открыл глаза. Томлинсон напрягся в страхе, стараясь медленно высвободиться, несмотря на расположенного над ним бойфренда, но тот не хотел этого. И Гарри был к тому же сильнее, так что он облизал губу Луи, где были капли крови, а затем, наплевав, вдруг схватил его за запястья и поднял их над головой у изголовья кровати. Гарри грязно поцеловал парня в горло, и его хватка просто становилась крепче и крепче, пока не стала слишком сильной. - Гарри, - парень, лежавший снизу, заскулил от лёгкой боли. Когда младший не подал никакой реакции, Луи попробовал ещё раз, и тогда Гарри вновь открыл глаза, и теперь нет никаких сомнений, что те были бордового цвета. Томлинсон, теперь безумно испугавшись, вздрогнул, невольно его сердцебиение ускорилось. А Гарри двигался все быстрее и быстрее, пока его холодные губы не прибыли к месту назначения: прямо над шейной артерией Луи, чувствуя пульс под своим жадным ртом. Стайлс нетерпеливо начал кусать мягкую кожу, наслаждаясь приятным запахом Луи и слушая быстрый стук его сердца, бьющийся, будто в ушах. - Г*, позволь мне вста… - просьба старшего была отклонена его же собственным пронзительным визгом, когда он почувствовал резкую боль в шее, и через секунду понял, что произошло. - Гарри! – закричал он снова, прибывая не в своём уме. – Прекрати! Ты делаешь мне больно! Ты пугаешь меня! Но было слишком поздно, кудрявый уже начал сосать из шеи Луи жадно и по-настоящему. Он не слышал ничего из того, что сказал ему Томлинсон, и не признавал ничего вокруг, кроме жажды крови, вкус которой ощущается на губах, языке, когда она скатывается вниз по горлу, насыщая парня до тех пор, пока ему нужно больше, всегда просто больше. Металлический запах окружал его и напоминал о доме и безопасности, от чего Стайлс чувствует себя сильнее, зная, что тёмно-красная жидкость поможет ему подняться, защитить себя и тех, кого он любит, таких как Луи и… Испуганный Гарри открыл глаза и вернул взгляд на черты бледного парня под ним, на красные шею, лицо и рубашку, и он отстранился сразу же, хоть и скучал по сладкому вкусу крови. На секунду его мозг сосредоточен на текущей ситуации, работая быстрее и не чувствуя больше голода, и тут он подавил вздох. Глаза Луи были закрыты, кровь собиралась вокруг его головы, продолжая вырываться из раны на шее, которую Стайлс накрывает рукой, чтобы предотвратить дальнейшую потерю драгоценной жидкости. Старший выглядел даже меньше сейчас, его лицо напряжённое и такое же бледное, как у Гарри, и по-прежнему свернувшиеся в бесполезной защите руки. Стайлс, к счастью, мог слышать биение сердца, которое было настолько слабым даже для вампира, что приходилось напрягаться, чтобы услышать мягкий стук, и грудь парня едва ли вздымалась. Слёзы, которые собирались в глазах вампира, теперь текли по его лицу, когда он, наконец, понял масштабы того, что он только что сделал с человеком, которого он никогда не хотел обидеть – просто потому, что Стайлс был слишком жадным и небрежным, от чего становился подвластным животному инстинкту. Это было именно то, что он хотел запретить с их первых двух встреч, зная, что его слишком привлекал Луи, который был человеком, и что, в конце концов, это все могло бы закончиться катастрофой. Он был напуган, отчаян и так…так зол на себя за то, что подверг жизнь своего любимого опасности. И всё из-за того, что он был отвратительной тварью. А также он чувствовал невероятную вину, поедающую его заживо. Гарри бы помолился, если бы верил в Бога или каких-либо богинь, но он видел слишком много людей, которые во всех веках терпели неудачи, видел их сражения, любовь и смерти. Так что он мог только держаться за крошечные остатки надежды на то, что Луи останется в живых. Он знал, что не было никакого способа объяснить ситуацию врачу, и, кроме того, больницы не были лучшим местом для кого-то вроде него, кто весь в крови и держит парня с открытыми ранами, так что не было действительно ничего, что он мог сделать, кроме как просто ждать. Холодных слез, которые катились по фарфоровой коже Гарри, становилось всё больше и больше, и его тело содрогалось от рыданий. Единственный звук, который было слышно в номере, это плач Стайлса, и вот до него дошло – было слишком тихо. Он торопливо схватил Луи за запястье, внимательно прислушиваясь, но всё безрезультатно. - Нет… Нет, Нет, Нет! - он начал говорит это как мантру, все громче и громче. Его посещали последние надежды. Полностью обвиняя себя за то, что случилось, он думал, что не сможет продолжать жить с этой виной. Это было сложно для вампира, быть убитым, даже больше, чем убить себя, но это и не было невозможным. Вдруг послышался бешеный, нервный ритм, который у Стайлс подсознательно ассоциируется с биением сердца новорожденного ребенка. Это застало врасплох и остановило его бормотания. И тут он понял, что это звучал парень. - Луи? Лу? - Гарри отчаянно закричал, начиная мягко трясти податливое тело. Томлинсон застонал от боли и свёл брови на переносице, а кудрявый громко всхлипнул, держась за парня снова, обрадованный даже таким минимальным ответом. Но тот быстро упал обратно в бессознательном состоянии, и Гарри испугался, потому что быстрое сердцебиение голубоглазого снова остановилось, а затем его глаза распахнулись. И они были красные. *Здесь используется английское обращение к человеку по первой букве имени. В оригинале звучит как "H"(Г) - то есть "Harry"(Гарри).