Ожидание
28 апреля 2015 г., 22:35
… Я сидел на стуле в одной из комнат заброшенного склада, где держал заложников, и с нетерпением ждал возвращения своего брата. Сам я за ним не поехал потому, что не хотел давать Хоббсу лишний повод схватить нас обоих. Мы договорились, что за Деккардом приедут мои люди, а после этого я отпущу заложников. Конечно, никто не мешал Хоббсу и его кавалерии попробовать отыскать место, где я прятал кучку бесполезных людишек, но это я тоже предусмотрел. Место их нахождения я не раскрывал, а лишь послал этому громиле через интернет видео, трафик которого отследить было практически невозможно.
Я чувствовал, что нервничаю. И это мне не нравилось. На моем лице застыла злая маска, а пальцы левой руки тарабанили по столу так, что можно было подумать, будто танцует какой-то виртуоз чечеточник. К тому же, я не хотел себе признаваться в том, что сам не поехал за братом еще и потому, что до сих пор не набрал форму после долгой комы. Меня раздражало мое бессилие! Раздражало, что мне нужно ждать. Я ненавидел сидеть и ждать! Я хотел действовать. Моя армейская подготовка играла мне в этом на руку. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы подавить эмоции и внять рассудку. Прямо бабой себя почувствовал. Это им присуще поддаваться чувствам, игнорирую голос разума. И это бесило меня еще больше. Сохранять хладнокровие было просто нереально.
Я глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула. Правая ладонь сильнее сжала пистолет. Холодная сталь оружия всегда меня успокаивала. Еще раз проверив свой мобильник, и, убедившись, что ни сообщений, ни звонков я не пропустил, я закрыл глаза. В моем мозгу всплыло старое воспоминание о том, как когда Деккард ушел служить в армию, мы с мамой ждали брата в его первое увольнение…
***
… Это было тяжелое время. Отца уволили с работы и он, напившись до чертиков, не справился с управлением, и разбился на машине. Деккард боготворил его и тяжело перенес его смерть. После случившегося мой брат немного замкнулся. Он лучше знал отца, чем я. И помнил его другим. Сильным и строгим. Он помнил его героем. Я же помнил пьяницу, который не мог наладить свою жизнь. Но он все равно был моим отцом и я любил его. Денег нам не хватало. Поэтому, как только Деккарду исполнилось 18, он решил пойти по стопам отца и отправился служить. Мама работала на двух работах, и мы кое-как выживали на ее зарплату и деньги, которые высылал нам брат. Я тогда был еще слишком мал, чтобы работать. К тому же, у меня уже начал проявляться вздорный характер, и я постоянно дрался с мальчишками, старше себя. Мать очень часто вызывали к директору школы, где я учился. Но она меня никогда не ругала. Только смотрела так укоризненно и плакала по ночам. Правда, иногда она грозилась пожаловаться на меня брату, приговаривая, что, мол, когда он вернется, то вправит мне мозги. Но я знал, что этого не будет. Потому что именно брат научил меня драться, а также вдолбил в мою голову то, что не надо никого бояться. «Пусть они тебя боятся», - так он любил говорить. И вот я сидел на крыльце и вглядывался вдаль, ожидая увидеть его лысую голову и военную форму. Мать еще не вернулась с работы, поэтому она не знала, что в школу я не пошел. Ерзая старыми джинсами по неровной ступеньке, я нервничал. Я целый год не видел брата и знал о том, что он жив, только по тому, что каждый месяц почтальон приносил нам извещение о денежном переводе. Я скучал по брату, и надеялся, что он тоже скучал по мне. И вот, наконец-то, я его увидел. Я узнал Деккарда по его уверенной и жесткой походке. Военная форма, которая сидела на его мускулах как влитая, выделялась среди одежды снующих вокруг людей. А за плечами у него был армейский рюкзак. Я резко сорвался с места, и побежал к нему навстречу. Он тоже заметил меня и пошел быстрее. Мы остановились друг напротив друга на тротуаре и замерли. Лицо Деккарда было черным от загара, а его взгляд стал еще суровее, чем был до ухода на службу. Я заметил, что он с интересом рассматривает мои кулаки со сбитыми костяшками, и быстро сунул руки в карманы джинсов. На что брат отреагировал улыбкой и весело произнес: - Мужиком растешь, братец… - его рука легла мне на плечо. Я тоже улыбнулся и кивнул ему в знак согласия. После чего Деккард переместил свою ладонь с моего плеча на мою шею и резко притянул к себе. Я обнял его обеими руками и зажмурился. Мы простояли так пару минут. Он сжимал меня в крепких объятиях, а я вдыхал его запах – смесь запахов пота, пыли и формы, которую надо было постирать…***
… На протяжении многих лет, пока я сам не ушел служить, для меня это был лучший запах. И каждая увольнительная Деккарда была для меня праздником. Я чувствовал волнение и радость, предвкушая нашу встречу. И сейчас я тоже чувствовал волнение, но больше оттого, что мог больше никогда не увидеть Деккарда, если вдруг Хоббс задумал что-то из ряда вон, что могло бы помешать нашему воссоединению. Сука, клянусь, если он не вернется, я лично возьмусь за оружие! И все, кто хоть как-то был причастен к его заключению или тем более гибели, умоются в крови!.. Мои нервы были уже на пределе, когда дверь в мою комнату со скрипом отворилась. Я открыл глаза и инстинктивно выбросил руку с пистолетом вперед. Но это, как оказалось, было лишним, потому что в дверном проеме появился мой брат: - Ну, здравствуй, братишка. Заждался? – на его губах заиграла улыбка. Я положил пистолет на стол и, быстро поднявшись со стула, зашагал к нему. Когда между нами осталось от силы 15-20 см, я остановился. Посмотрев мне в глаза, брат, как обычно, положил мне руку на плечо и притянул к себе. Мне же ничего не оставалось, как уткнуться носом в ворот его куртки. Словно мы снова вернулись в том время, когда я ждал его из армии…
