Ты мой брат, и я с тобой до конца...

      … Уже какую неделю я лежал в полутемной бронированной камере размером 3х3 и пялился в потолок. Иногда ко мне заходил Хоббс, становился напротив меня и громко смеялся, пытаясь вывести из равновесия, пытаясь доказать мне, что я проиграл, а он выиграл. Естественно, его наглость меня злила, но я не подавал виду. Ни один мускул ни разу не дернулся на моем лице. Я молча терпел его издевательства, повторяя про себя, что как только с меня снимут наручники, я задушу этого ебанутого мудилу.       А еще я лежал и думал о брате. Я оставил его одного, без сознания, без присмотра. Кто знает, что с ним может случиться, пока меня нет. Да, он большой мальчик и сам умеет стрелять из пистолета, но он, блядь, в коме, а рядом нет никого, кто бы прикрыл его.       Какая ирония… Сколько же раз мы ругались из-за того, что он может обойтись без меня и что я не должен за ним присматривать… И я в конечном итоге с ним согласился, и перестал проверять, как у него дела, занимаясь своими собственными, и был доволен тем, что брат стал мужиком. Но стоило мне ненадолго отвернуться, на какую-то долю секунды предоставить его ему самому, как он вляпался в какую-то херню. Младший брат… Чертова заноза в моей заднице…       Я лежал и злился. Злился на него, злился на себя, просто давился своим гневом, держа его внутри. Я ведь в гребанной тюрьме ЦРУ, под колпаком. И они не должны знать о том, что я могу быть в отчаянии.       Я сильно сжал кулаки. Руки периодически затекали в этих сраных наручниках, которые ограничивали мои движения. Спасибо, что хоть застегнули их спереди, чтобы я мог хуй нормально держать, когда ходил ссать.       Ссал, жрал, спал и плевал в потолок. Только этим я и занимался в этой чертовой камере. И думал о том, как мне выбраться отсюда, и как там мой братец…       Но все это было до сегодняшнего дня. До того момента, когда ко мне опять пришел мудила Хоббс. Когда этот чертов качок зашел в мою обитель, я лениво повернул к нему голову и был немного удивлен тем, что увидел. Хоббс не смеялся. Его лицо было серьезным и злым. Постояв пару секунд и посверлив меня убийственным взглядом, он принялся мерить мою камеру шагами. Это выглядело комично, потому что со своими габаритами делал он всего четыре шага, прежде чем упирался в стену, и ему приходилось разворачиваться.       - Что-то не так, босс? – мой голос был пропитан ехидством. – Поделись со мной, босс. Может я смогу тебе помочь…       Договорить я не успел, т.к. мужик подлетел ко мне и врезал по лицу. Надо сказать, что удар у Хоббса был хорошо поставлен, чувствовался класс. Особенно когда его костяшки взрезались в мою челюсть. Я сплюнул кровь и улыбнулся.       - Легко избивать человека, который не может дать тебе сдачи, - я поднял руки до уровня глаз. - Сними наручники, сука, будь мужиком. А то бьешь меня, зная, что я ничего не могу сделать.       - Заткнись!!!       О-о-о-о-о, кажется, Хоббс очень зол.       - Не понимаю, почему ты вымещаешь свою злость на мне, босс, - я снова принялся его дразнить.       В кой-то веки хоть какое-то развлечение. К тому же, я его зацепил, не нанеся при этом ни одного удара.       - Думаю, ты будешь рад, что «спящая красавица», которую ты называешь своим братом, очнулась и сбежала из больницы, которую ты, козел, разнес в хлам, - процедил сквозь зубы громила. – И теперь он требует своего принца, то есть тебя, назад. Иначе, положит хуеву тучу людей.       - Моя школа, - оскалился я, и тут же получил еще один сильный удар по лицу.       Видимо громила решил пересчитать мои зубы.       - Завали ебало, мудак! – Хоббс взял меня за грудки и принялся трясти. – Я тебя никуда не отпущу, можешь лыбиться сколько влезет! Я поймаю твоего братца и упрячу за решетку, где ему и место!       Пока он мне все это орал, меня начал разбирать смех. Такой большой, и такой нервный. Расстроился, что Оуэн оказался ему не по зубам… Блядь, да я просто захлебывался от смеха! Мой младший брат очнулся и хочет вернуть меня назад. Эта была лучшая новость за все то время, что я здесь проторчал. Пусть даже из-за нее у меня разбита губа и, кажется, шатается один зуб. Но теперь я знал, что мне недолго осталось гнить в этой гребаной дыре.       - Хватить ржать! – рявкнул Хоббс и швырнул меня на койку. – Больной ублюдок!       Он развернулся и, перекатывая мышцы на спине, видимо, пытаясь нагнать на меня страху, направился к двери. Не на того напал.       - Я же говорил тебе, босс, что все это, - я окинул взглядом камеру, но имел в виду не только ее, и, думаю, он меня понял, - меня не удержит.       - Пошел ты… - сильно сжав кулаки, прошипел сквозь зубы громила.       - С удовольствием пойду, босс, ты только наручники сними…       Дверь за взбешенным Хоббсом закрылась, наградив напоследок мои уши громким хлопком. После чего я, не переставая злорадно хохотать, совершенно довольный собой, улегся на кушетку. Ну, теперь дело за малым. Давай, братец, не подведи меня…