October and april

      - Взять ее! – в ту же секунду двое белых мужчин в армейской форме подхватили Лив под руки, так что мирно покоившийся на ее руках черный кот с громким «Мяау!» плюхнулся на землю, но тут же подскочил на лапы, выгнул дугой спину и угрожающе зашипел на обидчиков. Не дожидаясь, пока девушка что-либо скажет, и тем более не реагируя на шипение ее кота, солдаты потащили её прямо в здание главного штаба. Оглянувшись через плечо на животное, ишваритка встретилась с усмешкой в его аметистовых глазах и невероятно довольным выражением мордочки, а потом сзади захлопнулись двери здания.       На третьем лестничном пролете Лив сбилась со счета ступеней. Капюшон, давно спавший с ее лица, чуть ли не развевался сзади – так быстро ее куда-то тащили. На пути также встречались солдаты, снующие туда-сюда по коридорам штаба. Они бросали в сторону девушки презрительные взгляды, от которых той становилось не по себе.       Наконец, спустя несколько поворотов и еще пару лестниц, ведущие ишваритку армейские остановились перед неизвестной дверью. Один из них, державший руку Лив с особой силой, так что она не сомневалась - потом непременно останется синяк, осторожно, но довольно громко постучал. За дверью послышалась возня и шум чего-то металлического, после чего дверь открыл невысокий парень, или даже скорее мальчишка, с золотыми волосами и в красном плаще. Лив с ужасом узнала в нем того самого пса, что встретила неделю назад на центральной площади. Тот, видимо, тоже ее узнал, сильно нахмурился и поспешно отступил в сторону, давая солдатам затащить ишваритку в кабинет.       Ее силой усадили на стул перед большим письменным столом с кучей бумаг, а златоволосый армейский пес уселся прямо за него, подперев рукой подбородок. Вид у него был крайне серьезный и не предвещающий ничего хорошего. Он скомандовал солдатам выйти, и те отпустили руки Лив и удалились, прикрывая за собой дверь.       Проводив две массивные спины взглядом, она обернулась к алхимику. Повисла неловкая пауза, сопровождающаяся продолжительной игрой в гляделки. Первым молчание нарушил алхимик.       - Ты полукровка? – это был первый вопрос, который он задал, и в голосе его звучало скорее любопытство, нежели серьёзность или жестокость.       Лив коротко кивнула. Не было смысла скрывать ее происхождение, как и то, что ишварские корни ей достались именно от матери, которая погибла при зачистке шестнадцать лет назад.       - Как твое имя?       - Лив, – совсем тихо отозвалась девушка, стараясь сохранять максимальное спокойствие, словно это был не допрос, а обычное знакомство. В следующий момент ее внимание привлекла маленькая темная фигура за окном, в которой Лив тут же признала черного кота. Сидя на каменном выступе, тот преспокойно вылизывал подушечку передней лапы.       - Тебе знакомы эти знаки? – новый вопрос златоволосого паренька вывел брюнетку из транса, в котором она не мигая наблюдала за котом в окне. Она несколько раз моргнула и устремила свой взгляд на алхимика. Тот, в свою очередь, протянул ей два листа с рисунками, сделанными поразительно аккуратно. На одном был изображен круг с треугольником внутри, углы которого выходили за контур этого круга, а по середине треугольника было нарисовано, что-то вроде символа, отдаленно напоминающего змею, свернувшуюся в какой-то древний ишварский иероглиф, по бокам которой находились две точки; второй был почти такой же, только иероглифа не было.       Внимательно осмотрев оба рисунка, Лив подняла взгляд на кота, словно ища у него какой-то поддержки, но тут же обнаружила, что на выступе его больше не было.       Заметив, как растерянно смотрит девушка куда-то ему за спину, паренек тоже обернулся, удивленно взглянул на совершенно обычное, ничем не выделяющееся окно, а затем снова обернулся к Лив. Та снова взялась разглядывать рисунки, поочередно перекладывая их друг на друга отчего-то едва заметно дрожащими пальцами.       - Так знаешь, что это за символы? – алхимик нетерпеливо подался вперед.       Она снова коротко кивнула, на этот раз – как-то совсем неуверенно, и подняла глаза на паренька. Тот, задумчиво хмуря брови, отодвинул листки в сторону.       - Это клеймо,- тихо сказала Лив, глядя куда-то мимо него. – Клеймо жертвы.       - А где ты была на ночь с четвертого по пятое апреля? – его рука в белоснежной перчатке принялась что-то быстро записывать на пустом листе бумаги.       - Дома, – более-менее успокоившись, ответила ишваритка.       Алхимик нахмурился еще сильней, вновь что-то быстро записал и обратил свой взгляд на задержанную.       - Неделю назад, – Лив так и знала, что он непременно решит все выяснить про тот случай, и с самого начала ждала этого вопроса. – На главной площади. Почему ты так отчаянно пыталась сбежать?       Ишваритка нахмурилась и отвела взгляд в сторону. «А сам не догадаешься?» – подумала она, недовольно закусывая губу.       - Мы бы не причинили тебе вреда, – алхимик отложил ручку в сторону, перевернул листки с записями и откинулся в кресле, закладывая руки за голову.       - Мне по чем было знать? – вздернула нос Лив. Она поймала себя на том, что уже не боится этого алхимика, который, кстати, симпатии совсем не вызывал. «Такой мелкий, а уже в псы подался», – девушка несколько брезгливо поджала губы, бросая косой взгляд на него.       - Ну, знаешь, – фыркнул в ответ Эдвард, сведя брови к переносице. – Если бы ты ранила Керолайн... – он с размаху стукнул правой рукой по столу, и на секунду Лив показалось, что она отчетливо слышит лязг металла. Она даже немного назад отпрянула, вмиг теряя все свое недовольство, и покосилась на руку паренька с недоверием. Тот, видимо, изо всех сил стараясь успокоиться, отпрянул и сложил руки на груди.       - Я никого не убивала, – твёрдым голосом заявила также успокоившаяся Лив. – И не собираюсь, если тебе так будет спокойней, – она смерила алхимика холодным взглядом и вновь покосилась на окно. За ним виднелось лишь голубое безоблачное небо и яркое солнце...