I've got the magic dick.

Глава вторая, в которой Мини-Ёли проявляет себя как философ, Чанёль бросается на поиски коварного китайского шамана Ву Криса, знакомится с целой толпой неадекватных людей, а Мини-Ёли наконец-то выдается возможность поговорить с широкой публикой. - Как это вообще могло произойти?! – негодующе бормотал Чанёль, буравя Мини-Ёли тяжелым взглядом. Тот, казалось, не замечал воинственно-депрессивного состояния Пака и насвистывал какую-то прилипчивую попсовую песенку, что-то из репертуара SISTAR. Чанёль обхватил голову руками и громко застонал: - Почему именно пиписька?! Почему не нос?! Или уши, на худой конец! - Не сравнивай меня с этими оттопыренными локаторами и сопливой сопелкой! – возмутился Мини-Ёли. – И да, тебе двадцать с лишним лет, а ты называешь свой член «пиписькой»! Я тебе не пиписька, я фаллос, пенис, я символ мужского начала, плодородия и силы! Я твой мозг! - Мой мозг в голове, - запротестовал Пак. Мини-Ёли хмыкнул и ехидно протянул: - Да, но думаешь ты чаще всего мной. Или Пышечками. - Чем? – обалдело переспросил Чанёль. - Жопой своей, - охотно пояснил Мини-Ёли. – И на нее ты чаще всего и ищешь неприятностей, идиот. - Нет, правда, такого же не бывает… - пробормотал Пак. – Члены не могут разговаривать… - А жаль, - вновь встрял Мини-Ёли. – Поверь мне, среди нас попадаются действительно мудрые экземпляры. Знал я одного, он принадлежал пареньку из твоей школы, что учился на несколько классов старше, кажется, Джинки его звали, или, как его прозвали, Онью. Так вот, он был могуч, а его Мини-Онью такие философские тирады выдавал, мне аж плакать хотелось! - Вы можете между собой разговаривать? – Паку начало казаться, что он попал в какую-то пьесу абсурда. Мини-Ёли фыркнул: - А как же! Мы обычно меряемся, у кого самый большой хозяин. - А… - начал было Чанёль, но осекся, ощущая, как голова буквально пухнет от обуревающих ее мыслей. Он тяжело вздохнул и вновь уставился на свое главное мужское достоинство. - Как же это так вообще получилось? – пробормотал он себе под нос. – И что, теперь ты всегда будешь разговаривать? И как мне с этим жить? А вдруг ты в момент интимной близости с девушкой начнешь рассказывать анекдоты или петь матерные частушки? - И буду, - согласился Мини-Ёли. – Потому что мне ни одна из твоих девчонок не нравилась! Все какие-то тухлые и унылые, еле вставал на них. – Чуть помолчав, он добавил: – А последняя вообще была какая-то волосатая. - Пиздец! – выдохнул Пак, внутренне соглашаясь с мнением Ёли. Особенно насчет своей последней подружки. У нее были какие-то подозрительно волосатые руки, а духи у нее были настолько вонючими, что Чанёль всерьез подозревал ее в том, что она в качестве хобби травит собой тараканов. - Это все магия, - неожиданно серьезно сказал Мини-Ёли. – Кто-то произнес заклинание, которое пробудило меня к жизни. Древнее и старинное заклинание, могущественное… Только произнесено оно было как-то лажово, с погрешностью, и поэтому теперь я вынужден трепаться с тобой, идиотом, вместо того, чтобы творить великие дела! Чем таким великим мог заниматься говорящий пенис, было не слишком понятно, но Чанёль предпочел об этом не задумываться. Он нахмурился и задумчиво забормотал: - Кто же мог произнести это заклинание? Может, моя бывшая? - Она же тупая, - фыркнул Мини-Ёли. – Максимум, до чего она могла бы додуматься, это подкинуть тебе резиновую собачью какашку под дверь. Нет, заклинание произнесено с добрым умыслом, кем-то очень сильным. Поверь мне, я жопой чувствую! - У тебя нет жопы! – возмутился Пак. – У тебя вообще ничего нет! - Это метафора! – отбил подачу Мини-Ёли. – Лучше подумай, кто мог тебя заколдовать, вместо того, чтобы спорить со своей писькой! Чанёль открыл было рот, дабы возразить, но осёкся: как ни прискорбно было это осознавать, но Ёли оказался прав. В голове ярким калейдоскопом завертелись воспоминания прошлого дня: встреча с девушкой, дуракаваляние дома, встреча с Бэкхёном в студенческом кампусе, ярмарка, мерзкая вата Сехуна, странный клоун Кёнсу и его слишком радостный дружок Чонин-Пикачу, шатер, Крис, утыкающийся носом в кофейную гущу… - Крис Ву! – воскликнул Пак, подпрыгивая на кровати. – Китайско-канадский маг и экстрасенс! Зуб даю, он как-то к этому причастен! – Чанёль вскочил с кровати и принялся лихорадочно озираться, пытаясь найти валяющиеся в каком-то углу трусы. – Надо срочно ехать на ярмарку и найти его, чтобы он снял это чертово заклятье! - Нет, - твердо сказал Мини-Ёли. – Сейчас ты никуда не поедешь… - Поеду! – запальчиво выкрикнул Пак. – И ты меня никак не остановишь! - … Потому что на часах полчетвертого утра, - спокойно закончил Мини-Ёли. – Нет, конечно, ты можешь попробовать, только придется ждать до десяти утра, пока придет сонный сторож и откроет калитку. Чанёль замер, ощущая себя редкостным идиотом. Мини-Ёли зевнул и мирно посоветовал: - Ложись-ка ты пока спать. Утро вечера мудренее. Спеть тебе колыбельную? - Не надо, - пробормотал Пак, залезая под одеяло. – Все равно не засну. - Баю-баюшки-баю, - затянул Мини-Ёли, будто не замечая его возражений. – Не ложися на краю. Придет серенький волчок, кыре вульф негга ульф, аууу! Мини-Ёль вполне мог дебютировать на эстраде как участник какой-нибудь айдол-группы, но, увы, ему не повезло родиться членом. Потому что пел он действительно неплохо. Настолько, что нервно сопящий Чанёль через пару минут благополучно провалился в глубокий сон. И снился ему Ву Ифань и почему-то говорящая жопа. С родинкой. Которая издевательски смеялась и обзывала его «пабо». Только говорящей задницы не хватало для полного счастья, черт возьми. ***** - Ну, где же этот сторож?! – от нетерпения Пак с силой ударил по железной калитке. Та, естественно, не поддалась, зато Чанёль издал полузадушенный писк и схватился за ушибленную руку. Где-то из района ширинки немедленно подал голос Мини-Ёли: - Хватит истерить как девчонка с ПМС! Я вообще не понимаю, зачем ты приехал сюда еще до открытия. Не думаю, что этот китайский лох явится так рано. - Он не лох! – возмутился Пак. – Он очень крутой. - Лох-лох, - уверенно заявил Мини-Ёли. – Поверь, я это сразу почувствовал, невероятной мощи аура лоха! Чанёль громко зевнул и устало прикрыл глаза. Мини-Ёли укоряюще прогундосил: - Мог бы еще спокойно спать. Зачем ты вскочил ни свет ни заря? - Потому что ты храпел! – немедленно отозвался Пак, вновь зевая. – А потом во сне стал издавать какие-то странные звуки. Спать было невозможно. - Виноват, - смущенно кашлянул Мини-Ёли. – Я, наверно, пыхтел. Мне снилось, что я залезаю на дерево. - Ты пипи… - начал было Чанёль, но осекся. – Ты могучий фаллос, ты не можешь лазать по деревьям! - Будешь выкобениваться, следующей ночью буду храпеть так, что разбужу соседей! – обиделся Мини-Ёли. – И вообще! - Тихо, - шикнул Пак, резко подобравшись и вглядываясь вдаль. – Кто-то идет! Наверное, это сторож! Замолчи и не говори ничего, пока я тебе не дам сигнал! - Узурпатор! - блеснул умным словечком Мини-Ёли, но покорно замолчал. Чанёль широко улыбнулся и сделал шаг навстречу приближающейся невысокой фигуре. Наверняка сторож знает все о работниках этой ярмарки и сможет подсказать, где живет космический маг и экстрасенс Крис Ву. Сторожи всегда все знают… Почему-то резко похолодало, небо потемнело и покрылось облаками, и Паку стало немного неуютно. Он присмотрелся к приближающемуся человеку и опешил: это был его вчерашний знакомый, клоун Кёнсу, громко зевающий и смотрящий в пустоту тяжелым взглядом. Вид у него был сонный и невыспавшийся, и оттого Кёнсу выглядел еще более устрашающим и пугающим, даже несмотря на то, что вместо яркого костюма и парика на нем красовались обычные джинсы и красный свитер со снежинками. Чанёль попятился назад и уперся спиной в калитку, глядя на подошедшего совсем близко клоуна затравленным взглядом. - Не очкуй! – шепотом подал голос Мини-Ёли. – Он только кажется пугающим и страшным! В душе он совсем другой… - Ты его не видишь, как ты можешь об этом говорить? – прошипел Пак, широко улыбаясь приблизившемуся к воротам Кёнсу. - Я просто чувствую исходящую от него темную ауру, - пробормотал Мини-Ёли, и Чанёль уловил в его голосе легкий испуг. – Ты уверен, что этот парень – человек? Тем временем Кёнсу достал из кармана большую связку ключей и, тяжело вздохнув, повернулся к Паку. Тот нервно хихикнул и ляпнул: - О, привет! Я был тут вчера! - Круто, - безучастно отозвался Кёнсу, улыбнувшись, отчего у Пака немного подогнулись коленки. – Дай угадаю: тебя траванул сахарной ватой Сехун, и ты пришел сюда скандалить, разбираться и бить его смазливую безэмоциональную морду? - Не совсем, - уклончиво ответил Пак, почесывая затылок. Чуть помедлив, он добавил: - Но готовит он ужасно. - Отвратительно, - скривился Кёнсу. – Лучше бы занялся чем-то другим. Например, вышиванием гладью. Или покрасил бы волосы и пошел в рэперы. - Я вчера сказал ему то же самое! – хлопнул себя по колену Чанёль. Кёнсу захихикал, и, несмотря на то, что звучало это достаточно жутко, Пак практически не испугался, разве только немного вспотели ладони и по телу пробежали легкие мурашки. Кажется, он постепенно начинал привыкать к пугающей ауре Кёнсу. - Разве ты здесь сторож, я думал, что ты клоун! – пробормотал он, глядя на ключи в руках собеседника. Кёнсу вновь помрачнел и раздраженно фыркнул. Птицы, сидящие на деревьях, взлетели с испуганными криками, а под его ногами слегка треснул асфальт. Кёнсу смерил его раздраженным взглядом и пояснил: - Меня вчера наказали и назначили дежурным на неделю вне очереди. Теперь каждый день приезжать сюда с рассветом и колупаться с замками! Ублюдки, я же ничего не сделал! Эти дети сами почему-то пугаются! Я просто спел им песенку про слоника, а они заплакали и побежали жаловаться родителям! Я даже не допел часть про кишки! - Действительно, жестоко, - кашлянул Чанёль, мысленно представляя себе вдохновленно поющего Кёнсу и молниеносно седеющих детей. – Как они могут судить о песенках про слоников! - Ты меня хорошо понимаешь, - лицо Кёнсу разгладилось, и он посмотрел на Пака с неким подобием расположения. Он протянул Чанёлю ладонь и вновь улыбнулся, но на этот раз не слишком жутко: - До Кёнсу. - Пак Чанёль, - ответил Пак, кивая и ощущая, как темная аура Кёнсу бьет его по ладони как сильный разряд статического электричества. До задумчиво уставился на него в упор и поинтересовался: - Так ты пришел бить Сехуна? Если что, я могу его подержать. – Его глаза загорелись маньячным огнем, и он громко хихикнул. – А можно привязать его к стулу и накормить его же сахарной ватой! И этими мерзкими яблоками! И попкорном! - Я не настолько жестокий, - поежился Чанёль. – А вдруг он мутирует? Или умрет? - Этот идиот как таракан, его ничто не берет, - ласково отозвался Кёнсу. – Ходит еще, жалуется директору, что из-за какой-то там моей ауры у него микроволновки ломаются. - До нахмурился, и стекла в припаркованной неподалеку машине жалобно тренькнули. – Гадкая ложь, нет у меня никаких пугающих флюидов! - Конечно, нет, - пискнул Пак, ощущая, как по телу бегут мурашки размером с крупного слона. – Ты само умиление. - Так ты будешь бить Сехуна? – деловито поинтересовался До. – Мне идти за веревкой и бейсбольной битой? - Нет-нет, не надо, - поспешно замахал руками Пак. – Я ищу другого человека. Мне нужен ваш маг и экстрасенс, Крис Ву. - А, эта подозрительная китайская шпала! – воскликнул До, выпятив губы куриной жопкой. – Никогда он мне не нравился! Ишь ты какой, ходит высокий и без стелек! Да как он вообще посмел? - Хён! – раздался сбоку громкий счастливый вопль. Пак и До обернулись на звук и увидели, как к ним стремительно приближается запыхавшийся Чонин. Только на этот раз он был облачен не в кислотно-желтый костюм Пикачу, а в светлую футболку, джинсы и бейсболку с какой-то яркой надписью на английском. К груди он бережно прижимал маленький полиэтиленовый пакетик. - Чонин, а что ты тут делаешь? – недоуменно округлил глаза До, сверля его внимательным взглядом. Любой обычный человек упал бы после такого в конвульсиях, но Чонин лишь расплылся в широкой улыбке и ответил: - Я же не мог оставить тебя одного! Ты такой милый, вдруг к тебе с утра пристали бы какие-нибудь маньяки? Никто не может устоять против твоего эгье и ослепительной улыбки! «Срань Господня, он что, серьезно?! - пронеслось в голове у обалдевшего Пака. – Да эгье Кёнсу можно использовать на войне как оружие массового поражения, а от улыбки все маньяки сразу же поседеют и побегут добровольно сдаваться в полицию! Его реально нельзя оставлять одного, но потому, что он может посеять панику среди мирных жителей». - Кёнсу-хён, а кто это? – наконец обратил на него внимание Чонин. Его цепкий взгляд прошелся по Паку, и он поджал губы, ревниво шурша своим пакетиком. - Это Пак Чанёль, и он хочет найти этого странного идиота Криса, который работает на ярмарке гадалкой, - разъяснил До, слегка тыкая Пака в бок острым локотком. Лицо Чонина разгладилось, и он протянул Чанёлю руку: - Ким Чонин. - Очень приятно, - отозвался Пак, почему-то не в силах оторвать взгляд от синего пакетика в руках Кима. – Я видел тебя вчера в костюме Пикачу. - О, Пикачу – это не самая моя лучшая роль! – воскликнул Чонин. – Видел бы ты меня в роли белки Сэнди из «Спанчбоба», вот тогда ты был бы сражен моим актерским талантом! Но, понимаешь, я… - Чонин, хватит трепаться, нам надо открыть ворота, через полчаса придут аниматоры и остальной стафф, - весьма невежливо перебил его Кёнсу. Чонин засуетился, придерживая дверь, и До, сосредоточенно сопя, навалился на калитку, перебирая многочисленные ключи. Пак смущенно кашлянул и тихо спросил: - А во сколько приходит Крис Ву? Просто мне надо найти его как можно скорее. Тут такое дело, что просто не требует отлагательств. - Этот придурок всегда опаздывает, - меланхолично отозвался Кёнсу, пиная ногой калитку и заходя на территорию. – Ни разу вовремя не пришел, каждый раз несет какой-то бред про космос и курицу. - Крис-хён не такой уж и плохой, - вступился за Ву Чонин. – Он не так давно гадал мне на картах, и оказалось, что меня скоро ждет исполнение давней мечты! - Какой? – полюбопытствовал Кёнсу. – Попасть в Музей Пакетиков в Таиланде? - Нет, совсем другой, - забегал глазами Ким. – Одной совершенно не извращенной, милой, интеллигентной мечты! И она никак не связана с тобой, Кёнсу-хён, совершенно! Поспешно выпалив этот вдохновленный спич, он весьма выразительно покосился на тощую задницу До, скрытую голубыми потертыми джинсами. Джинсы были оттенка лазури, и ориентация Ким Чонина, судя по всему, тоже. Чанёль почувствовал себя весьма неуютно и внезапно ощутил, как в недрах ширинки хихикнул Мини-Ёли. Он моментально свел ноги воедино и нервно выдохнул: - Черт возьми, где этот козел шляется?! - Не знаю, - пожал плечами До. – Может, кто-то еще в курсе? О, вот, например, Сехун! Сехун, иди сюда, маленький засранец! Пак повернулся в сторону калитки и увидел приближающегося к ним меланхолично зевающего парня. О бережно прижимал к себе большой сверток, при виде которого у Чанёля во рту почему-то появился противный привкус сахарной ваты, а живот свело от изжоги. Сехун поравнялся с ними и лениво протянул: - О, привет, Чонин-хён, Кёнсу-хён. Привет… - он смерил Пака внимательным взглядом. – Кажется, я тебя тоже где-то видел! Это не ты тот ушастый долбоеб, который вчера околачивался рядом с моей палаткой вместе с толстозадым коротышкой? - У Бэкхён-хёна отличная задница! – возмутился Чанёль, благополучно пропуская часть вдохновленных эпитетов в свой адрес мимо ушей. Чуть помедлив, он мстительно добавил: - Зато ты шепелявишь и отвратительно готовишь! Сехун поджал губы и достойно отбил подачу: - А у тебя уши как у Телепузика! И улыбка как у Телепузика, наркоманская! - Что у тебя в свертке? – бестактно влез в их высокоинтеллектуальный спор Кёнсу, хватаясь за сверток руками и дергая его на себя. О засиял и гордо заявил: - Это сушеные черепашьи какашки! Я собираюсь добавлять их в попкорн для запаха и приятного привкуса. Думаю, будет фурор! Повисло напряженное молчание, прерываемое лишь сопением Чонина и тихим хихиканьем Мини-Ёли в паковских штанах. Чанёль поспешно прикрыл ширинку валяющейся на асфальте старой газетой и уточнил: - Ты собираешься добавлять в еду черепашьи какашки? Где ты их вообще взял?! - В зоомагазине, - гордо заявил О. – Три с половиной часа ждал, пока эти черепахи соизволят покакать! Сам несколько раз успел покакать прежде, чем они наконец-то сподобились? - Как тебе вообще такие идеи в голову приходят?! – отмер Кёнсу. – Скажи честно, ты употребляешь психотропные вещества? Пьешь сироп от кашля? Смотришь клипы G-Dragon’a без перерыва?! - Просто я творец, и мое вдохновение посещает меня внезапно, - с поистине королевским пафосом заявил О и громко шмыгнул носом. Чуть помолчав, он добавил: - Я, кстати, думаю теперь поливать мороженое васаби и уксусом. Чтобы был такой необычный вкус. Как вы на это смотрите? - Почему тебя все еще не уволили? – тяжело вздохнул Чонин, давая Сехуну дружеский профилактический подзатыльник. О от неожиданности едва не выронил свой кулек и ответил: - У меня дядя работает здесь главным бухгалтером. Он знает все о махинациях руководства с деньгами на осликов, и потому они просто боятся меня уволить. - Я давно подозревал, что с осликами что-то не то! – хлопнул себя по лбу Кёнсу. Чанёлю стало тоже безумно интересно, что не так с этими осликами, но спросить напрямую он почему-то постеснялся. Вдруг это зашифрованное название какой-то криминальной группировки? - Я просто ищу Криса Ву, - поспешно сказал он, застенчиво шаркая кривоватой ногой. – У меня к нему есть важное дело. Очень деликатное. - Это как-то связано с китайскими шлюхами? – внезапно спросил О. Чонин вытаращил глаза, а Пак контуженно промычал и замотал головой. - Странно, - пожал плечами Сехун. – Почему-то мне казалось, что он как-то связан с китайскими шлюхами. Подозрительный какой-то, на сутенера похож, в прошлый вторник пришел в шубе и странной панамке, а еще он все время что-то рисует и смотрит на меня исподлобья. - Нет, мне не нужны никакие шлюхи, - поспешно сказал Пак. – Мне о другом с ним нужно поговорить. О заклятии. Срочно. - А ничего не получится, - категорично заявил О. – Он не будет с тобой разговаривать. - Почему? – буквально взревел Чанёль, чувствуя, как в штанах в очередной раз тихо захихикал Мини-Ёли! Он что, такой крутой, что отказывается разговаривать со сглаженными клиентами?! Да я ему Шанхай на Хуанхэ натяну! Я его как утку по-пекински замариную! Да я… - …Потому что сегодня у него выходной, - спокойно закончил О, улыбаясь. Кёнсу толкнул его в бок, отчего Сехун все-таки выронил из рук сверток с черепашьими какашками и угрожающе спросил: - Издеваешься? Ты же не врешь? Повеяло могильным холодом, и Пак ощутил, как волосы на ногах встают дыбом. О сглотнул и пробормотал: - Издеваюсь? Немножечко. Но не вру. Он всегда берет выходной по субботам, потому что у него репетиция. - Какая такая репетиция? – округлил глаза Чонин. - С нашими китайскими гимнастами, - глаза О заблестели, и он мечтательно протянул: – С красивым, как куколка, Лухан-хёном, сильным и мужественным Цзытао, с мускулистыми и смуглыми руками... У Лухан-хёна такие большие глаза, как у юного олененка, который кушает травку на зеленом китайском лужку… - И с Исином, - влез в его проникновенную тираду Чонин. – Он танцует хорошо. - Да-да, Исином, - отмахнулся от него Сехун. – А еще у Цзытао такой пронзительный взгляд! И Инстаграм мне его очень нравится, особенно его селки в туалете! И еще… селки в туалете. Я говорил, какие у него классные селки в туалете? - У вас что, одни геи работают? – вырвалось у Чанёля прежде, чем он успел подумать. Мини-Ёли сдавленно хрюкнул, а Кёнсу, сосредоточенно отковыривающий штукатурку от стенки административного здания, возле которого они стояли, отвлекся и недоуменно переспросил: - Что? - Я говорю, что гимнасты хорошо работают, - забегал глазами Пак. – Спортивные ребята, особенно, когда делают всякие трюки! - Они все время ошибаются, - скривился Кёнсу. - То Тао уронит шест, то Тао уронит Лухана, то Лухан в отместку уронит шест на Тао, то Исин заснет прямо на трапеции… - Но на их выступления всегда приходят толпы народа! – запротестовал Сехун. До хмыкнул и категорично заявил: - Это глупые фанаточки, поведшиеся на привлекательную внешность и обтягивающие трико! Они сидят с плакатами и орут что-то вроде: «Тао-оппа, возьми меня!» или «Лухан-оппа, я хочу от тебя детей!» - Гадость какая, - поежился Чонин. Кёнсу передернуло. - Вот-вот. А представь, целый зал так бы орал? Из девчонок? С лайтстиками? Я бы ни за что на такое не согласился! - Так где репетируют эти ваши акробаты? – влез в эту проникновенную беседу Чанёль. До почесал нос и повернулся к Сехуну. Тот сглотнул и неуверенно проблеял: - Что? - Ты же знаешь, где они проводят свои сборища имбецилов, - прищурился До и сделал шаг по направлению к О. Подул резкий ветер, и раздалось громкое карканье ворон. Чанёль невольно сжался и попытался стать как можно более незаметным, что, учитывая его рост, выглядело весьма комично, а Чонин восторженно выдохнул: - Хён! Ты такой суровый, хён! Ты прямо как Терминатор в фильме со Шварцнаггетсом! Где-то в США наверняка кашлял и чихал несчастный Арнольд, чью фамилию сведущий в иностранных языках Ким исковеркал самым похабным образом, но Кёнсу, похоже, сей комплимент вдохновил. Он выпятил тощую грудь, воинственно шмыгнул носом и надвинулся на Сехуна, уперев руки в бока. Громко завопила сигнализация, и тренькнула лампочка в уличном фонаре, разбиваясь на множество маленьких осколков. Пак мысленно перекрестился и с благоговейным трепетом уставился на Кёнсу, который сейчас являл собой метр семьдесят абсолютной дьявольской мощи. Сехун нервно икнул и истерично завопил: - Только без рук, не надо меня проклинать, я слишком талантливый повар, чтобы умереть таким молодым! Они репетируют в спортивном зале школы для девочек в квартале отсюда, как идти мимо супермаркета и борделя! И я знаю об этом не потому, что я тайком следил за ними и подглядывал в раздевалке! И у меня нет на телефоне полуголых фото Лухана и Тао, и Исина, который как всегда влез в кадр! Никаких китайских ху… - Этот тот супермаркет, в котором шоколадки продаются дешевле? – воскликнул Чонин. - Это тот бордель, где можно заказать себе проститутку и играть с ней в ролевые игры про Пороро? – одновременно ляпнул Кёнсу, почесывая нос. Чонин, Чанёль и Сехун уставились на него круглыми от изумления глазами. До шаркнул ножкой и невозмутимо добавил: - Я читал об этом в утренней газете. - Значит, спортивный зал в школе, - пробормотал Чанёль, задумчиво хмурясь. – Отлично, там я и найду этого ублюдка, который оживил мой чле… - Что он сделал? – переспросил Чонин. Пак смущенно хрюкнул и нервно захихикал: - Мой членский билет в клуб любителей комиксов! Просрочен, представляете? - Кошмар! – цокнул языком Кёнсу. Закинув ключи в карман, он повернулся к калитке: - Ну что, пошли? - Погодите, а вы куда? – выпучил глаза Пак. - Похоже, у Элли появилась славная компания из Страшного коротышки-Льва, Повара-Страшилы и Железного Гомосека! – пробормотал Мини-Ёли и беспардонно заржал. К счастью, в этот момент мимо проехала громко гудящая машина, заглушившая сдавленное хихиканье Ёли. Пак облегченно выдохнул и вытер повлажневшие ладони о джинсы. «Срань Господня, я думал, такое бывает только в кино!» - подумал он, незаметно ударяя себя по ширинке. Мини-Ёли громко охнул, впрочем, как и Пак. - Ты понимаешь, что ты бьешь по своему писюрику, идиот? – простонал Ёли. – Хочешь сменить пол, стать высокой кривоногой девочкой и дебютировать в A-Pink? - Почему именно в A-Pink? – выдохнул Чанёль, опираясь на стену. Мини-Ёли, кажется, постепенно приходил в норму, поэтому он ответил нормальным голосом: - Я плакат как-то в мужской раздевалке видел и почему-то вспомнил. - С кем ты разговариваешь? – вклинился в их мирную беседу недоуменный голос Чонина. Чанёль инстинктивно прикрыл ширинку рукой и неопределенно промычал: - Да так… ни с кем. Так вы что, пойдете со мной? У вас же работа! - У меня нет, - поджал губы Кёнсу. – Эти педики из администрации отстранили меня от работы из-за этой чертовой песни про кишки слоника! Так что до вечера, когда надо будет закрывать калитку, я свободен. - А вдруг сюда кто-нибудь влезет, пока тебя не будет, и что-то украдет? – не сдавался Пак, меньше всего на свете желавший, чтобы свидетелями их разговора с Ву стало еще несколько человек. Кёнсу фыркнул: - Не смеши меня, максимум, что тут можно украсть, это старые треники Цзытао и стеклянный шар Ифаня. - Треники не украдут, - ляпнул Сехун. – Их уже украл я. Пропустив мимо ушей это спорное заявление, Чанёль с надеждой покосился на Чонина: - Но тебя-то не отстранили. - Но я же не могу оставить Кёнсу-хёна одного! – подбоченился тот. – А вдруг на него нападут коварные извращенцы-насильники? Хён такой миленький, они просто прижмут его к стене, схватят за руки, проведут по его скулам, по его прекрасным плечам и пухлым губам и так жарко выдохнут: «Кёнсу, все это время я мечтал вот так взять и прямо в костюме Пикачу выеб…» - Гхм, - контуженно отозвался До. Чонин осекся и суетливо добавил: - Конечно, так скажут только маньяки, они такие извращенцы, просто ужас! - Но Сехуна-то давайте здесь оставим! – в отчаянии взревел Чанёль, понимая, что терпит сокрушительное поражение. О обиженно выпятил нижнюю губу и категорично заявил: - Я иду с вами. Я хочу посмотреть на тренировку гимнастов. И увидеть, как ты бьешь Криса, потому что он меня тоже бесит! - Но ты же повар, - заискивающе протянул Пак. – Как же все будут без твоего попкорна и сладкой ваты? - Счастливы будут, - буркнул себе под нос До. – Здоровы и без изжоги. Сехун сделал вид, что не заметил его замечания, и шепеляво парировал: - Ничего страшного, мне давно директор намекал, что нужно взять себе выходной. Или даже целую неделю выходных. – Он задумчиво почесал нос и добавил: – Кстати, он тоже что-то говорил мне про рэпера и радужные волосы. Ума не приложу, почему! - Мы идем с тобой, - отрезал Кёнсу и предупреждающе двинул бровями. – Потому что мы хотим тебе помочь. - И увидеть, как ты бьешь Криса, - снова влез Сехун. - И увидеть, как ты бьешь Криса, - согласился До. – Все любят, когда издеваются над Крисом. - Почему вы такие жестокие? – расстроенно пробормотал Чонин. – Это потому что он китаец? - Он канадец, - парировал До. – И дылда. И что-то все время бубнит про мою темную ауру, что меня жутко бесит! Что за пиздеж, нет у меня никакой темной ауры, ведь так? Он раздраженно выдохнул и топнул ногой. По асфальту пошли трещины, а где-то неподалеку громко и протяжно завыла собака. - Нет, конечно, нет, - хором проблеяли Чонин, Чанёль и Сехун. До поправил свитер и удовлетворенно кивнул: - Вот и я так думаю. Ладно, пойдем уже в эту женскую школу. Я не хочу пропустить самого главного. - Как Лухан-хён прекрасно садится на шпагат? – мечтательно вздохнул Сехун, засунув руки в карманы, и торопливо двинулся вслед за До. - Как Цзытао в очередной раз эпично обо что-то ебнется, - хихикнул Кёнсу и улыбнулся, отчего Чанёля слегка прошиб озноб. – На это я могу смотреть бесконечно. ***** - Как странно, я думал, что в женской школе будет много девушек, - задумчиво пробормотал Сехун, крадучись передвигаясь по пустынному школьному коридору. – И я ожидал, что здесь будет охрана. Почему мы с такой легкостью сюда пробрались? А вдруг мы решили тут что-нибудь украсть? Например, учебники и ручки? - Или женское белье, - задумчиво пробормотал Чонин. Кёнсу смерил его немигающим взглядом и заявил громким шепотом: - Вы что, совсем дремучие? Сейчас же транслируют финальную серию дорамы «Тоска моей печали» на канале КаБиЭм! Именно сегодня главная героиня бедная разносчица пиццы Пак Минён должна будет узнать, что она наследница многомиллионной корпорации, и выбрать среди влюбленных в нее трех красавцев одного-единственного, с кем она проведет всю жизнь! Все домохозяйки, школьницы и просто тупые люди сейчас прилипли взглядами к экранам, чтобы узнать эпилог этой тридцатисерийной бредятины. И я уверен, что все в этой женской школе тоже. - А ты откуда знаешь сюжет этой дорамы? Смотришь, да? – прищурился Сехун, спотыкаясь и едва не падая носом об пол. - Переживал, с кем останется Минён: с холодным красавчиком Сокгыном с трудным прошлым и печалью в душе, добродушным и верным другом Ушином, который ее любит, но она этого не замечает? Или с милашкой Джимми, с которым она вместе поет в рэгги-группе по выходным? - Чонин смотрит эту херню и постоянно трахает мне ей мозг, - отозвался До. – А ты откуда знаешь? - Мне моя бабушка рассказывала, - забегал глазами О. – Вот прямо берет и каждую серию рассказывает. В подробностях. - Ты же вроде говорил, что твоя бабушка живет в Пусане, - недоуменно протянул Чонин, меряя Сехуна недоверчивым взглядом. О слегка покраснел, потом немного побледнел и поспешно сказал: - По телефону звонит и рассказывает. Ох, уж эта старушка! Кстати, она совсем забыла, что именно сегодня будет последняя серия, хотя уже приготовила начос, колу и всякие вкусняшки для просмотра. - Сехун вздохнул и печально добавил: – Опять придется серию в интернете скачивать и смотреть. Не мне, бабушке, конечно. Внезапно он резко затормозил возле больших дверей, так что мирно шедший позади него и вслушивающийся в их с Кёнсу высокоинтеллектуальную перепалку Чанёль врезался ему в спину, едва не упав на стоявшую неподалеку колонну с бюстом Шекспира. Пак ойкнул и хотел было разразиться нецензурной тирадой, но сдержался: при мраморном классике британской литературы материться было как-то неудобно. О кивнул в сторону двери и ажиотированным шепотом возвестил: - Мы пришли! Именно здесь они и тренируются. - Нам надо туда попасть как можно аккуратнее, - Пак в волнении едва не сшиб большую пальму в деревянной кадке, являвшей, по всей видимости, местный аналог зимнего сада. – Пусть Сехун стоит на стреме, а мы с Чонином пока пойдем и поищем запасной вход. На худой конец, Кёнсу украдет у сторожа отвертку, мы снимем крышку вентиляции, я… Кёнсу со всего размаха пнул дверь так, что та распахнулась настежь, едва не слетев с петель, и широким шагом зашел внутрь, громко заорав: - Крис, хитрожопый космический говнюк, только не вздумай убегать, мы пришли тебя бить! Сехун разинул рот и закашлялся. Чонин бросился за До, а Пак вернул на место отвисшую челюсть и пробормотал: - Ну, или так… - Опасный парень этот До Кёнсу, - шепотом возвестил Мини-Ёли. – Такой возьмет и оторвет тебе что-нибудь важное. Например, меня. Бойся его! Пак проигнорировал его справедливое замечание и зашел в просторное помещение спортивного зала. Взгляд немедленно заскользил по помещению, знакомясь с окружающей его обстановкой. В углу стояло несколько снарядов, а сам пол зала был густо покрыт спортивными матами. Посреди него сидел Крис и, старательно прикрываясь чем-то блестящим, пытался спрятаться от наступающего на него Кёнсу, выглядевшего сейчас в три раза более угрожающим, чем обычно, и посему вызывающим у окружающих самый настоящий священный ужас. Рядом стоял поддакивающий Чонин, а слева от Ву, прижавшись друг к другу, стояло два парня в спортивных трико, затравленно глядевших на раскрасневшегося До. - Сейчас ты у нас огребешь, я тебе шест Тао в задницу затолкаю! – азартно приговаривал Кёнсу, подпрыгивая и грозно размахивая маленькими кулачками. Почти двухметровый могущественный маг и чародей Крис вновь попытался неуклюже уползти от него в сторону и неловко оправдывался: - За что? Почему в жопу? Что я тебе сделал?! - Да, не надо совать гэгэ мой шест в жопу! – выпалил один из гимнастов, высокий темноволосый смуглый парень, затравленно выглядывающий из-за плеча второго, миловидного и чем-то смахивающего на студента средней школы. «Наверно, это Лухан, - подумал Пак, вглядываясь в нежные черты лица и огромные карие глаза.- Точь-в-точь, как Сехун говорил, похож на оленя, какающего на лужку. А с шестом, видимо, Тао. Но где же третий, который Исин?» Внезапно сбоку послышался громкий храп. Чанёль вздрогнул от неожиданности и повернулся на звук: привалившись к козлу и накрывшись чьими-то штанами, неподалеку мирно спал темноволосый парень, на лице которого застыло элегическое выражение вселенского похуизма. - А вот и Исин, - вслух пробормотал Пак, осторожно обходя храпящего как паровоз акробата, который продолжал спать как убитый, совершенно не обращая внимания на оглушительные гневные вопли Кёнсу и монотонный виноватый бубнеж Криса. Он подошел к столпившимся посреди зала людям и замер, завороженно наблюдая за тем, как До пытается отобрать у Тао шест, пиная его ногами в белых кроссовках с аккуратно завязанными шнурками. Кёнсу обратил на него взгляд лихорадочно блестевших глаз и азартно заорал: - Ага, а вот и потерпевший! Давай, расскажи этому экстрасенсу недоделанному, что он с тобой сделал! - Прямо здесь? – тихо вякнул Пак, инстинктивно прикрывая ладонью ширинку. До оставил попытки отобрать у Тао шест и кивнул: - Да, здесь и сейчас, при всех, так, чтобы каждый слышал! «Срань Господня, да ни за что!» - пронеслось в голове у Чанёля. Он громко кашлянул и посмотрел на сидящего на мате Криса. И невольно обомлел: на брутальном двухметровом китайце красовались синие спортивные лайкровые шорты и короткая обтягивающая маечка, а в руках суровый маг Ву Ифань сжимал блестящие помпоны, которые обычно используют болельщицы на соревнованиях. - У вас что здесь, собрание анонимных китайских геев? – вырвалось у Пака. Лухан насупился и выставил вперед ногу, туго обтянутую шортами: - Я не гей! Я суровый и мужественный парень, самый настоящий мачо! Чанёль покосился на его стройные, по-девичьи изящные ноги и интеллигентно воздержался от комментариев. Крис отложил в сторону помпоны и с надрывом сказал: - Да, мы следуем своей мечте! Да, мы специально тренируемся здесь каждые выходные в поте лица, потому что мы мужчины, и мы добьемся своего! И я обязательно стану тем, кем всегда хотел быть! - Акробатом? – с уважением поинтересовался незаметно подошедший Сехун. - Чирлидером, - охотно ответил Крис. – Я и ребята тренируемся, чтобы стать лучшей командой поддержки в мире! А может, даже и в Китае! Он встал и задрал вверх кривоватую длинную волосатую ногу, вскинув руку вверх. Затем с пыхтением раздвинул ноги и изобразил корявое подобие шпагата. Сехун разинул рот, а Чонин трогательно закрыл Кёнсу глаза ладонью, контуженно хмыкая. Крис вскочил и сделал несколько прыжков, размахивая в воздухе руками. Затем откашлялся и продекламировал: - Скажи «К»! Скажи «Р»! Скажи «С»! Скажи «Крис, вперед!» Он поднатужился и, встав на колени, неуклюже сделал кувырок. Чанёль закашлялся, а Чонин задумчиво протянул: - Он пропустил букву «И». Лухан пробормотал, кивая в сторону запыхавшегося Ву: - Зато он старается. Все лучше, чем его рисунки. - Они хуже, чем его чирлидинг? – спросил Пак. - Они даже хуже, чем готовка Сехуна, - загробным шепотом возвестил Тао. - Как вы вообще на это согласились? – округлил глаза О, благополучно пропустив мимо ушей очередной нелестный комментарий в адрес своих кулинарных способностей. - Нам стало его жаль, - ответил Лухан, почесывая нос. – Мы просто очень благородные и хорошие люди, которые всегда готовы поддержать друга в его идиотских долбоебических начинаниях, и… - Он забрался к нам в квартиру и украл наши паспорта, - добавил Тао. – И отказывается их отдавать, пока не научится делать сальто назад… - Сволочь, - депрессивно вздохнул Лухан. – Жить нам теперь в Корее до глубокой старости. Тем временем Крис поднялся с колен и счастливо осведомился: - Ну как вам? - Гхм, - неопределенно отозвался Чонин. - Я ничего не видел, Чонин закрыл мне глаза, - огорченно протянул Кёнсу. Крис наклонился за помпонами: - Я могу показать еще раз! - Не надо! – громко заорал Лухан, ловко выхватывая у него из рук помпоны и швыряя их в угол. Те попали прямо по носу мирно спящего Исина, который что-то пробормотал, но продолжил пребывать в царстве Морфея. - Почему? – расстроенно спросил Ву. – Я же так долго репетировал этот номер! - Нельзя так сильно перенапрягаться за раз, - нашелся Тао. – Гэгэ, лучше покажешь его потом. Даже с хулахупом. - О, с хулахупом! – глаза Ифаня загорелись. – Я вас очень впечатлю! Он повернулся к Паку и, почесывая обтянутое синей лайкрой бедро, мирно спросил: - Зачем ты пришел? Хочешь поблагодарить меня за мой заговор? О, не стоит благодарности, я просто решил тебе помочь, потому что мне стало тебя жаль. Десятая девушка бросает, уши оттопыренные, руки волосатые, просто неудачник! - У тебя тоже ноги волосатые! – не вынес подобного оскорбления Чанёль. – И что за заговор ты произнес?! - О, это старинное китайское заклинание, - охотно пояснил Крис. – Надо сосредоточиться и произнести: «В любви удачи не найдешь, И шанса своего ты ждешь, Пускай поможет тебе тот, Кто обретет разум и рот, Кто знает тебя лучше всех, В любви тебя ждет успех!». И дальше по мелочи: мышиные какашки, рвота скунса, шаманские танцы, зато какой эффект! - И какой эффект? – Паку начало казаться, что еще немного, и он просто придушит Криса собственными руками. От расправы его останавливал тот факт, что Ву, по-видимому, искренне хотел ему помочь. А еще то, что вокруг было слишком много свидетелей, а уголовную ответственность еще никто не отменял. - Дурачок, ты что, не слушал меня? – снисходительно заявил Ву. – «Обретет разум и рот» - это про твое сердце! Твое сердце должно было тебе подсказать, когда ты встретишь свою избранницу, после чего ты обрел бы настоящее счастье, вечную любовь и гармонию в душе! Плюс, регулярный секс и котлетки на обед. - Так значит, сердце, - Мини-Ёли в штанах сдавленно хрюкнул, и Чанёль едва сдержался, чтобы не стукнуть его чем-то тяжелым. – А побочные действия возможны? - О, нет, это очень надежное заклинание! – округлил глаза Ифань. – Никаких побочных эффектов, оно напрямую доходит до человека! Разве что случаются помехи из-за чьей-то сильной темной ауры… Он резко осекся и с подозрением покосился на Кёнсу. В зале воцарилась напряженная тишина, прерываемая лишь тихим сопением Исина. До нервно дернулся и спросил: - Что, что вы на меня все так уставились? – Он негодующе затряс головой и округлил глаза. – Что за бред, нет у меня никакой темной ауры! Хватит уже выдумывать, козлы! Окна в зале жалобно тренькнули, а несколько лампочек под потолком треснули с громким хлопком. Крис нервно сглотнул и повернулся к Чанёлю: - Так какие у тебя побочные эффекты? Третий глаз? Прыщи на носу? Волосы подмышками вьются? - У меня другое, - туманно ответил Пак. – Я бы хотел обсудить это с тобой наедине. - Нет, наедине я ничего обсуждать не буду, вдруг ты меня чем-нибудь побьешь, - категорично заявил Крис и поудобнее устроился на матах. Чанёль скрипнул зубами и настойчиво повторил: - Все-таки, лучше обсудить это с глазу на глаз. Это немного… интимное. - Чего ты стесняешься? – загоготал Сехун. – У тебя сиськи выросли? - Вдруг у него появился третий сосок? - ахнул Чонин. Пак ощутил, как медленно, но верно начинает закипать. Крис смерил его задумчивым взглядом и выдал: - Неужели ты беременный? - Жопа на спине! – возразил Лухан. Тао покачал головой и оперся рукой на шест: - У него родимое пятно в виде собачки на животе, я уверен! - Что за бред вы несете, вы же нормальные, здравомыслящие люди! – воскликнул Кёнсу, качая головой. Пака моментально накрыло приливом любви к До, проявляющего в отличие остальных редкое благоразумие. - … У него теперь вагина, и оттуда вылезает маленький хомячок в шляпке! – закончил Кёнсу, выразительно глядя на ширинку Пака. – Самый правильный и реалистичный вариант! На хомячке и вагине железобетонное терпение Пак Чанёля сломалось с жалобным треском. Одним молниеносным движением он сорвал с себя штаны вместе с трусами, в лучших традициях Супермена, и громко заорал, представая перед обалдевшими парнями в весьма нетривиальном виде: - У меня, мать твою, говорящий член! Говорящий, думающий член! Какой на хуй хомячок, я нормальный, просто у меня пиписька треплется без остановки! - Наглая клевета! – немедленно возмутился Мини-Ёли. – Я молчал все это время, как ты меня просил! Хотя на истории про чирлидеров мне много чего хотелось сказать! - Срань Господня, он настоящий! – ахнул Ифань и нервно схватил в руки помпон. Тао споткнулся и упал прямо на шест, а Кёнсу схватил Чонина под руку и нервно приказал: - Ущипни меня, кажется, я сплю! Ким потянулся и смачно схватил его за задницу. До охнул и подпрыгнул: - Что ты так сильно-то? - Да я сам в ахуе, хён, - обалдело протянул Чонин, не сводя с достоинства Чанёля шокированного взора. – Я смотрел японский ужастик по зубастую вагину, но говорящий член… - Кстати, ты можешь убрать руку с моего зада, - смущенно пробормотал До, слегка краснея. Чонин зарделся и убрал загребущие конечности: - Это все ахуй, хён… И никакого желания коснуться твоего трепетного тела. Лухан нервно икнул: - Пиписька разговаривает! - Сам ты пиписька, - обиделся Мини-Ёли. – Что вы все заладили со своей пиписькой как первоклассники?! Я фаллос, суровый символ мужского начала! – Помолчав, он добавил: - Кстати, меня зовут Мини-Ёли. Но вы можете называть меня просто Ёли. Сехун попятился назад и едва не упал на Исина. Тот внезапно открыл глаза и внятно произнес, глядя на Ели и приветливо улыбаясь: - Здравствуйте, меня зовут Исин. Очень приятно с вами познакомиться. - Ах, какой воспитанный мальчик! – умилился Мини-Ёли. – Не то что эти долбоебы с «пиписькой». Я бы пожал тебе руку, но сам понимаешь… - Ничего, я сам могу вас пожать, - засиял Исин и поднялся на ноги, делая шаг в сторону Пака. Чонин и Кёнсу немедленно схватили его под руки, а Чанёль невольно отскочил назад. Исин тяжело вздохнул и сказал: - Эти странные люди не дают нам пообщаться… Их серый мир полон условностей границ… Человек, единорог, говорящий член, какая разница, главное, чтобы душа была широкой! Но когда-нибудь мы с вами поговорим. - Обязательно, - согласился Мини-Ёли. – Всегда мечтал обсудить с кем-то искусство эпохи Возрождения! Чанёль повернулся к Крису, продолжавшему яростно комкать в руках помпон, и громко заявил: - Ну? Видишь? Видишь, что наделало твое заклинание! Так что собери всю свою магическую мощь в кулак и расколдуй меня как можно скорее! Я же не могу жить с говорящим членом. Ифань поднял на него круглые глаза и растерянно пробормотал: - Но… я не знаю… Я не знаю, как его расколдовать! В спортивном зале воцарилось напряженное молчание. Чанёль вытаращил глаза, а мини-Ёли резюмировал: - Что же, это пиздец, товарищи. - Чуть помолчав, он бодро добавил: – Раз так, может, кто-нибудь хочет обсудить со мной искусство Возрождения? В жизни Пак Чанёля было немало неприятных ситуаций. Расставание с девушками, проблемы в институте, а один раз у него даже украли счастливый носовой платочек с вышитой Рилаккумой. Словом, путь Пака был тернист и полон ухабов. Но сейчас Чанёль явственно ощутил, что все это было раем. Настоящей Нирваной, Парадайзом, манной Небесной. Потому что тот факт, что теперь всю оставшуюся жизнь ему придется провести с говорящим членом, не могло переплюнуть ничто. Даже тысячи пропавших платочков с Рилаккумой.