Цветной серый мир

Пока я собирал осколки и вытирал разлитый суп он все так же сидел. Если так дальше будет продолжаться, то я начну сходить с ума. Интересно, как в больницах с этим справляются? Когда я убедился, что все чисто, то решил поесть. Какая разница, буду я постоянно торчать рядом с Ятой или пропаду на двадцать минут из его поля зрения? И вообще, в его поле зрения по-моему ничего не попадает. Я выронил ложку. Ну конечно! Наплевал на остатки супа. Может и вправду сработает? Внутри теплилась надежда. Кретинизм... Обычно этим страдает женский пол. Хотя не важно. Ради Мисаки я сейчас готов на многое. Перепробую все, что смогу. Должно же что-то сработать! Включил воду, пустил пену. В любом случае принять ему ванную нужно. Я не верил в свою затею. Мой здравый смысл сейчас холодно смотрел на меня поверх очков и презрительно цыкая. Ванная с пеной только девушек... Плевать! Очки запотели и я их снял. Вода шуршала, а я как идиот смотрел на свое отражение в запотевающем зеркале. Мой мир стал серым... И мир Мисаки тоже... Нет, не так. Мир Яты сейчас как это запотевшее зеркало, сквозь которое ничего не видно... Психолог и философ из меня никакой. Набралось уже половина ванной и оттягивать этот жуткий момент было больше не чем. Снова идти в комнату... Бля.... Снова видеть этот взгляд... Потянулся было за очками... но передумал. К черту! Лучше я буду видеть размыто мир, так хоть какое-то спасение. Хочешь не хочешь, а идти пришлось... Ята сидел все в той же позе, смотрел куда-то... Моя близорукость оказалась кстати. Я не вижу четко его глаза. Конечно, сейчас я подойду ближе и резкость появится, но все равно без очков намного проще... Я осторожно подошел и взял его за руку. Он не сжал мои пальцы, не сопротивлялся. Просто до идиотизма. Я потянул за собой и он встал и пошел. Блин, неужели, в его голове не возникает вопрос: куда его ведут? Но я не позволил себе обернуться. Еще немного и я начну принимать алкоголь для храбрости. Докатились.. В узком пространстве ванной мне пришлось повернуться к Мисаки лицом. Его голова немного опущена: снова смотрит в пол. Я стащил с него белую кофту, следом стащил черную майку. Он не приложил усилий, чтобы отстраниться или помочь... Выдохнул и стянул шорты. Пришлось раздеться самому и влезть в теплую пенную ванну. Как иначе я мог его затащить сюда? Мисаки послушно влез и я потянул его вниз. Опять послушно сел. Хм... Кажется я адаптировался. Человеческий организм забавная штука. Что-то сильно шокировало Яту и мозг поставил своеобразную блокировку, чтобы психика Мисаки не сдала... А мой организм начинает приспосабливаться к такому поведению Яты... Дотянулся рукой до крана и выключил воду. Пришлось вылезти из теплой ванны и прошлепать в комнату. Во-первых: нужно достать большое полотенце. Уж если я его вымою, то в его грязные шмотки никак не стану одевать. Сначала бы их простирнуть. Стало тошно - я прямо как жена, только не пилю. Похоже, я и сам начинаю меняться... Изменяется Мисаки и это влияет на меня. Еще, начиная со школы я обратил на это внимание. Раньше я почти не смеялся, постоянно ходил хмурый... Дружба с Ятой научила меня смеяться... Когда ему было плохо мне тоже становилось плохо, когда ему было хорошо - я тоже чувствовал, что и мне хорошо... Даже разойдясь в разные стороны мы все равно остались прежними. Взрывной Ята все еще продолжал влиять на меня. Когда он был злой меня это заводило, а сейчас... Я полез в шкаф и достал полотенце. Первое я выполнил. Во-вторых: в полке лежит картина. Ее я притащил с какой-то распродажи. Картина была живая и изображала огонь. Купил ее просто потому что.... Да просто так. А вот сейчас она пригодилась. Может хоть это сдвинет невидимый рычаг в мозгу Яты? Прикинул место, куда постоянно смотрит Мисаки и примостил картину. Быстро включил в розетку и огонь ожил... Немного посмотрел на изображение, отошел подальше, сел на кровать... Идеально, четко на уровне его взгляда. Улыбнулся: с дивана огонь я видел размыто, но красиво. Взял полотенце и прошел обратно. Нужно вымыть Яту и вытащить из воды. Он сидел так же как и на диване, только скрытый водой и пеной. Я достал шампунь и намылил его голову. Эмоций ноль. Признаюсь, я расслабился. Моя психика начинала приспосабливаться к тому, что Ята тут, но шума нет. Ничего не сломано, не разбито, у меня нет синяков... Пока я размышлял, то успел вымыть голову Мисаки. Осторожно потянул его в верх, я уже привык к тому, что Ята сделает... Но радостного чувства у меня не было. Мне все это было в тягость. Старался побыстрее закончить, поэтому быстро намылил мочалку... Все это не правильно, не так... По крайней мере в своих фантазиях я представлял все иначе... Когда я накинул на его плечи махровое полотенце, то почувствовал себя лучше. Я вытер его голову. Потянул за собой в комнату. Если хочет постоянно сидеть и смотреть в одну точку - пожалуйста. Пусть смотрит на огонь. Он ведь так неравнодушен к Хомре. Я отпустил его руку, оставив перед кроватью. Он осторожно забрался на нее и прилег на бок. Взгляд, как я и ожидал, уперся в картину... Ха! Можно подумать, что это сразу сработает! Ну, что за чушь? Даже, если и сработает, то через какое-то время. Опять придется выжидать. И от Авашимы нет вестей. Подошел и накрыл его пледом. Он как маленький ребенок, которого оторвали от матери и теперь кроха не знает, что делать и как быть. Нужно придумать, как его покормить. Сколько еще он протянет без еды? Из задумчивости вывел звонок моего кпк. А вот и Авашима... Чувствует что ли? - Фушими, - устало бросил я. - Как у вас дела? Охрененно. - Так же. - Вздох на другом конце провода. - Есть новости? - Никаких. Ни зацепок, ни следов. Не понятно, зачем его туда понесло. Ну и что мне нужно ответить? Какую реакцию она ждет от меня? - Сарухико, - а я, признаться, думал, что Сери не дойдет до этого. Назвать меня по имени. - Сможешь... - подбирает слова. Я понял, не дурак ведь. - Не знаю, - бросил взгляд на Мисаки. Он уснул, левая рука сжимала край пледа. - Я не могу найти способ покормить его. - Он не ел? - Она явно шокирована, а вот я уже начал привыкать к этой атмосфере серого унылого мира. - Я подумаю, что можно сделать... Вызов отключился. "Что можно сделать..." фраза так и крутилась в моей голове. Я устал... Нет, не физически. Морально. Был истощен. Я не знаю сколько еще смогу продержаться. Это самая страшная и мучительная пытка для меня. Видеть Мисаки, осознавать свою ничтожность и не способность помочь ему... Я лег рядом и осторожно обнял. Как же я устал...