Цветной серый мир

Отключить игру? Выключить картину? Нет, нет и нет. Я понятия не имею, что сработало: картина, игра или я. А может все вместе? В любом случае, это его первое слово за то время пока он у меня. Но толку-то? Я посмотрел на Мисаки. Он прилег на бок. Еще бы! Организм ничего не принимал, силы начинают заканчиваться. Хотя то, что он не двигается, экономит калории. Но все равно есть же нужно. Я посмотрел на стакан с водой. А ведь без меня он бы его не удержал... Присел на пол перед диваном. Я знаю, что загородил собой вид пляшущего огня, а игра все равно в меню выскочила. Собрал всю свою волю в кулак, ну и коньяк помогал, и внимательно всматривался в его глаза. Взгляд все такой же. Правда от присутствующего алкоголя в крови я воспринимал его легче. Но желание разбить очки все же присутствовало. - Ми.. - я прикусил язык. Только не по имени, не сейчас, - Ята, ты меня слышишь? Опять никаких сдвигов. Такое чувство, что он где-то, словно под толщей воды. И вот ему удалось вынырнуть, на какую-то долю секунды... А сейчас его снова утащило обратно... Я снял очки и потер глаза. Как же тяжело. Но нужно пробовать. Стучать в эту чертову дверь. Да, она закрыта, но ведь... Но ведь это идиотизм. Выдохнул. - Надеюсь ты слышишь меня, - прислонился спиной к дивану. Больше не могу смотреть на него такого. - Помнишь, как мы встретились? Как ты полез защищать меня? Ну, твою мать, прямо как на приеме у психолога. "Что вас тревожит?". Меня много чего сейчас тревожит. Кто та тварь, что сделала это с Ятой. Что с ним сделали... О! Я точно скоро сойду с ума, прогоняя в голове по кругу одно и то же. Почему-то я был уверен, что Мисаки слышит меня. - А ту забавную девчонку помнишь? Которую ты отмазывал перед преподом, - давно все это было, - а когда рассмешил меня? А день рождения свой помнишь? Мы тогда целый день проторчали в парке развлечений. Отрывались по полной, а потом ты потащил меня в кафе, мороженое поесть. А потом мы сделали фото... - я помнил это фото. Но у меня его не было. Я уничтожил все воспоминания о тех временах. Жаль, что память нельзя стереть. Уснул, проснулся и чистый лист. Я продолжал путешествовать по своим воспоминаниям. Ключ пришлось найти. Только ради Мисаки. - А тогда, когда ты пытался разобраться в моей игре, помнишь? Знаю, помнишь. - Я люблю стратегии, где нужен холодный ум. Я не могу быть взрывным, поэтому Синий клан идеально подходит для меня. - И когда ты сделал вид, что из моего заумного объяснения ты что-то понял, - улыбка вылезла сама по себе, - а потом ты рассказывал, что интересно тебе. А помнишь, как ты таскал меня с собой по субботам на площадку, когда влюбился в скейт? Я помню, когда ты загорелся, увидев какие финты вытворяли профи. Честно, я думал, что ты остынешь, когда попробуешь, - я посмотрел на скейт. Сколько же времени он уже не обращал на него внимания. А ведь раньше и дня не проходило без доски. - Ты ведь столько трюков освоил. Любишь передвигаться с ветром... Я тупо смотрел на огонь, сзади лежит Ята. Все, как в дешевой мыльной опере. Я тут душу изливаю, а толку ноль. Интересно, дали бы мне Оскар за такое душеизливание? - А как ты приходил ко мне когда я загремел в больницу? Ты тогда притащил целый пакет апельсинов. И еще половину пришлось есть, ты меня просто достал тогда. Витамины мне нужны... И ты приходил каждый день. Все то время, пока я там находился, ты был рядом. Делал уроки, рассказывал как оттачивал новый трюк на скейте, играл рядом в ноутбук. Ты всегда был веселый, говорил без умолку. Даже тогда когда тебе досталось, когда ты заступился за меня. Преданный... А ведь я тогда лежал в больнице, меня оскорбил кто-то в школе. Я ведь даже не слышал, что про меня сказали тогда... Я помнил этот день. Когда отворилась дверь и вошел он. С разбитой губой, ссадиной на щеке, но счастливый... Еще бы! - Ты тогда в красках рассказал, что с тобой случилось... Я помнил тот шок. Тогда я был поражен до глубины души. Мисаки заступился за меня, даже тогда когда я ничего не слышал... Никто никогда не делал ничего подобного для меня. - А помнишь тот подвал тогда? Ты ведь убить готов был меня при первой встрече. А потом ты... Нет, мы привыкли друг к другу. Хотя ты все еще делал вид, что тебе все равно. А потом хотел узнать, почему я ушел из Хомры... Блин! Эта картина с огнем так некстати... Она уже вывернула меня на изнанку. Я не просто копался в себе, я уже начал углубляться в свои воспоминания... Но я не мог остановиться. Гребаный алкоголь развязал язык. Если я приму еще, что тогда еще выболтаю? Я хотел, мозгом понимал, что нужно остановиться, но внутри, словно дамбу прорвало и этот поток уже ничем не остановишь. - А когда ты притащил меня в Хомру? Я никак не мог решиться на этот шаг, а ты был рядом. А сколько у тебя было радости, когда ты получил знак Красного клана. Ты весь светился от счастья. А потом мы работали с тобой в паре. Ты всегда доверял мне. Не боялся меня... А я... Подвел тебя, когда ушел... Ну пойми меня, я ведь не могу быть таким взрывным как ты, я другой. Неужели со школы ты этого не понял? Да, мы вроде как магниты, разные полюса ведь притягиваются, но стоит оказаться рядом друг с другом, как полюса меняются и становятся одинаковыми. Ты же знаешь, одинаковое отталкивается... Что я несу? Какая ересь... Я дотянулся до стакана с водой и сделал глоток. Горло пересохло. Если я целый день буду сидеть на одном месте вряд ли это поможет. Но я не знаю, что же сделать еще. Я уже перепробовал все... Похоже, придется звонить Авашиме. Я против этой затеи, но все, что я делаю, дает плоды, но слишком медленно. Таким черепашьим темпом Мисаки умрет прежде чем мы дойдем до еды... Хм... Почему "мы"? Тут только я сейчас борюсь за него. От Яты нет помощи... Пока нет. Когда он заговорит нормально, а я уверен, что это произойдет, я выспрошу у него все, что смогу. Я просто убью эту тварь, медленно. И с наслаждением я буду смотреть, как в глазах того урода погаснет жизнь. Внутри меня просыпалась ярость и ненависть к этому неизвестному уроду. Будь это кто-то другой, мне было бы все равно. Но Мисаки... Его пальцы осторожно дотронулись до моего плеча. Я немного повернул голову: страх иллюзии меня преследовал. Я начал бояться того, что у меня начинает ехать крыша и все это звуковые галлюцинации, если Ята говорил, или зрительные, как сейчас. Но пальцы лежали на моем правом плече. Я хотел повернуться к нему, но не стал этого делать. - Ята, тебе нужно поесть. Если ты не будешь принимать пищу - ослабнешь... Это приведет к смерти... Можно, конечно, капельницу поставить... Но разве это сравниться с нормальной едой? Я знаю, у тебя нет ни единого повода доверять мне, я всегда разбивал твою надежду... - Чертовы слезы! Мой голос дрожит, как у маленькой сопливой девчонки. - Сейчас я хочу помочь. Поверь мне... Я осторожно положил левую руку на его пальцы: - Ты единственный человек, который принес в мой серый мир цветные краски. Я не позволю ничего с тобой сделать. - Выдохнул, - прошу тебя, поешь... Его пальцы соскользнули с моего плеча. Что это? Да? Нет? Я обернулся: он лежал, смотря на меня, но словно мимо меня. Эмоций нет, но может стоит попробовать? Встал и дошел до холодильника. Нужно принести ему хоть что-нибудь. Может он съест... Жареное мясо, овощное рагу... Это нужно греть. Нет времени сейчас. Я выбрал салат. Может хоть это он проглотит. Для начала подойдет. Его желудок уже наверняка отвык от полноценной пищи и от больших порций. Я вернулся быстро. Боялся, что он отключится или уснет. Сел на пол, поставил тарелку на диван. К черту эти ложки, вилки... Я осторожно пододвинул тарелку ближе к нему. - Давай же... Его поза сейчас напоминала мне ту, когда его сильно избили и он лежал на свежем снегу. Я еле нашел его тогда. Чуть с ума не сошел... Думал, уже никогда его не увижу... Ята попытался приподняться, но я видел, что его рука дрожит. Слабость. Это очень плохо. Я залез на диван и осторожно приподнял его более менее усадив. Я знал, что своим дыханием щекочу его волосы на затылке, но руки не разжимал. Он слабеет... Дотянулся и кое-как изловчился. Взял тарелку. Он ведь даже не сможет руку поднять. Внутри меня дико скакал пульс и сердце готово было выпрыгнуть и, если бы не ребра, уже наверное выскочило бы. Единственный минус - я без очков. Я снял их, когда протер глаза и не стал их одевать. А теперь я не смогу увидеть в отражении телевизора Яту. Придется действовать в слепую. Я поймал в тарелке нарезанный огурец и поднес как можно ближе к его губам. - Пожалуйста... - прошептал ему в ухо. Глубоко вдохнул, боясь что мое учащенное дыхание, сейчас не к месту, я осторожно прижал огурец к губам. Вздох облегчения готов был вырваться, но я не позволил. Он съел! Я не знал кого благодарить. Но не остановился. Взял пальцами следующий кусочек... Ему нужно есть намного больше, а таким темпом это будет долго.... Похоже выбора у меня нет. Я поставил тарелку под правую руку и продолжил свое дело, левой рукой я достал кпк из кармана. Хоть раз в жизни эта дурная привычка таскать кпк с собой помогла. - Авашима, - противно это говорить, но придется. - У меня прогресс, но очень медленный... - Значит, мы пойдем другим путем. Что? Она еще что-то придумала? - Мунаката выделил капсулы с витаминами. Если Ята начал есть, это хорошо. Поколем ему немного, чтобы удержать на плаву. - Есть подвижки? - Нет. Кто-то или что-то затихорилось. Может это случайность? Целью, может, вовсе не Ята был? Да без разницы. Плевал я случайность это или нет. - Понятно. Жду завтра эти витамины... - Буду около десяти у тебя. Значит завтра приедут витамины. Рейши распорядился... Моя рука на автомате брала следующий кусочек с тарелки. Пока он ел. Медленно, но ел. Я не знаю сколько он еще съест, но это лучше чем ничего...