Любовь под запретом

      Я села в машину. Я еду к Майклу, а из головы не идёт этот чертов Фор. Будь он проклят со своими поцелуями и объятиями! Такими горячими и такими желанными. Его руки — единственные, в которых моё тело становится безвольным куском плоти, его глаза — единственные, в которых я тону, его пухлые губы — единственные, от которых я задыхаюсь, его поцелуи — единственные, от которых разум отказывается соображать, его тело — единственное, от которого кожу жжёт как от огня, и, вообще, он — пристанище для моей израненной и покалеченной души, прогнившей насквозь за три года проклятой работы в Отделе. Я готова отдать один день с ним, а потом умереть, нежели мучиться без него, но всю жизнь. Он, как дьявол, который подпитывает мою чёрную душу энергией, но, в конечном итоге, он её заберет и не усомнится в правильности своего выбора, оставив мне лишь оболочку и вакуум внутри. Тайфун, который сметает все барьеры, выстроенные мною от него же. Я или сойду с ума, или покончу жизнь самоубийством. Место в аду я себе уже заработала, поэтому осталось ждать недолго.       Машина остановилась. Водитель открыл дверь и протянул мне руку. Ухватившись за неё, я вылезла из машины. На пирсе уже ждал меня Майкл. Он радостно улыбнулся и поцеловал меня. Я не сопротивлялась. Сравниваю. Не то… Все не то, если это не пухлые губы Фора.       — Обворожительно выглядишь! — восхищенно сказал он.       — Спасибо, — улыбнулась я.       Мы прошли в каюту. Там нас ждал столик со свечами, шампанское в ведерке со льдом. Мы перекусили салатом, выпили по бокалу шампанского. Теперь нужно его как-то вывести на разговор о его делах. Робертсон пригласил меня на танец. Он обнял меня за талию и привлек к себе. Я уткнулась ему в плечо.       — Трис?       — Ммм? — промычала я.       — Мне нужно будет уехать на неделю по делам.       — Я встречаюсь с тобой, но о твоих делах ничего не знаю. Чем, помимо благотворительности, ты занимаешься?       — Я перекупщик. Скупаю подешевле, продаю подороже. Бизнес есть бизнес, — он отмахнулся, давая понять, что не хочет об этом говорить.       И раскрутить его у меня не получится. По крайней мере, не сегодня. Поэтому, расслабившись, я решила получить удовольствие от вечера. Мы танцевали, пили шампанское, болтали, Майкл рассказывал о своём сложном детстве, о приютах, о детях, которые там живут. За всей этой болтовней, я и не заметила, как на часах уже натикало около полуночи. И тут зазвонил телефон. Не у меня, у него. Робертсон нехотя ответил.       — Я сейчас приеду, — коротко сообщил он, — извини, моя принцесса, но мне нужно уладить кое-какие дела, это срочно. Давай я тебя отвезу домой?       — Давай, — я, полупьяная от шампанского, как-то легко проговорила и начала собираться.       Через полчаса машина затормозила у моего дома. Я потянулась, чтобы поцеловать Майкла на прощание, но он впился в мои губы, зарываясь руками в моих волосах, устраивая там настоящий бардак. Оторвавшись от меня, он посмотрел в мои глаза и нежно сказал:       — Спокойной ночи, Беатрис.       — Спокойной ночи, Майкл.       И я вышла из машины. Уже поднимаясь по лестнице, я на ходу начала стаскивать куртку с себя. Открыв дверь, я зашла в квартиру. Под ногами сразу замелькала Пушинка. Я взяла ее на руки и уткнулась в её мордочку. Пройдя в кухню, я замерла на месте. Из угла, за столом, на меня уставилась пара горящих карих глаз. Я опустила на пол кошку и замерла посреди кухни.       — Ты слишком увлеклась им, — недовольство четко слышалось в бархатом голосе.       — Ты ревнуешь? — вызывающе спросила я.       — Мне не нравится твоё увлечение, он опасен для тебя, — чуть слышно проговорил Фор.       — Тогда зачем мне поручили это задание? В Отделе много других девушек, — я пожала плечами и начала снимать сапоги.       — Ты лучшая.       — Лучшая — подхожу лучше всех для этого задания, или лучшая — для кого-то?       Фор лишь замолчал. Потом встал со стула и медленно подошёл ко мне.       — Избавься от кошки, она отвлекает тебя, — проговорил он. Я уставилась на него. — Если бы сейчас сидел не я, а враг, ты была бы уже мертва. Первым делом, зайдя в квартиру, ты обратила внимание на неё, а не на обстановку.       Я рассмеялась.       — Фор, иногда я уверена, что ты — враг. Мой самый злостный, лютый враг, — протянула я. Он промолчал. А я повернулась к нему спиной, пытаясь расстегнуть молнию на платье. Получалось плохо, поэтому я замерла, когда его горячие руки легли на мою спину. Ловким движением он расстегнул молнию и запустил горячие руки под платье. Параллельно с этими движениями он отлепил микрофон от кожи. Жар прокатился по всему телу. Я повернулась к нему лицом и прижалась к нему так близко, что даже мышь не могла бы проскочить между нами. — Я выполнила твой приказ сегодня. Я хочу награду, — капризно заявила я. В следующий момент я притянула его к себе и коснулась его губ своими. Боже! Я мечтала об этом весь вечер. Он так и продолжал стоять, не шелохнувшись. — В чем дело? Ты не хочешь меня? — спросила я его.       — Ты пьяна, Трис.       Злость от его слов начала разгораться во мне со страшной силой. Я закипаю медленно, но верно.       — Значит так, Фор, мать твою! Если ты сейчас же не поцелуешь меня, я клянусь, я найду силы вышвырнуть тебя отсюда! Сколько ты будешь играть со мной?! Если в тебе есть хоть капля уважения ко мне, ты останешься, если нет — выметайся, я больше не пущу тебя на порог этой квартиры. Я не могу думать ни о чем, кроме как о том, что произошло сегодня перед свиданием. Я проклинаю тебя, себя и всех. Я ненавижу тебя настолько, что хочу. Я готова убить тебя за твоё равнодушие. Выбирай: или ты останешься со мной сейчас, или уходи.       Фор молча выслушал мою тираду, но все равно продолжал молчать. Я смотрела на него, пытаясь угадать его действия. Но тщетно!       — Поговорим утром, когда ты будешь трезва, — бархатным голосом прошептал он и направился к двери.       — Катись к черту! Выметайся и не смей больше приходить! Я убью тебя, клянусь, если увижу тебя здесь ещё раз! — крикнула я ему в спину.       Он вышел, тихо закрыв дверь за собой. Я подошла к барной стойке и схватила стеклянную вазу. Со всей злостью и ненавистью в душе я запустила её в закрытую дверь. Осколки стекла разлетелись в разные стороны. Слёзы подкатили к горлу, перекрывая дыхание. Сердце сжалось в комок, ускоряя темп работы. Я опустилась на пол, уткнувшись лицом в руки. Не хотелось рыдать. Хотелось выть! Всхлипы перешли в нервные судороги. Я понимаю, что Фор не сможет дать мне взамен ничего, но хотя бы эту ночь он мог провести со мной. Я не шлюха, я просто люблю его. Такого холодного, лицемерного, расчетливого. За то время, сколько я его знаю, он стал для меня нечто большим, чем просто мой наставник и коллега. Незаметно для себя самой, моя душа стала подчиняться ему. Он — палач моей души. И я ненавижу его за это, люто и бесконечно презираю его, но люблю всем сердцем. Я, как мотылёк, лечу на огонь его души, зная, что в конце пути меня ждёт неминуемая погибель. Но ничего не могу с собой поделать!       Я поднялась с пола и зигзагами дошла до кровати, рухнув замертво.       Открыла глаза я тогда, когда за окном уже во всю размеренно катился день по улицам Чикаго. Подняв глаза на будильник, я прикрыла их опять — 8:40. Не могу и не хочу вставать. Сегодня четверг. В субботу я иду к Майклу на благотворительный вечер. Нужно как-то прожить эти два дня. Желательно, не видя Фора. Было немного стыдно за вчерашнее. Я устроила ему форменную истерику, хотя, по сути, не имела на это никакого права. С другой стороны, это был крик души, порыв сердца, который я не смогла больше сдерживать. Наверное, Бог услышал мои мольбы: Фор улетел на операцию в Пакистан, прихватив с собой Крис, Уилла и Ала. Значит, я могу смело расхаживать по Отделу, не боясь наткнуться на него.       Следующие пару дней я провела в спокойной обстановке: встречалась с Майклом, перешучивалась с Юрайей, пару раз координировала операции из Отдела по захвату террористов в Ливии и Чехии, возглавляемые Эриком.       В субботу Макс опять приказал поработать координатором группы в Турции. Я, сидя рядом с Юрайей, направляла группу по маршруту, когда в одном из коридоров показалась группа Фора, прилетевшая только что. Крис была немного ранена, щека рассечена, бровь подбита, Уилл и Ал немного лучше. И только Фор пострадал больше всех: плечо перемотано, весь в крови, которая запеклась на лице, чуть ниже колена кровоточит рана, видневшаяся в разодранной штанине. Других травм не видно, но, я уверена, они есть. Я встретилась взглядом с ним, он задержался на мне своими карими глазами и отвел их в сторону, когда к нему подбежали два медика из лазарета. Он лишь отмахнулся от них и пошёл в свой кабинет. Желание раздирало все изнутри: узнать, что случилось у них. Я слышала, что они попали в засаду, но, благодаря многолетнему опыту руководства на таких операциях и смекалке Фора, группа справилась с заданием на «ура» и даже не понесла потерь. Все остались живы. Но я не могла бросить все и устремиться к нему с расспросами, на мне висела группа захвата, которую я координировал, я не могу подвергнуть их риску, который может стоить им жизни.       Отбросив все мысли, я углубилась в проведение операции. Когда Эрик сообщил, что цель достигнута, я вздохнула с облегчением. Посмотрев на часы, я отметила про себя, что группа справилась за два часа. Уже через полтора часа я должна быть у Майкла на благотворительном вечере.       — Зайди к Джанин, она тебя ждёт, отчёт потом сделаешь, — сказал Юрай.       Я поплелась к ней в кабинет. Там уже ждали Макс, Джанин и Фор. Видимо, он успел привести себя в порядок. Я села в кресло и посмотрела на Джанин.       — Я подобрала тебе платье, — сообщила она мне и поманила меня рукой в гардеробную.       Я прошла за ней. На столе лежало чёрное атласное без бретелей платье в пол, декорированное синими атласными вставками на груди. К нему прилагались такие же атласные перчатки до локтя и черные замшевые туфли. Через полчаса я уже примерила платье и крутилась перед зеркалом, критично осматривая себя. Джанин куда-то испарилась.       — Выглядишь отлично, — услышала я за спиной знакомый бархатный голос.       Я обернулась и увидела стоящего в дверях Фора, скрестившего руки на груди. Я лишь немного улыбнулась и направилась к выходу. Он остановил меня, взяв за руку, когда я поравнялась с ним в дверях. Я вздрогнула от его прикосновения, но не подала виду.       — Подожди меня. Я буду готов через десять минут, — тихо прошептал он.       — Я жду тебя в машине.       Я вышла в кабинет и прошла на выход. Джанин и Макс о чем-то шептались. Я не стала заострять внимания на этом, а зря. Интересный разговор состоялся потом, когда я покинула кабинет.       Фор подошёл к вешалке с одеждой, ища пиджак.       — Как дела у Трис с Майклом Робертсоном? — спросил Макс за спиной у Фора.       — Она хорошо справляется, — сухо ответил Фор продолжая копаться в вещах.       — И даже очень, — весело добавила Джанин.       — Как думаешь, она спит с ним? — спросил Макс у Фора и Джанин.       Глаза Фора потемнели от ярости и злости.       — Не думаю, — все также сухо проговорил Фор.       Джанин и Макс лишь многозначительно переглянулись за спиной у Фора.       — Что ж, если понадобится, то пусть спит с ним, — приказал Макс тоном, не терпящим возражений.       Фор лишь промолчал в ответ и вышел, накинув пиджак на ходу. Но никто не знает, что в душе у холодного инструктора взорвалась бомба от такого приказа.