Point De Suture

Наши дни — Позвони ещё раз. — Да я уже пять раз звонил! Не берёт он трубку. — Продинамил, гад, — Майкл откинулся на диван, подложив руки под голову, и уставился в потолок. — А вдруг что-то случилось с ним? — ходивший туда-сюда МакЭвой с мобильным телефоном в руках, уже начинал раздражать. — Когда в последний раз было такое, чтобы он не отвечал на наши звонки? — После своего первого, и последнего свидания, — лениво протянул Фассбендер, прикрывая глаза. — Когда его тогдашняя пассия его отшил, и… — И да, закончилось всё тем, что он трахнул официанта, я помню. А вдруг история повторяется? Вдруг этот пресловутый Том его послал, и наш Ренни валяется сейчас пьяный где-нибудь в канаве? Фассбендер фыркнул. — Во-первых, Жеймс, перестань мельтешить, у меня уже в глазах рябит. Во-вторых, та ситуация, если ты помнишь, была почти восемь лет назад. Сейчас он взрослый, умный мужчина, который уже не позволит себе надираться до поросячьего визга только потому, что какой-то ушлёпок его отшил. Джеймс сел на диван рядом с другом и задумался. — А что, если случилось что-то очень серьёзное? Вдруг он, я не знаю… под машину попал? — А ты не думал о том, чтобы к невропатологу сходить провериться? — недовольным тоном поинтересовался Майк. — Мало ли почему он не отвечает. Может, он устал, пришёл домой и завалился спать, — МакЭвой согласно кивнул. — Так что давай, заканчивай с самонакручиванием, лучше принеси пару бутылочек Jack Daniels. Я за эти дни чертовски вымотался и хочу расслабиться. Джеймс молча поднялся с дивана и направился на кухню, по-прежнему не выпуская из рук телефон. Уже стоя перед шкафом, в котором он хранил несколько маленьких бутылочек коньяка, он решил в последний раз, на удачу, позвонить Реннеру. И чуть не выронил сотовый, когда на звонок ответили. — Какого дьявола ты трубку не берёшь, засранец? — МакЭвой решил не церемониться. — Мы тут извелись уже к чёртовой матери! — Я, конечно, безмерно счастлив, что вы ТАК обо мне переживаете, но не стоит, — Джеймс был крайне удивлён тем, что друг говорил почти шёпотом. — У меня просто нарисовались внезапные… эм… проблемы, поэтому я и не смог прийти. — Какие проблемы? — Я не могу сейчас говорить, я в больнице, если меня тут увидят с мобильным… — Как в больнице? — этот вопрос был задан так громко и шокировано, что в следующую секунду на кухне рядом с Джеймсом материализовался Майкл. — Что значит «в больнице»? — он тут же вмешался в разговор. — Да успокойтесь вы, паникёры, блин! Всё со мной в порядке. Мой… знакомый заболел, попросил меня к нему приехать, пришлось вести его в больницу. МакЭвой уже собрался начать подробный расспрос на тему того, что это за знакомый, почему он позвонил именно ему, чем он болен, и не врёт ли случаем Реннер сейчас? Но поймав взгляд Майкла, который, казалось, понял, что он затевает, Джеймс осёкся. — Позвони, когда вернёшься домой, — коротко сказал он. — Обязательно, — отозвался Реннер. — Хорошо вам посидеть. Пока. Он отключил разговор прежде, чем Джеймс успел сказать что-либо в ответ. — Ну что, зря нервничали? — буднично поинтересовался Майкл, внимательно смотря при этом на друга. — Пока не знаю, — тот пожал плечами, — вот завтра расскажет про своего «больного» знакомого, а там определимся. Может, он вообще сейчас нам нагло соврал, и на самом деле нежится в постельке со своим homme fatale. — Невысокого ты мнения о нашем друге, — Фассбендер усмехнулся. — Я не думаю, что он врёт. Просто мы привыкли быть всегда в курсе дел друг друга, и любое отклонение кажется дикостью. — Тебя послушать, так нам вообще уже давно пора жить одной дружной шведской семьёй. — А это вариант, кстати, раз ты так жаждешь знать о любом передвижении и каждом шаге своих друзей. — Ой, да иди ты, Майк, я просто переживал. Да и потом, день у меня прошёл как-то… — А вот с этого места поподробнее, — Майкл сам вытащил из шкафа четыре бутылочки и направился обратно в гостиную, Джеймс последовал за ним.

***

Джереми уже почти два часа сидел в коридоре в ожидании, пока врач закончит осмотр Криса. Ему предлагали остаться в кабинете, но Реннер посчитал, что лучше и тактичнее по отношению к начальнику будет подождать снаружи. Чему последний был рад, хотя и пытался это скрыть. Пока они ехали до больницы, Крис успел задремать, облокотившись лбом о стекло. Джереми порой бросал на него сочувственные взгляды, прекрасно понимая, насколько хреново он себя сейчас чувствовал. Когда они прибыли к месту назначения, Реннеру было даже неудобно его будить, но вариантов не было. Весь путь до приёмного отделения Эванс шёл как сомнамбула, в состоянии полудрёмы и со стороны сильно походил на обдолбавшегося наркомана. Но, едва увидев перед собой доктора, Крис распрямился, взбодрился, и Джереми буквально физически ощутил, как тот напрягся. Реннер рылся у себя в телефоне, от нечего делать через каждые пять минут проверяя электронную почту. Он сам не понимал, зачем, просто ему казалось, что это поможет хоть как-то скоротать время в безлюдном сейчас коридоре, и не подохнуть со скуки. Часы показывали одиннадцать вечера, и Джереми решил, что ещё не слишком поздно для того, чтобы написать смс Тому. В течение пяти долгих минут он ломал голову, что бы такого написать в сообщении, в итоге ограничился до безумия банальным «Привет, как дела?». Ответ пришёл через пару минут. «Привет. Устал чертовски, клиенты все нервы вымотали. У тебя всё в порядке?» Почему-то от этого вопроса по спине пробежал лёгкий холодок. Словно Том знал о том, что сейчас происходит с Джереми, где он сейчас находится, и какое у него внутреннее состояние. Однако он списал эту мимолётно проскользнувшую в его голове мысль на усталость, нервозность и недосып, а мурашки посчитал результатом лёгкого сквозняка в коридоре. «Если в общем и целом, то да. Но одна небольшая проблемка всё-таки есть, расскажу позже» Когда сообщение ушло, Джереми грустно улыбнулся самому себе и закрыл глаза. Но звук открывающейся двери заставил его вернуться в реальность. Из кабинета сначала вышел Крис, сопровождаемый двумя медсёстрами, вид у него был на редкость измотанный и сонный, гораздо больше, чем когда Реннер увидел его на пороге квартиры. Затем из кабинета выглянул врач. — Вы — мистер Джереми Реннер? — Да, — кивнул Джереми. — Зайдите, пожалуйста. Интонации, как и взгляд доктора, не предвещали ничего хорошего, и Джереми медленно вошёл, внутренне поёжившись. Врач сел за свой стол и жестом указал Реннеру сесть в кресло напротив. — Я так понимаю, Вы — близкий друг мистера Эванса? — Я? — Джереми искренне изумился. — С чего Вы взяли? — Ну, во-первых, Вы глубоким вечером привезли мистера Эванса сюда, на своей машине, из этого следует, что он явно не чужой Вам человек. А во-вторых, он сам сказал. Но дело сейчас не в этом. У меня для Вас есть две новости касательно Вашего друга — хорошая и плохая. — Ради Бога, только не спрашивайте, с какой начать, — Джереми был уже весь на нервах. — Я и не собирался. Хорошая новость в том, что жар мы сбили, и симптоматику до утра снимем, но ему на ночь придётся остаться здесь. И Вам желательно быть возле него. Он очень нервный человек, таких мы обычно одних не оставляем. — С этим понятно, — кивнул Реннер. — А какая новость плохая? Доктор внезапно поднялся из своего кресла и, дойдя до небольшого столика в углу кабинета, взял с него несколько листков бумаги, после чего вернулся на своё место. — Понимаете… Мы… В общем, мы не знаем, чем болен Ваш друг. — В каком смысле? — Джереми вытаращился на врача. — Что значит, вы не знаете? Это что, розыгрыш? — Увы, нет, — мужчина вздохнул и начал просматривать бумаги. — Сначала мы подумали, что он либо подхватил простуду, либо кишечную инфекцию. Но эти диагнозы не подтвердились. Пришлось сделать парочку более серьёзных обследований, поэтому мистер Эванс и находился у меня в кабинете довольно долго. Но и в тех результатах ничего не обнаружилось. Мы, разумеется, взяли у него образцы крови. И… — внезапно доктор замолчал, чем ещё больше напугал Джереми. — Что «и»? Что не так? — Дело в том, что… В общем, в крови мистера Эванса мы обнаружили антитела, которые не подпадают ни под одну известную картину заболеваний, включая самые серьёзные, вроде онкологии. — По-человечески объяснить можете? — Реннер начал нервно елозить в кресле. — Короче говоря, кровь Вашего друга попросту изменила свой состав, и те элементы, антитела, которые добавились к обычному составу крови, уничтожают кровяные клетки. — Что делают? — Уничтожают. Поглощают их, с такой скоростью, что новые клетки просто не успевают вырабатываться. Разумеется, мистеру Эвансу мы ничего об этом не сказали. Но факт остаётся фактом: с ним происходит нечто, что науке ещё неизвестно. И, я опасаюсь, что этот процесс поглощения клеток крови приведёт к летальному исходу. Реннеру показалось, что он попал в какой-то короткометражный артхаусный фильм, где совершенно непонятно, что происходит вокруг, что будет дальше и, самое главное, кто стоит за всеми происходящими событиями, кто всё это придумал. Голос внезапно осип, и Джереми скорее прохрипел, чем проговорил: — И сколько времени у него есть? — По моим подсчётам, если скорость поглощения клеток не ускорится, то примерно месяц. Но… этого времени, увы, мало, чтобы определить эту нозологическую форму и, тем более, найти для неё лечение. Мне очень жаль. — Последняя фраза явно была лишней, — хмыкнул Реннер, поднимаясь с кресла. — Я пойду к Крису, надо посмотреть, как он. В какой он палате? — В одиннадцатой. И, Джереми, я очень прошу Вас: не говорите ему ни о чём. Ему не стоит знать об этом. — Как скажете, доктор, — с этими словами, Реннер вышел из кабинета.