Point De Suture

Когда Джереми вошёл в палату, Крис уже спал, подложив руку под голову. Его брови были сведены к переносице, словно он напряжённо о чем-то думал, лицо по-прежнему оставалось бледным, хотя и не выглядело уже таким болезненным. Реннер тихо прошёл и сел на стул рядом с кроватью. Слова, сказанные врачом, никак не хотели укладываться в голове. Ситуация казалась настолько парадоксальной, что в какой-то момент Джереми искренне хотел расхохотаться от осознания нелепости происходящего. Крис был болен чем-то, что ещё неизвестно науке. Ну что это, как не бред? Это просто не могло быть правдой, не имело право быть таковой, в этом Джереми был абсолютно уверен. Немного обдумав всё, он принял решение завтра же, как только Эванс проснётся, отвезти его в другую клинику, к другим врачам, и провести все обследования ещё раз. Теперь уже он поставил себе чёткую цель: во что бы то ни стало выяснить, что же всё-таки происходит с его начальником, как можно ему помочь. Откинувшись на спинку стула, Джереми погрузился в размышления. Как бы то ни было, толика забавного в ситуации присутствовала. Ведь если бы ему кто-то сказал, допустим, неделю назад, что он будет спасать жизнь Крису, нянчиться с ним, переживать за него, сидеть у его койки и придумывать, как бы ему помочь, Реннер рассмеялся бы говорящему это в лицо. Во-первых, потому, что он никогда, даже в самых смелых фантазиях, и представить себе не мог, что однажды Крис обратится за помощью именно к нему. Во-вторых, он не предполагал, что дело может принять такой серьезный оборот. Теперь это было, в прямом смысле, вопросом жизни и смерти. И Джереми, против воли, чувствовал свою ответственность за жизнь Эванса. После гибели родителей у Криса не осталось родственников здесь, в Британии, с дальними связаться не представлялось возможным. Джереми, со слухов, но знал, что в семье Эвансов, давненько, произошёл какой-то серьёзный конфликт, после которого семейство, в общем-то, раскололось. И сообщать сейчас, что богатый родственник находится на грани жизни и смерти значило лишний раз их порадовать. Других близких людей, в том числе и девушки, у Криса тоже не было. А от всех его многочисленных друзей в такой ситуации только в любом случае не было бы, потому что большая часть из них была банальными пустозвонами, находящимися рядом с Эвансом в основном потому, что он имел деньги и положение в обществе. С коллегами он общался неплохо, но никого не подпускал к себе близко. Поэтому Реннер оставался единственным, к кому Крис мог обратиться за помощью и на кого мог рассчитывать… Эванс дёрнулся во сне, от чего Джереми подпрыгнул на месте, едва не улетев на пол вместе со стулом. Он пристально уставился на начальника, ожидая, что тот вот-вот начнёт задыхаться, биться в конвульсиях, или пену изо рта пустит. Однако ничего подобного не произошло, и через пару мгновений Крис снова мирно посапывал. — Когда я вытащу тебя из этой задницы, мистер, мать твою волшебницу, Эванс, ты мне премию выпишешь, в тройном размере, и отпуск дашь за счёт издательства, — пробурчал Реннер и, скрестив руки на груди, закрыл глаза.

***

— Слушай, ты можешь не проверять телефон каждые две минуты? Не напишет он тебе полный отчёт, — Майкл поставил на стеклянный стол пустую бутылочку Jack Daniels и сурово посмотрел на Джеймса. — Времени час ночи, он наверняка уже спит. — А с чего ты взял, что я вестей от Ренни жду? — МакЭвой удивлённо поднял бровь. — Вообще-то, я переписываюсь. — Да что ты? И с кем? С неугомонными клиентами вашего банка? — Вот ещё бы ты ехидство из голоса убрал, тогда бы я, может быть, ответил, — протянул Джеймс, откидываясь на спинку дивана. Фассбендер прищурился. — Что-то ты мне недоговариваешь, мой шотландский друг. Признавайся, грядут изменения на личном фронте? — Нууу… Возможно… Пока ещё не ясно. — А я опять ничего не знаю. Признавайся давай, что за нимфу ты встретил? МакЭвой блаженно прикрыл глаза и прикусил губу. — Она моя клиентка в банке. Две недели назад пришла. Это… словами не описать… — Ещё один, блин, сказочник, ни в сказке сказать, ни пером описать. — Блин, Майк, если тебе неинтересно… — Да всё-всё, молчу я. — Ну, короче… Меня как молнией прошибло. — Что, так хороша? — Ага, — Джеймс улыбнулся, — харизма через край бьёт. А внешне… На эльфа похожа, из сказки. — И как же зовут нашего милого эльфа? — Энн-Мари. — Красивое имя, — сказал Фассбендер. — И часто вы видитесь? — Ну, вне работы мы, честно сказать, ещё не встречались, но в банк к нам она приходила раз уже, наверное, пять. — А почему ты две недели молчал, змей? — Потому что… — МакЭвой слегка напрягся. — Ну в общем, я только сегодня решился попросить у неё телефон… Майк прыснул, на что Джеймс недовольно скрестил руки на груди и осуждающе посмотрел на друга. — Вот поэтому и молчал. — Прости, Жеймс, просто… Ну как можно, если женщина понравилась, тянуть две недели только с телефонным номером? За две недели можно влюбиться, натрахаться, разочароваться, и умереть в один день, а ты… как всегда. А если бы она больше не пришла? — Но пришла же. — Ладно, уел. И что теперь планируешь делать? — Не знаю… — Майкл покрутил пальцем у виска. — Ну я даже не знаю, нравлюсь я ей или нет! — Жеймс, ты дурак? — совершенно серьёзным тоном спросил Фассбендер. — Она две недели подряд приходит к тебе на работу, она согласилась дать тебе номер телефона, она, чёрт возьми, отвечает на твои смс в час ночи, у тебя ещё есть сомнения в её симпатиях? — Ну да, если ориентироваться на твои слова, получается, что я и правда дурак, — согласился МакЭвой. — Ладно, приглашу её на ужин… В субботу. — А вот это правильное решение, — Майк улыбнулся, — куй железо, пока горячо. На пару минут они замолчали, пока не заговорил Джеймс. — Когда ты свою личную жизнь устраивать-то собираешься? Я сейчас вот начал вспоминать, и не могу вспомнить ни одной пассии у тебя за всё время нашей дружбы. Ты так хорошо их прячешь или их просто не было? — Ну как тебе сказать… Я одинокий волк, у меня нет желания устраивать свою личную жизнь, я и один себя превосходно чувствую. — А как же, пардон, секс? — А что секс? Просто секс — это тот же спорт, только немного более приятный. Секс по любви… Для меня сомнительно, потому что для любви я явно не создан… Да и потом, всегда есть правая рука. — Фу! Какой ты пошлый! — Джеймс поморщился, на что Майкл засмеялся. — Вот вечно ты любую сентиментальную или романтическую тему извратишь так, что хочется в туалет от тебя сбежать. — Вот поэтому я и не хочу «устраивать» личную жизнь, — Фассбендер похлопал друга по плечу и, взяв со стола открытую пачку Pringles, уставился в экран телевизора.