История Джигоку 2: Восстание грешников

Начало правления бывшего временного шинигами, а ныне хозяина такого важного стратегического поста, как Король Ада, было воистину адским. Оказалось, что Джигоку был фактически заброшен. А это значило, что нужно было разгребать архивы, экстренно обучаться тонкому искусству политики, быть буквально на каждой встрече демонов в Коко Генрё Ринью и многое, многое другое. Не стоило забывать и об ежедневных тренировках, чтобы совсем не зачахнуть, о словесных пикировках с каждым подчинённым в целом и с Пустым особенно. Множество дел свалилось на несчастного юношу огромной лавиной, сметающей всё на пути. А ведь Ичиго было всего шестнадцать с половиной лет. Времени на отдых не было, да и Эмме Дай-О не требовался сон в большинстве случаев. Демоны использовали свободное время на полную катушку, оттягиваясь за те дни, когда они поголовно не были равнодушны к прохождению разнообразных, порой глупых и абсурдных испытаний. Зависть, которого бывший проводник душ ни разу так и не увидел толком, поставил самое странное условие: он признал того Царём Джигоку с условием, что тот не будет наведываться в гости с бухты-барахты. Как позже объясняли остальные, он был тем ещё затворником, предпочитающим вести образ жизни истинного отшельника, не обогащённого визитами, за исключением экстренных собраний. Когда они все впервые (на памяти Вайзарда) собрались вместе, Зависть присутствовал. Но одним из неоспоримых достоинств демона была способность незаметно вливаться в толпу и столь же искусно уходить, не привлекая абсолютно никакого внимания. Порой Ичиго тоже хотел так делать. Но Куросаки знал, что это было невозможно, ведь он теперь являлся Эммой Дай-О. «Зато никогда не один. Вот уж что тебе не грозит — так это скука или одиночество, — хмыкнул из внутреннего мира Хичиго, лениво потягиваясь. На тренировках преемник Мугетсу крайне редко призывал маску, предпочитая махать «тесаком». Так что Широсаки откровенно бездельничал, со скуки фонтанируя очередными фантастическими идеями. Раньше он мог развлекаться с Тенса Зангетсу, нагло выводя банкай, а потом с весёлым гиканьем сигая вверх-вниз по небоскрёбам, безумно хохоча и уворачиваясь от тысяч Гетсуга Теншоу, обрушивающихся на голову. Теперь всё было иначе: под одним тяжёлым взглядом шикая Пустой стушёвывался, терял боевой настрой и предпочитал выливать поток бреда, накопивший на день, на бывшего временного шинигами. Странное раздвоение личности занпакто было забавным только поначалу, когда один был суровым и брутальным молчуном, а второй — экспрессивной молодой версией. — Постоянный надзор — раз, — он загнул один палец, — внимание со стороны демонов и Стражей Джигоку, которые не любят упускать тебя из виду — два. Ещё со стороны Сейретея — три. Кстати, объясни мне: зачем было писать то письмо? Жили бы и не тужили без участия шинигами! Опять проснулась тяга к драматическому пафосу? Или гордость говорит в тебе?» — он пытливо прищурил один глаз, ехидно улыбаясь. Если бы Ичиго подтвердил второе, то Пустой был готов даже одобрить совершённую идею. «Захотелось, — раздражённо буркнул Король Ада, нервно отбрасывая со лба отросшую чёлку, закрывающую глаза. — Нужно будет попросить кого-нибудь подстричь. Может, к Лести наведаться?» — философски подумал он, разминая затёкшие от долгой писанины плечи. Ещё один пункт, вызывающий искреннее недоумение: зачем заполнять бумаги Мугетсу и Люцифера, если правит он? И, кроме того, это же Ад! Кого должны были волновать документы, которые никто не читал, кроме демонов? Реставрирование или восстановление некоторых измерений — пожалуйста! Ведь в некоторых случаях «крупного вандализма» и он был виновен. Потренироваться с демонами, чтобы не растерять форму — хорошо, даже отлично, а то достал неудобный, но красивый, чертяка, трон! Почитать об истории в фолиантах, которые грозят развалиться на руках — ладно, это ведь необходимо? Но документация? Никто мольбы не спешил понять и принять к сведению. «Давай я!» — воодушевлённо отозвался Хичиго, доставая из-за спины идентичный по размеру и форме «тесак» противоположного белого цвета. «Разбежался! — надменно фыркнул Куросаки, давая Пустому хорошего мысленного пинка. Но материализовывать мысли даже в собственный внутренний мир он не умел. После того, как он вернулся в добанкайное состояние, Широсаки автоматически последовал за ним. Стильная рогатая маска исчезла, из-за чего тот кис, скучая. Времена сейчас были относительно спокойными, так что бывшему проводнику душ не требовалась вся сила до капли. Он использовал необходимый минимум от океана внутреннего резерва. Так что Хичиго с безумными чёрно-жёлтыми глазами оставалось только выть аки волк на красный серп месяца, скрести чёрными ногтями по стеклу, вызывая ужасный скрип, и мечтать о действительно сильном противнике. Таком, чтобы до Берсеркера дело дошло. — Отстань. Мне, в отличие от тебя, нужно работать!» — добавил он, широким жестом обводя стол, заваленный разнообразными документами, который на одном плече с лёгкостью приволок Гнев. Стол был в паре с троном: из того же непонятного материала, стиля и цвета. Демон новый «пыточный инструмент» поставил напротив «стульчика», по-шутовски поклонившись, оскалился и прорычал о том, что ждёт реванша. Реванш состоялся, но оригинал Кенпачи так и не выиграл. Но в этот раз они гораздо дольше махались мечами, не желая уступать противнику первенство. Даже несмотря на то, что Гнев проиграл, мужчина был доволен хорошей дракой и парой новых шрамов на теле. А потом Ичиго засел за стол и забыл, как выглядел Джигоку на довольно продолжительное время, пока разбирался с одной из множества частей документации. Но проветриваться нужно было в обязательном порядке: Воля Ада, почувствовав долгожданную привязку к настоящему хозяину, порой слетала с катушек. И теперь если хоть один Страж Джигоку долгое время (примерно неделю) не видел нового Эмму Дай-О, то они все поголовно впадали в истерику: забывали об исполнении обязанностей и толпами шествовали ко двору Короля, чтобы собираться в «стаи» под витражными окнами и надоедать бывшему временному шинигами пронзительными одинокими воями. Так что приходилось идти через тронный зал и массивные кованые ворота, лицезреть помятое усталостью своё лицо в зеркальном коридоре, а потом выслушивать радостный рык Воли. Помахать из окна он не мог: милым чудищам требовался физический контакт. Приходилось хлопать каждого по пальцу, изредка катаясь на огромных ладонях, черепах или плечах «телохранителей», чтобы обозреть вотчину и развеяться. Стражи, как и демоны, могли создавать порталы, которые больше были похожи на разрывы в пространстве, не самым благоприятным образом влияя на структуру ткани мироздания, так что такую роскошь он смог позволить только один раз. Зато научился призывать Волю, если это было необходимо. Не важно, насколько громко Вайзард говорил название техники, ведь главное было не это, а особое колебание духовных частиц, призывающая «туши» к месту дислокации. Время скупо хвалил за такой прогресс. Однажды он вскользь заметил, что у Люцифера из доступных Ичиго фокусов были только три: Дэфуолкер (огненные крылья), Кингетсу (золотая броня Джигоку) и Umbra (чёрные демонические цепи). У Мугетсу возможности были выше, несмотря на то, что первый Король Ада был сильнее. К тем трём добавился Tonet (призыв Стражей). А Куросаки на основе способностей предшественников и техниках занпакто создал ещё две (Кейтай Хакай или модифицированная Гетсуга Теншоу, и Rearmament, перевооружение к демоническому оружию), что являлось существенным прорывом. Демон добавил, что если по каким-либо причинам юноша покинет пост, то новому преемнику будет куда легче. Главное, чтобы он появился, это раз. И два — чтобы не было большого разрыва во времени, чтобы действие техник было легче воспроизвести. Позже к обсуждению добавилась Чума. Она, взмахнув пушистыми чёрными ресницами, поведала о том, что между правлением Люцифера и Мугетсу прошло меньше веков, чем между ним и вторым Эммой. Поэтому техники довольно хорошо сохранились. «Это ещё хорошо», — фыркали демоны, потому как бывший временный шинигами появился спустя три тысячелетия после последнего Короля. Новая информация давала обильную пищу для размышлений, на которых катастрофически не хватало времени, потому что каждая лишняя минута была на вес золота, которое так ценилось в Генсее. В Аду же драгоценный металл выбрасывали на дороги, как ненужный хлам. В принципе, так и было: золото в чистом виде слишком мягкое для оружия, которое ценилось здесь больше всего, так как именно оно определяло способности к выживанию. Золото подходило для экспериментов Обмана и драгоценностей Искушения, Похоти или Чумы, но не для применения в битвах. Так и проходили дни за днями третьего Эммы Дай-О, Куросаки Ичиго. За время нудной работы с бумажками Ичиго научился абстрагироваться от окружающих шумов, усилив уровень концентрации до невероятных высот и достигнув абсолютного дзэна, как Разрушение. Демон умел по-настоящему бездельничать и проводить время за разглядыванием облачка на горизонте или камушка на дороге. Большую часть жизни он проводил в горизонтальном положении, то есть — лёжа. Разрушение любил всего пару вещей. И в этот короткий список он без сомнений вносил созерцание пейзажа или чего-там-подвернётся-в-ту-конкретную-минуту и здоровый, крепкий сон (или дремоту, как получалось). Вайзард завидовал. Вот оно — счастье, совсем рядом: нашёл травинку, засунул в зубы, лёг на ровную поверхность, положив руки под голову — и лежи, постигай глубины сознания или чего там захочется. Но — нет, он так сделать не мог: долг службы звал и вопил, иногда в образе очередной Воли.