О любви.

      Журавль       В то утро я опять, как обычно, снялся с крыши крайней избы и взмыл высоко над деревней. Сделав несколько кругов, я плавно вывернул к лесу и пошел над верхушками деревьев. Надо было бы взять правее, но мне почему-то захотелось пролететь именно над лесом. Внизу мелькали спутанные ветви, создавая пестрый непрерывный узор. Зрелище завораживало.       Я почти забылся в полете, как вдруг мне в глаза бросилось контрастное пятно на этом монотонно пестром пространстве. Это была небольшая поляна. Впрочем, назвать это поляной было изрядным преувеличением. Скорее, это было чем-то средним между небольшой прогалиной и… нет, до болота это решительно не дотягивало, просто грязная лужа. Посреди этой лужи вальяжно развалился кабан. Самый обыкновенный хряк, какие водятся в здешних лесах. Он лежал неподвижно, так что я даже принял его сначала за кучу грязи, которой щедро были вымазаны его бока. И вдруг рядом с ним… Я сначала не понял, что это. Заложил вираж, развернулся. Кабан не шевелясь, почти не мигая, смотрел на птенца-слетка, чистившего перья на краю лужи. Приглядевшись, я едва не свалился в штопор. Это был птенец Большой Белой Цапли! Эти удивительные создания давно уже поселились на страницах Красной книги, и встретить их где-либо в другом месте было практически невозможно. Кабан тем временем спокойно созерцал чудо природы, приводящее себя в порядок прямо перед его мордой, совершенно не интересуясь, что творится над его головой. Я аккуратно спланировал к линии деревьев. Что эта громадина собирается с ним делать?       - Закусить хочу после купания!       Что?! Я произнес это вслух? Или эта гора шерсти с глиной мысли читать умеет?       -Закусить?!!!       -Угу, ты не представляешь, какие у нас, кабанов, проблемы со свежим мясом - удрученно хрюкнул мой собеседник.       Кабан       Вы когда-нибудь видели, как спотыкаются в воздухе? Я теперь видел. Журавль сначала сделал надо мной широкий круг, пошел на второй заход и тут свалился вниз, будто в него с пяти метров дробью зарядили, дуплетом. Резко забил крыльями, выправился и сел на краю леса. Если я сейчас чего-нибудь не скажу, он меня взглядом насквозь пробьет, клюв не понадобится.       - Закусить хочу после купания!       О господи, как же его перекорежило!       -Закусить?!!!       Что, съел, пернатый. И чего тебе мимо не летелось? У тебя свои птенцы, у меня свои. А ведь поверил, что я сожрать его хочу.       -Угу, ты не представляешь, какие у нас, кабанов, проблемы со свежим мясом, - я решил, что хуже уже не будет. Он и так на меня волком смотрит, хоть и журавль. Заклевал бы, наверное, если б не разница в весовых категориях.       Журавль       Закусить!.. Большой Белой! Я, конечно, слышал, что кабаны жрут что попало, не разбирая, но это же Большая Белая! Что ему, съесть что ли больше нечего. Лес кругом, лето, ешь, чего хочешь. Нельзя ему это позволить, надо что-то делать ведь!       - Ээ… Может вам лучше поймать лягушку? Лягушки гораздо питательнее, - что я плету! Может, это его хоть отвлечет на секунду.       Кабан       - Ээ… Может вам лучше поймать лягушку? Лягушки гораздо питательнее.       Я чуть жидкой грязью не подавился. Это ж надо такое придумать! Кабан ловит лягушку. Так и представил себе свои два с лишним центнера элегантно перепархивающие с кочки на кочку по болоту. Так же и умереть можно. От смеха.       - Делать мне больше нечего, только за лягушками бегать! – это я так, для пущей важности вставил. Вот ведь сболтнул сдуру про закуску, а этот лопух поверил. Как бы от него отвязаться теперь?       Журавль       Кабанья морда как-то резко зарылась в жижу, он что-то фыркнул неразборчивое и закатил глаза. Может, задумался о вкусе лягушек? Неужели подействовало?       - Делать мне больше нечего, только за лягушками бегать!       Ничего, надо продолжать. Что бы ему еще такое сказать?       - Вы знаете, цапли совершенно не вкусные, - пусть еще призадумается, поскрипит салом.       - Пробовал что ли?       Что?! Да как он?!. А отвечать-то что? И правда, откуда мне знать, какие цапли на вкус. Он что, издевается? Или это у него юмор такой? Может, эта гора с хвостиком ещё и шутить умеет? А делать-то что теперь?       Кабан       Призадумался на секунду. Наверное, представляет меня на болоте. Совсем у парня с воображением плохо, а то бы уже по земле от смеха катался.       - Вы знаете, цапли совершенно не вкусные.       Я? Не знаю. Понятья не имею. Веришь? А ты откуда знаешь?       - Пробовал что ли?       Вот это эффект! Любо-дорого посмотреть. Такая работа мысли под перьями!       Ну что стоишь? Иссяк? В статую превратился? Ну ладно стой, лягушек своих любимых повыслеживай, а я пойду, пожалуй. Домой пора.       Я аккуратно пододвигаюсь к птенцу, подношу пятачок к лапкам, и тихонько подталкиваю вверх. Птенец тут же вспрыгивает мне на спину: привык уже, и мы медленно покидаем поляну.       Журавль       Что делать! Надо же говорить что-то! Нет!!! Только не это! Он уже морду к нему тянет. Что же я стою! Срываюсь с места… и останавливаюсь. На полшаге, как говорится. Я всего мог ожидать, даже что этот монстр действительно сожрет птенца, но не того, что птенец оседлает гору сала с мышцами и поедет на ней, как крестьянин на лошади. Нет, скорее, как на слоне, но это детали.       Выходит, он давно его так катает. Птенец его не боится совсем. А передо мной распинался! Сожрать хочу! Издевался, сволочь. Ну и ладно, есть здесь никто никого, вроде, не собирается, а остальное – не мое дело. Пожалуй, мне пора. Так, куда мне теперь.       А куда мне теперь? В какую сторону я летел? Забыл! Как в Африку лететь помню, а как в деревню – нет. А там прудик с лягушками, и люди иногда подкармливают. И гнездо там же, недалеко - на болоте. Как его теперь искать? Не через Африку же лететь.       - Э… Извините. Подождите!       Еле догнал. Ему что, он прет как танк, а я в этом подлеске чуть ноги себе не переломал. И не взлетишь – ветки низко. Но догнал все-таки.       - Ам! – это он так шутит, свинья.       - Извините, вы не поможете мне найти дорогу до деревни? Кажется, я заблудился.       Может, хоть направление покажет. Хоть приблизительно.       - Ладно, пошли что ли.       Кабан       Уходя, я краем глаза заметил, как журавль дернулся как-то неловко и снова застыл. Ну и пусть себе. Ухожу я.       Уже в лесу слышу за спиной:       - Извините! Подождите! – ну что ему еще надо? Смотрю, ковыляет сзади. Не унялся еще? Лови прибавку к характеристике:       - Ам! – интересно, за кого он меня теперь принимает?       - Извините, вы не поможете мне найти дорогу до деревни? Кажется, я заблудился.       Ох ты, бедненький, заблудился! В деревню тебе надо. Тебе, может, там и не плохо, а меня крестьяне знаешь как любят! Как вблизи полей заметят, так и начинают,.. это,.. любовь свою демонстрировать. Это если охотничий сезон еще не открыт. А в сезон охоты к жилью вообще лучше на сто миль не подходить. Из-за обилия любви.       А он все бежит сзади, не отстает. Ну что с ним сделаешь, провожу чуть-чуть, а там сам доберется: ему сверху виднее.       - Ладно, пошли что ли.       Журавль       Я не стал заставлять себя ждать и встал, всем своим видом показывая, что готов немедленно двинуться в путь. Кабан молча развернулся и пошел, теперь уже не так быстро. Спасибо ему за это. Тем не менее, поспевать за ним было не просто. Густой подлесок все еще очень сильно мешал, взлететь я не мог все из-за того же подлеска, да и из-за опасения потерять из вида своего проводника, если поднимусь над деревьями. Поэтому всю первую часть пути я был занят тем, чтобы не отстать, и ни оглядываться по сторонам, ни заговорить, ни даже как следует обдумать происходящее у меня не было времени.        Позже подлесок стал расступаться, стали появляться небольшие поляны с короткой мягкой травой, на которых можно было расправить крылья. К тому времени я уже порядком устал, все-таки не привык я к таким длинным пешим переходам. Но успевать за кабаном стало проще, и у меня появилась возможность оторваться от созерцания веток и травы под ногами и осмотреться. Места я еще не начал узнавать, наверное, потому, что никогда не видел их снизу. А вот вид моего провожатого меня насторожил. Он шел как-то неуверенно, то замедляясь, то ускоряя ход, в нем больше не чувствовалось той слоновьей невозмутимости, с которой он предстал передо мной в первые минуты нашего знакомства. Он постоянно оглядывался по сторонам и как-то странно косился на меня.       Я не мог какое-то время понять, что с ним происходит. В его глазах читалось очень сильное чувство, но я никак не мог его уловить. Иногда мне казалось, что это агрессия, даже ярость, а иногда – что страх. Я не понимал, как это может сочетаться. Эта перемена в моем новом знакомом меня сильно пугала. Я даже стал бояться, что его игра в кровожадного пожирателя птенцов не была таким уж притворством, и он может броситься на меня в следующий момент.       Но додумать я не успел. Кабан вдруг дернулся, остановился, постоял секунду абсолютно неподвижно, резко повел пятачком, почти дернул им, и вдруг сорвался с места и метнулся в ближайшие кусты. Через какое-то мгновение я потерял его из виду.       Я был озадачен, даже ошарашен этим броском. Сначала я хотел его догнать, но сразу понял, что это бесполезно. Все же я подошел к тем кустам, в которых скрылся кабан, и тут я увидел на земле знакомое белое пятнышко. Птенец, который до самого последнего момента мирно сидел на шее кабана, по-видимому, слетел от бешеной скачки и теперь беспомощно барахтался в траве.       Кабан       Журавль ковылял позади, пытаясь не отстать. Я не спешил, но для него и это было слишком быстро. Ну и черт с ним, я в конце концов не нанимался. До деревни отсюда прилично, будет в следующий раз смотреть, куда летит. Так что я спокойно шел вперед, не особо беспокоясь, как он там успевает.       Тем временем до деревни оставалось все меньше. Я обернулся, посмотрел на попутчика. Да он сейчас даже направление на свой хвост не укажет. Придется еще дальше его провожать. Только бы не охотники.       Лес начал уже изрядно редеть, а Журавль все еще не сориентировался. Этак его придется до самой деревни вести. Ох, нашпигуют. Сначала дробью, потом яблоками.       Лес уже совсем редкий. Поляны огромные. Если человек в кустах с подветренной стороны спрячется, я его не замечу. А он меня очень даже. Еще этот журавль под ногами вертится. Надо в оба смотреть. Стоп, что это там шевельнулось? Почудилось? Наверное. Пошли дальше. Главное - не расслабляться. Что там! Хрустнуло! Нет, вроде тихо. А там! Показалось. Вон там кусты подозрительные. Стоит кто-то. Нет? Куст такой? Кажется, я дыхание слышу. И вдруг запах. ДЫМ!

***

      Кабан       Уф! Обошлось, кажется. Ох, и просеку я пропахал, наверное. Лесники умаются ущерб подсчитывать. Главное – цел остался. Ща проверим. Пятачок - цел. Клыки – не сломаны. Пара царапин на шкуре от сучков, но это ерунда. Только чего-то не хватает. ПТЕНЕЦ!       Журавль       Птенец сидел в траве, удивленно оглядываясь по сторонам. Видимо, падение с кабаньей спины его сильно ошарашило, и даже слегка успокоившись, он еще не пришел в себя окончательно. Надо было что-то решать. Я поднял голову и посмотрел вперед, туда, куда убежал кабан.