О любви.

      Журавль       На следующее утро Кабан привел меня к себе, с позволения сказать, «домой». По моим представлениям это нельзя было назвать домом. Там не было ни гнезда, ни какой-либо берлоги или логова. Просто поляна. Впрочем, довольно уютная, по краям густо заросшая кустарником, так что казалось, пространство окружено зелеными стенами. По краю поляны протекал ручей, совсем мелкий и узкий. Он вытекал из зарослей с одной стороны поляны и терялся в таких же с другой.       В моем клюве была зажата пара свежепойманных лягушек: неприлично ходить в гости с пустыми руками. Вот только оценит ли мои старания мой новый приятель? Я еще раз внимательно осмотрелся, так и не смог определить места, куда здесь кладут съестное и просто опустил лягушек в центре поляны. Потом сделал несколько шагов назад, показывая тем самым, мол, угощайся. Кабан посмотрел на меня, потом на лягушек, потом снова на меня и лихорадочно забегал по поляне, тыкая пятачком то туда, то сюда. Через несколько минут он подкатил к моим лягушкам несколько комьев земли. Я был удивлен, но, присмотревшись повнимательней, разглядел, что из кусков глины торчали где какие-то корешки, где желуди. Это он, оказывается, на стол собирал!       Кабан       Я привел Журавля на свою поляну. Остановился на краю, пропустил вперед, чтобы он осмотрелся на новом месте. Журавль постоял немного, потом прошел к середине поляны и положил на землю лягушек, которых все время до этого держал в клюве. Да это ж он угощенье принес! А я и не подумал совсем об этом. Стыдно.       Щас! Щас чего-нибудь придумаем. Осталось тут у меня что-нибудь, что съесть то можно. Хорошо, что я последнее время не на своей поляне кормился. Может, что и найдется. Интересно, ему глину стряхнуть, или сам выберет? Хотя, если я стряхивать начну, я ж все подавлю. Любят ли журавли кашу из корешков? С глиной! Ох, тяжело это – гостей принимать.       Журавль       Мой приятель, наконец, закончил бегать и остановился напротив собранной им кучки и моих лягушек. Это что, мне как гостю предлагается начать трапезу? Что-то я сомневаюсь в этих деликатесах, поданных на глине. Нет, птицы, конечно, едят и растительную пищу, зерно, например. Но, во-первых, не все птицы, а во-вторых, я ни разу не слышал о птицах, питающихся желудями. А начинать с лягушки было бы неприлично. Может, как-то обойтись без закуски?       - Э… А, может, сначала вы… Ты мне расскажешь о птенце? Кстати, где он? Я его не вижу.       - А ты поищи, - отвечает мне Кабан и лукаво так улыбается. Похоже, он ждал этого момента. Чтож, можно и подыграть. Начинаю медленно обходить поляну. Сначала двигаюсь к самому густому кусту.       - Холодно, - заявляет мой приятель. Кому холодно? А, вот он какую игру затеял. Под кабаньи замечания двигаюсь по поляне. У ручья становится теплее. Двигаюсь по течению, Кабан подсказывает, что правильно. Добираюсь до кустов и вижу, что там, где ручей пропадает в зарослях, ветви слегка расступаются, и можно пройти.       -Горячо! – ликует Кабан, впрочем, не в полный голос, как я успеваю заметить, входя в узкий проход над руслом ручья.       Кабан       Собрал все, что смог нарыть. Не шикарно, но есть можно. Какая у них, у журавлей диета помимо лягушек? Ладно, разберется, наверное. Ох, не то я накопал. Вон как странно смотрит.       - Э… А, может, сначала вы… Ты мне расскажешь о птенце? Кстати, где он? Я его не вижу.       Уф, ну и хорошо. Тут-то мне тебя есть, чем удивить.       - А ты поищи.       А ему, кажется, идея понравилась: пошел искать. Играем дальше?       - Холодно.       А он смышленый. Быстро схватывает, ну еще чуть-чуть.       -Горячо!       И Журавль полез в кусты. Сейчас увидит!       Журавль       Я пробрался под ветвями кустарника… И Увидел!       Это действительно стоило увидеть. Это много чего стоило. Сразу за кустами ручей впадал в небольшое толи озерцо, толи болотце. Во всяком случае, вся его поверхность густо поросла ряской и прочей водной растительностью. Пролети я над ним, принял бы за лесную поляну. Берег везде густо зарос подлеском, доходящим почти до самой воды, так что с земли озера, скорее всего, тоже не было видно. Но самое удивительное! По берегам этого водоема бродили Белые цапли. Я насчитал не менее трех пар взрослых птиц и около десятка птенцов вроде того, что вчера сидел на шее моего друга.       - Как?! – это было единственное, что я смог произнести, вернувшись на поляну. Но, видимо, мои глаза сказали гораздо больше, потому что кабан сел и начал рассказывать.       Кабан       Вы когда-нибудь видели фары, что бывают на человеческих автомобилях?       -Как? – только и смог сказать он, и я понял, что если я сейчас все не расскажу, это будет верхом подлости и коварства.       Я сел и начал рассказывать:       «Это началось еще прошлой весной. Я бродил по лесу, отощавший за зиму. В такое время сжираешь все, что только кажется съедобным, как только находишь. А мне повезло - я наткнулся на птичье гнездо в кустах. Разбираться, чье оно, не было ни желания, ни времени. Я лишь выглянул на противоположную сторону кустов: не претендует ли кто еще на мою добычу? А с другой стороны было это озеро. И по озеру бродила пара чудесных птиц. Ты их видел, тебе объяснять не надо. Не мог я их кладку сожрать. Я не видел таких никогда. И не увидел бы, если б не этот случай. Я потом все лето вокруг бродил, всякую мелюзгу хищную распугивал, про еду забывал, лишь бы у них птенцы выросли. Только к осени отъелся чуть-чуть. Потом зимой чуть не помер с голоду. А этой весной их целая стая прилетела, вон, видел! Они меня и не боятся уже. Привыкли. Наверное, и на следующий год вернутся. Здесь место хорошее, тихое. Вот.»       Журавль       Я посмотрел на Кабана новыми глазами. А ведь еще вчера я верил, что он может сожрать птенца. Что со мной происходит? Что вообще происходит? Я в задумчивости смотрел на моего нового друга. Его размеры уже не казались мне столь непомерно большими. Нет, он был очень большой и сильный, но это не пугало и не отталкивало, даже наоборот. Я машинально подхватил какой-то корешок из кучи и быстро проглотил. Его щетина, вымазанная в глине, не казалась мне такой неопрятной. Еще один корешок исчез в моем горле. А его пятачок… Я вспомнил, с какой нежностью он подталкивал своим пятачком птенца. На этот раз я, кажется, проглотил желудь.       Кабан       Журавль слушал меня очень внимательно, а потом долго смотрел на меня. Я сидел и молчал. Говорить было уже не о чем. Я смотрел на Журавля. Он ведь очень похож на цаплю. Я машинально слизнул с земли лягушку. Его перья не такие белые, как у цапли, а вот пух под ними точь-в-точь такой же. Куда-то делась вторая лягушка. Интересно, а как выглядят его птенцы? Язык прошелся по тому месту, где когда-то были лягушки и, не найдя ничего, лизнул клюв, шарящий рядом в корешках.       - Хрюк.       Журавль       Кабан лизнул мой клюв и, видимо от неожиданности, хрюкнул.       - Хрюк.       Я, неожиданно для самого себя, поднялся на лапы и расправил крылья.       Кабан       - Хрюк, хрюк.       Журавль       Грудь вниз, крылья поджать, клюв тянется к небу.       Кабан       - Хрюк, хрюк, хрюк.       Журавль       Перья распушить.       Кабан       - Хрюк, хрюк, хрюк, хрюк.       Журавль       Грудь вверх, крылья расправить, запрокинуть голову.       Кабан       - Хрюк.       Диктор       С удивительным парадоксом животного мира столкнулись недавно сотрудники заказника. Журавли, которые должны были улететь три недели назад, бродят по полям, прибившись к… стаду кабанов.