Bring Me To Life

А вот и я! Говорить что-либо в свое оправдание я не собираюсь. Бесполезно, знаю. Я поступила жестоко, но обстоятельства показали мне неприличный жест и плотно заселились в мою жизнь. То компьютер сломается, то вайфай, то в ВУЗе завал, то вдохновения нет... мрак, в общем. Эта глава самая сложная была для меня. Не знаю, почему. В любом случае, дорогие читатели, я вас все равно очень люблю, Ваш Автор - Давление падает! Пульс пятьдесят два и продолжает падать! - Один миллиграмм адреналина, быстро! Пульс? - Сорок пять... - Готовьте дефибриллятор! - Остановка сердца! - Разряд!.. Тело девушки содрогнулось от тока, чуть приподнявшись, и тут же упало обратно на операционный стол. - Ещё разряд! Реакция снова не последовала. Противно пищали аппараты жизнедеятельности, одиноко тянулась линия, означающая сердечный ритм. - Разряд! Медсестра, которая ассистировала главному врачу, нагнулась к уху умирающей девушки. Женщина аккуратно дотронулась до её волос, понимая, что пациентка выглядит не старше её дочери. Сердце медсестры защемило от жалости к неизвестной девочке. - Милая, - быстро зашептала женщина, - ты можешь выкарабкаться из этой передряги. Ты можешь жить. Твоя судьба только в твоих руках, и тебе решать умереть сейчас или очнуться. Не сдавайся. Пожалуйста, милая... Резкий писк оповестил, что сердце Амадейи забилось. Врачи засуетились, подключая брюнетку к аппаратам жизнеобеспечения, втыкая в вены какие-то непонятные трубки. - У неё внутреннее кровотечение, - внезапно выпалила одна из медсестёр, взглянув на монитор, показывающий состояние Амадейи. – Нужна срочная операция. - Кислородная маска, скальпель, - тут же откликнулся врач, кидая взгляд на тот же монитор. – Гемоперикард. У неё кровь в околосердечной сумке. Средняя степень потери крови, требуется переливание. - Группа крови? - Четвёртая, резус отрицательный. - Начали.

***

- Нас просто обвели вокруг пальца, - констатировал Фьюри, расхаживая по кабинету. – Не было никакого плана уничтожения властей. - Мы облажались, - кивнул Старк. – И, честно говоря, сейчас мы в полной заднице. - Как бы плачевно это ни звучало, но я согласен с Железякой, - сложив руки на груди, произнёс Клинт. – Шмидт и Вольф теперь владеют силой, которую, куда ни направь, ничего хорошего не получится. - Они залягут на дно, - внезапно подал голос Зимний Солдат, поднимая глаза на Фьюри. – И вылезут тогда, когда никто не будет ждать. - У вас есть идеи, сержант Барнс? – спросил директор. - Это ваше дело, - отрезал Джеймс. – Своё задание я выполнил. Когда я смогу получить свою плату? Стив встревожено посмотрел на Ника. Мужчина нахмурился, но спустя пару секунд, отрывисто кивнул. - Вижен, проводи сержанта Барнса в лабораторию и помоги ему получить то, что он хотел. Мужчины встали, собираясь уйти, когда Фьюри устало выдохнул и сел на кресло, поворачиваясь к окну. - Можете идти, - глухо сказал он. – Нужно отдохнуть и подумать. Мстители разошлись по штабу. Большинство направилось по своим апартаментам, чтобы принять душ, обработать раны, полученные при сражении и спокойно поспать. Но многих страшила судьба Амадейи, за жизнь которой уже второй час сражались врачи. Пьетро сидел у двери операционной прямо на полу, опустив голову, и ждал. Ванда пыталась уговорить брата пойти в комнату, но тот не обращал внимания, раз, за разом прокручивая в голове картину, как ярко-зелёные глаза в последний раз закрываются. Любил ли он её? Пьетро не знал, но что-то оборвалось у него в груди, когда он держал её бесчувственное тело на руках. Эта девушка что-то изменила в нём. И, если её не станет, Максимофф знал, он не простит себя. - Мистер Максимофф, - голос врача, заставил парня резко поднять голову, впиваясь в мужчину взглядом. – Мисс Джонс выживет. Состояние стабилизировалось, но ей требуется покой и сон. Сейчас она под действием сильных обезболивающих и снотворного. Вам лучше прийти завтра, когда она проснётся. Ртуть выдохнул, улыбнувшись. Потерев глаза, он встал, прощаясь с врачом и двигаясь в сторону комнаты. С души будто упал огромный камень, и даже дышать стало легче. Она жива. Всё будет хорошо. - Как она? – Ванда, неожиданно появившись, взяла брата за руку. - С ней всё будет в порядке, - тихо ответил Пьетро, глядя на стоящих за спиной сестры Барнса и Вижена. – Куда вы? Ванда качнула головой, что означало «не сейчас». Кивнув двойняшке, Максимофф-старший, ушёл, оставив троицу в коридоре. Зимний Солдат первым вошёл в лабораторию Беннера, не проявляя ни одной эмоции на отстранённом лице. За ним, закрыв дверь, зашли Ванда и Вижен. - Садись, - андроид кивнул на кресло, подходя к Барнсу. – Процедура может быть болезненна. Ванда, ты помнишь, что нужно делать? - Да, - кивнула Алая Ведьма, нервно облизнув губы. – Я страхую, а ты склеиваешь нити памяти. Вижен кивнул и, ещё раз посмотрев на Джеймса, положил указательные пальцы мужчине на виски. Сознание Баки взорвалось, болезненно пульсируя где-то в затылке. Мужчина крепко зажмурился, сжимая подлокотники обеими руками, из-за чего левый треснул, осыпаясь на пол. Ванда внимательно наблюдала, чуть шевеля растопыренными пальцами на руках, рождая красные всполохи, как будто, дёргая ниточки марионетки. Джеймс испустил хриплый полу вздох полу стон, широко распахнув глаза и уставившись в потолок. Голова трещала от невероятного количества воспоминаний, которые вихрем ворвались в мозг, заполняя, разрушая и поглощая всё на своем пути. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату, быстро ступая, вошёл Стив. Настороженно осмотрев лабораторию, Роджерс нерешительно дотронулся рукой до плеча друга. - Баки? – дёрнувшись, Барнс резко перевел взгляд на блондина. – Как ты? - Я вспомнил всё, - тихо откликнулся мужчина, а после добавил, - Стив. - Это хорошо, - с облегчением произнёс Роджерс. – Это хорошо.

***

Два месяца спустя. - С тобой всё в порядке? Зимний Солдат кинул взгляд на большое кожаное кресло, в котором, согнув ноги в коленках, сидела Амадейя. - Да, - коротко кинул он, усаживаясь в соседнее кресло. – Ты весь день провела здесь? - Угу, - хмыкнула девушка, не отрывая глаз от книги. – Я рада, что ты жив. Два месяца пролетели незаметно. Барнс пытался уйти, но раз за разом возвращался. В нём, руша ледяные стены, возрождался молодой сержант, который любил людей и общение. И как бы мужчина не пытался задушить в себе подобные порывы, у него не выходило. Но и общаться он не мог. Сознание расслаивалось и крошилось под натиском вернувшейся памяти, не находя нужный якорь, чтобы удержаться. И, когда Джеймс уже всерьёз начал задумываться о пуле в висок, он внезапно нашёл успокоение в молчаливой и одинокой девчонке, которую притащил тогда на базу еле живую. Она не нравилась ему, ни чем не выделялась, но она не требовала внимания и общения. И это было важно. Поэтому по вечерам в самом дальнем углу библиотеки можно было найти двух одиноких людей, чью жизнь когда-то давно искалечили. Дейя иногда задавала короткие вопросы, а Джеймс также кратко на них отвечал. Часто, когда девушка, не прощаясь, уходила в свою комнату, Баки обнаруживал карандашные пометки и зарисовки на полях книги, которую та читала. И всё чаще там появлялось словосочетание «сломанная игрушка». И Барнс был согласен с этим. Он тоже был «сломанной игрушкой», которую давно пора было сдать в утиль. Дейя сходила с ума. Память, которую насильно отняли, вернулась. Как объяснили врачи, это произошло из-за серьёзного стресса, который перенёс организм. Но мучения, перенесённые в ГИДРЕ, являлись ей во снах, заставляя просыпаться с криком, кусая подушку, чтобы подавить рыдания. Сила больше не струилась по венам, а лишь текла тоненькой струйкой. Девушка чувствовала себя сломанной, слабой и уставшей от жизни. Много раз к ней подходили Пьетро, Ванда, Брюс, начиная со слов: «я знаю, как тебе тяжело». И каждый раз Амадейя горько усмехалась, качала головой и уходила в библиотеку. Теперь брюнетка не улыбалась. Максимофф пытался достучаться до неё, но Дейя не могла позволить ему залезть к ней в голову. Лишь один раз, когда Ртуть схватил девушку за руку, намереваясь вывести ту из состояния отстранённой холодности, Амадейя болезненно дёрнулась, вырывая конечность из горячих ладоней. - Я знаю, что тебе тяжело, что ты чувствуешь себя виноватой, и от этого тебе ещё хуже, - начал тараторить Пьетро, вглядываясь в поблекшие зелёные глаза. – Я знаю... - Ты ничего не знаешь, - внезапно безразлично перебила Джонс. – Я не чувствую вину из-за того, что я убила несколько людей. Я убивала их, ещё находясь в памяти. Мне наплевать, ясно? Просто оставь меня в покое. - Чёрта с два, - прошипел Максимофф, снова пытаясь схватить девушку за предплечье, но вдруг почувствовал, как твёрдая рука опустилась ему на плечо, вынуждая отпустить Амадейю. Обернувшись, Ртуть увидел Барнса, который наклонив голову, смотрел на него знакомым пустым взглядом. - Оставь её в покое, парень, - опустив бионику, произнёс Зимний Солдат. – Пойдём. Девушка и сержант удалились, оставив Пьетро сжимать кулаки в бессильной ярости. Сделать что-либо было невозможно. Дейе нравилось общество Джеймса. Они почти не общались, но рядом с этим мужчиной она не чувствовала себя беззащитной. Паранойя, которая поселилась в сознании брюнетки, буквально не давала ей долго находиться в обществе или в полном одиночестве. А стальной блеск бионики успокаивал своим равномерным свечением. И Баки не пытался достучаться до её души с вопросами, на которые Амадейя не имела ответа. Он просто был. Такой же потерянный, одинокий и разрушенный, как и она. В один день, когда Джонс по обыкновению пришла в библиотеку и не обнаружила там Барнса, девушка поняла, что что-то изменилось. Джеймс стал ходить на задания вместе с командой Мстителей, оказавшись достаточно сильным, чтобы продолжать жить дальше. И девушка осталась абсолютно одна в своём безумии, раз за разом наблюдая кошмары во снах. Рождество наступило неожиданно. Под чётким руководством Старка штаб был украшен, а в гостиной установили большую пушистую ёлку, аккуратно увешенную красно-золотыми игрушками. Чем ближе был праздник, тем острее Дейя осознавала собственную никчёмность. Сила к ней так и не вернулась в полном размере, тихо вспыхивая голубыми искорками на кончиках пальцев, но не имея возможности даже заживить царапину. Пытаться разговорить её попыток больше не предпринималось. Лишь изредка Дейя ловила на себе грустные взгляды Ванды, сочувственные Брюса, настороженные Барнса и полные невыносимой тоски Пьетро. И, возможно, ей хотелось стать той девушкой из воспоминаний, сбросить с себя пелену безумия, но кошмары, о которых она не могла никому рассказать, всё также рвали её ослабшую душу на части. За пару часов до празднования Рождества к Амадейе в комнату широким шагом зашла Наташа, неся в руках чехол для одежды. Рыжая была в красивом красном брючном комбинезоне, в чёрных туфлях на толстом устойчивом каблуке и в глупой шапке Санта Клауса на рыжих кудрях. Джонс испуганно дёрнулась, когда Романофф крепкими пальцами ухватила её за запястье, поднимая с кровати. - Ты официально приглашена праздновать Рождество, - заявила русская шпионка, кидая на кровать чехол и придирчиво разглядывая лицо брюнетки. – Так что заканчивай жалеть себя, и пойдём. - Я не... не... жалею себя, - заикнулась Амадейя, сдерживая панику от прикосновений Наташи. – Я просто... - Боишься, - усадив Джонс на стул у зеркала, закончила Романофф, беря расчёску в руки и начиная расчёсывать волосы брюнетки. – Это нормально после того, что ты пережила. Но посмотри на Барнса. Он смог заставить себя выбраться из своей раковины. И тебе пора. - Я не могу, - Дейя сжалась, чувствуя прикосновения расчёски к волосам. - Ты боишься тактильного контакта, - внезапно вынесла вердикт Романофф, внимательно вглядываясь в лицо девушки. – Вот оно. Джонс зажмурилась, сжав руки до белых костяшек. Сразу после того, как она очнулась после операции, брюнетка поняла, что любое, даже самое безобидное прикосновение она воспринимает с паникой. В голове сразу вспыхивали картинки воспоминания из ГИДРЫ, когда из неё пытались выдавить дефект - слабость к иридию. Тогда каждое прикосновение значило либо боль, либо жуткие, ни с чем не сравнимые мучения. И сейчас любой тактильный контакт вызывал рефлекс отторжения. «Будет больно! Оттолкнуть! Убежать! Спрятаться!» - кричало подсознание в панике. - Эй, - Дейя снова дернулась, затравленно взглянув на Романофф. – Ты сможешь справиться с этим. - Как? – прошелестела брюнетка, чувствуя, как по щеке катится слеза. – Я так устала бояться... Слёзы, которые на протяжении двух месяцев видела только подушка, внезапно вывались из груди Джонс громким рыданием. Девушка согнулась пополам, затряслась, разразившись потоками солёной воды. Наташа только глубоко вздохнула, крепко обнимая Дейю и сажая её на кровать. Истерика накрыла Амадейю с головой, не оставляя шанса, чтобы успокоиться. Когда прошло уже десять минут, а слёзы так и катились по впалым щекам Джонс, в комнату заглянул Стив. Увидев эту картину, Роджерс вопросительно кивнул Наташе, и, выйдя на пару минут, вернулся с успокоительным. - Пей, - Романофф подсунула стаканчик под нос девушке и та, дрожащими руками поднесла ёмкость ко рту, выпивая лекарство. – Стив, выйди, пожалуйста. Следующие полчаса Наташа помогала Амадейе собраться к празднованию, стараясь как можно меньше касаться девушки во избежание ещё одной истерики. Платье, которое принесла русская шпионка, было немного велико похудевшей за два месяца брюнетке. Шифоновая ткань тёмно-синего цвета подчёркивала бледную кожу, а на ноги были надеты аккуратные чёрные балетки. Когда Дейя посмотрела на себя в зеркало и снова поразилась мастерству Романофф. Волосы были уложены лёгкими локонами, которые струились по плечам, на лицо было наложено минимум макияжа, но, тем не менее, глаза казались большими и насыщенно-зелёными, а от истерики не осталось и следа. - Ты волшебница, - Наташа лишь улыбнулась, кинув взгляд на часы. – Нам пора? - Пойдём, - кивнула рыжая, выходя из комнаты. В гостиной уже царила атмосфера веселья. Прилетевшая Пеппер что-то объясняла Тони, который обнимал ту за талию, потягивая шампанское из бокала. Стив, Клинт и Джеймс о чём-то разговаривали, Ванда с Пьетро поедали конфеты, кидаясь друг в друга разноцветными фантиками. Вижен с удивлением наблюдал за происходящим, стараясь запомнить первое для него Рождество, время от времени задавая вопросы Брюсу, который охотно отвечал на них. Когда в комнате показались Наташа и Дейя, все на секунду замолчали, но тут же снова возобновили разговоры. Амадейя снова чувствовала себя не в своей тарелке, сжимаясь ещё больше под взглядом Пьетро, который не отрывал от неё глаз. Присев на краешек дивана неосознанно поближе к Барнсу, Амадейя заметила, что к ней движется девушка, с которой стоял Старк. Пшеничные волосы красиво лежали на плечах, а тонкую талию обхватывал широкий чёрный пояс на белом платье-чехле. Женщина была красива, она как будто светилась изнутри, заставляя непроизвольно улыбаться. - Я Пеппер, - блондинка тепло улыбнулась и протянула Дейе руку. – Тони много рассказывал о тебе. Амадейя в панике покосилась на протянутую к ней ладонь, но, сглотнув, аккуратно дотронулась, тут же отдернув руку. - Ты не любишь прикосновения? – понимающе кивнула Поттс. – Ничего. Я рада познакомиться с тобой. - Я тоже рада... мэм, - замявшись, произнесла Джонс. - Просто Пеппер, - блондинка изогнула бровь, - я ещё не настолько стара. - Пеппер, - повторила Дейя, неловко улыбнувшись. Спустя несколько часов, все начали расходиться. Наступающий Новый год большинство решило отметить с родными и близкими. Тони и Вирджиния улетели в Лос-Анджелес, Клинт к семье. Наташа, загадочно улыбнувшись, поговорив с Фьюри и расцеловав всех, уехала куда-то на вишнёвом джипе вместе с Брюсом. Вижен отправился с Ником, Пьетро и Марией Хилл в Вашингтон на встречу с советом безопасности США. Шмидт и Вольф не объявлялись, и все старались не вспоминать о них, но неведомая угроза гильотиной висела над головой, не давая возможности забыть об этом. В конце концов, на базе остались только Стив, Амадейя, Ванда и Джеймс. Наступали праздники.

***

- Ты молодец, - мистер Вебер мягко улыбнулся, когда Дейя встала с кресла, поправляя рукава большого красного свитера. – Тебе лучше? - Да, - счастливо кивнув, ответила брюнетка, протягивая руку психологу. – До свидания, мистер Вебер. - До среды, - попрощался доктор, совершая обряд рукопожатия, обязательный для каждого их сеанса. Наташа не соврала, и уже через пару дней после Нового года, который праздновали в уютной атмосфере все оставшиеся на базе Мстители, в штаб прибыл Франсуа Вебер. Этот мужчина был французом шестидесяти лет, с добрыми серыми глазами и белыми как снег волосами. Амадейя, которая чувствовала себя крайне неудобно, рассказывая о своих внутренних демонах впервые, уже после пары сеансов нашла в этом пожилом человеке прекрасного слушателя, рассказчика, а главное, специалиста. В эти спокойные зимние дни, когда снег еле-еле припорошил холодную землю, а яркое солнце отражалось от стёкол, Дейя и начала возвращаться к жизни. Она уже не сторонилась Ванды, с которой ей нравилось смотреть старые фильмы с Одри Хепберн в главной роли и пить горячее какао с зефиром. Стив и Баки, с которыми Джонс часто проводила время, стали для брюнетки почти старшими братьями. Джеймс, с которого так до конца и не сошёл «налёт» Зимнего Солдата, тем не менее «оттаял» по отношению к лучшему другу и худой девчонке с прозрачной кожей и ярко-зелёными глазами. Очень часто, когда Дейе снился очередной жуткий кошмар, она бежала в комнату к Баки, громко шлёпая босыми пятками по коридору. Чаще всего она заставала его сидящим на кровати с книгой. Одного взгляда испуганных блестящих от слёз глаз хватало, чтобы Барнс, глубоко вздохнув, подавлял раздражение и двигался на кровати, освобождая место для Дейи. Иногда она напоминала ему напуганного зверька, оленёнка в свете фар. И каждый раз, задумываясь о том, чтобы всё-таки уйти из штаба, Баки понимал, что не может бросить её здесь. А взять с собой тем более. Поэтому он терпел, укрывая её своим одеялом, вздрагивая, когда тонкие пальцы-веточки хватались за его левую руку, сжимая холодный металл. - Вы стали близки, - однажды заметил Стив, тонко улыбнувшись. – Может... - Роджерс, не превращайся в Романофф, - поморщился Барнс, проведя рукой по отросшим волосам, зачесывая их назад. – Я был у её психотерапевта. Она просто определила для себя человека, который может обеспечить её безопасность. Им оказался я. - И всё-таки, - продолжил блондин. - Она мне как... - перебил его Баки, закатывая глаза. - Сестра, - закончил за него Капитан Америка. – Я понимаю. Иногда она напоминает мне Мэгги из школы. Которая постоянно ходила за нами. Помнишь? - Мэгги сложно забыть, - усмехнулся Джеймс. – Только она совсем на неё не похожа. - Не похожа на кого? – раздался звонкий голос брюнетки. - Да так, - одновременно откликнулись мужчины, переглянувшись. Девушка была непривычно довольная и счастливая. На щеках играл лёгкий румянец, длинные волосы были собраны в высокий хвост, а большой красный свитер с изображенными на нём золотыми оленями (подарок Старка на Рождество), свободно болтался на теле, доходя до середины бедра. Быстро подойдя к креслу, стоявшему напротив дивана, на котором удобно утроились Роджерс и Барнс, Амадейя уселась на него по-турецки. - У меня есть идея, - аккуратно начала она. – Она вам не понравится. Стив настороженно покосился на девушку, а Баки и бровью не повёл. - Я хочу погулять, - выпалила Джонс, нервно покусывая нижнюю губу. – В городе. - Нет, - отрезал Джеймс, скрещивая руки на груди. – Хочешь гулять – у тебя есть веранда. Уголки губ брюнетки расстроено опустились. - Зачем тебе в город? – вздохнув, спросил Капитан. - Это сложно объяснить, - затараторила Дейя, почувствовав шанс. – Эта праздничная атмосфера, гирлянды, украшения... их ведь еще не убрали?.. Магазинчики, снег, это же так красиво! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - Ну, может быть... - засомневался Роджерс, посмотрев на друга. - Нет, - покачал головой Барнс. - Джим! – обиженно воскликнула Амадейя. – Ну, что тебе стоит? - Во-первых, я просил меня так не называть, - ответил Джеймс, нахмурившись. – А, во-вторых, если ты думаешь, что Капитан Америка, Зимний Солдат и девушка, которая убила половину Совета, не привлекут внимания, то я вынужден тебя разочаровать. Мы привлечём дохрена внимания, и ГИДРА убьёт нас, не успеешь ты и глазом моргнуть. - Но ты-то успеешь! – уцепилась за соломинку брюнетка. – С вами не страшно. Джи-и-и-и-м... - Амадейя, нет, - отрезал мужчина. Обиженно надув губы, Дейя отвернулась, уставившись в большое окно. Мистер Вебер говорил, что, когда человек проходит реабилитацию после каких-то тяжёлых психических потрясений, то организм часто вырабатывает защитный механизм. Это могут быть слёзы, смех, апатия. А у Джонс это выливалось в детское поведение. Ей всё чаще казалось, что все вокруг на порядок старше неё. Хотелось капризничать, плакать и обижаться. Умом Дейя понимала, что ей двадцать два, и такое поведение не нормально, но нервная система не хотела принимать это в расчёт. На глазах девушки начали скапливаться слёзы от обиды. Ведь в городе сейчас, наверное, так красиво! А она сидит тут, как узница, в четырёх стенах... - Эй, ты плачешь что ли? – голос Барнса был неуверенным. - Нет, - дрожащим голосом протянула брюнетка, шмыгая носом. - Звонила Наташа, - начал Стив, с опаской наблюдая за подрагивающими от плача плечами девушки и неловко почесав затылок. – Они с Брюсом вернутся через три дня. Хочешь, попросишь у них что-нибудь из города, а они привезут. - Я хочу погулять, - тихо откликнулась Дейя, открыто всхлипывая, но не поворачивая к мужчинам лицом. – А то я чувствую себя... как в клетке. Повисла тишина, нарушаемая лишь всхлипами Амадейи и тиканьем часов. Спустя пять минут Баки раздражённо выдохнул и сдался: - Чёрт с тобой! Идем гулять. - Правда? – шокировано спросила брюнетка, резко обернувшись. – Спасибо, Баки! Великолепная реакция не подвела, и Барнс успел аккуратно поймать девушку, которая крепко обнимала его за шею. Тело напряглось, не привыкшее к прикосновениям, и Джеймс отстранил от себя Дейю. - Иди, зови Максимофф, Стив, пошли гулять.