XXXII. The Legend
Давным-давно, как это и бывает в историях подобного рода, жила девочка. Имя её Мара. С самого её рождения родители знали, что она не такая как все. В её походке, взгляде и просто речи люди находили что-то, очаровывающее их. Она прекрасно знала об этом и использовала всех вокруг. До шестнадцати лет она получала всё, что хотела: внимание, заботу, уважение. Её родители, вся её семья работала ради неё одной. Она была диктатором и не терпела невыполнения данных ею поручений. Что-то пошло не так, соизволь выжечь себе на груди метку, в знак уважения и подчинения. Одним своим прикосновением она дарила людям ощущение лёгкости и свободы. Поэтому все терпели её выходки. Но в шестнадцать лет она повстречала одного из своих старых друзей: Джозефа. Мара была благосклонна к нему. Все знали, что она не безразлично относится к нему. Джозеф знал это. И его сердце не было чисто. Его руки были запятнаны кровью, хотя никто об этом и не знал. Все считали его за друга и открыто делились своими секретами. Тогда-то Джозеф и узнал о таланте Мары. Но она была не единственной, кто был на это способен. Есть люди, считающие, что лишь они должны быть особенными в этом мире. Такие не могут терпеть никого со схожими силами. Джозеф тоже умел кое-что преподносить людям, и это было далеко не то приятное ощущение, волной распространяющееся по всему телу. Это была смерть, в самом настоящем её обличье. В одну из ночей, когда деревня, в которой жила Мара, погрузилась во мрак сумерек, Джозеф завёл войска. Он рассказал всем, что Мара - ведьма, и что все в деревне её приспешники. Они сжигали дома. Запирали людей и бросали туда зажжённые ветки, пока дом не начинал гореть изнутри. Добрались и до дома Мары. Его сожгли. Джозеф лично проследил, чтобы всё сгорело дотла. Но Мары там не оказалось. Когда она вернулась утром, то обнаружила на месте своего дома лишь пепел, разлетающийся в разные стороны. Печаль и ненависть охватили девушку. Её глаза почернели, а вены наполнила мутная кровь. Ей хотелось лишь одного - мести. С наступлением полнолуния, Мара отправилась к речке вблизи своего поселения. Охватываемая горем и ненавистью, она не могла не думать о расправе, которую она учинит. Сложно было поверить, что всего за несколько часов человек способен возненавидеть всё так сильно. Ничего больше не имело смысла. Заходя в воду, она перерезала себе вены, и вода окрасилась в чёрный цвет. Она распустила волосы и медленно заходила всё глубже и глубже. Её мама рассказывала истории о жертве, когда-то принесённой девушкой во имя её великой любви. Эта жертва позволила возродиться жизни в тихом поселении. Той девушке воспевали гимны. А Мара мечтала, чтобы её именем пугали маленьких детей. Кровь и плоть были приняты. Под луной Мара сотворила проклятие, охватившее всех воинов Джозефа. Кто-то обратился в волков, кто-то в берсерков. С её именем на губах, с невыносимой болью от превращения они в безумии бросились к Джозефу, разорвав его на куски. Проклятие коснулось абсолютно всех: стариков, детей, женщин. Кто-то смог обратиться, кто-то нет. Но все они были её воинами - воинами Мары...
- А что произошло с ней? - заинтересовано спросила Джейн. Стайлз отвлекся от составления силуэта девушки в своей голове. - Её тела не нашли. Она попросту исчезла. Все знали её имя, но почти никто не помнил, как она выглядит. - А что с рекой произошло? - Не знаю. Вообще ничего не известно. Джейн тяжело вздохнула. Эти многочисленные "не знаю" звучали как её личный приговор. Она понятия не имела что и как ей искать. Стайлз тоже задумался о чём-то своём. Он почему-то смутился и спустя несколько секунд смотрел на Джейн, нахмурившись из-под бровей. - А что было той ночью, когда я перехватил тебя в гостиной? К кому ты ходила? Джейн сомневалась: нужно ли отвечать Стайлзу? Она так и не поняла, что это за парень. Все его действия было невозможно объяснить. Он настолько быстро менялся в своём настроении и отношении к другим людям, что это казалось очень подозрительным. И тут в голову Джейн ударила мысль. А вдруг он всего лишь использует, для получения информации. Сердце начало биться чаще. Как бы Джейн себя не успокаивала, чертово сердце билось всё быстрее и быстрее. Стайлзу было достаточно пяти секунд, чтобы понять, что что-то здесь не так. - Джейн... Мне стоит повторить свой вопрос? - Нет, - сказала - как отрезала Джейн. - Я тебя хорошо слышала, и это не твоё дело. Стайлз сжал руки в кулаки, отворачиваясь от девушки. Он уже придумывал язвительный ответ в своей голове, а Джейн хотелось поскорей сбежать. - Ты... - начал парень. - Я отправляюсь спать. Я устала, - убежала от ответа Джейн. Она помнила, что её место для сна - это диванчик на первом этаже. Она уже знала, где у Стилински хранятся различные пледы и одеяла. Заглянув в шкафчик, она вытащила цветастый плед и, обмотавшись им, плюхнулась на диван, отворачиваясь от Стайлза. Парень ещё немного посидел над её душой, а потом, хмыкнув, пошёл в свою комнату. Это далось ему без каких-либо проблем. Большущий плюс быть оборотнем: как бы тебя не избили, всё равно ты рано или поздно исцелишься. Стайлз не забыл выключить за собой свет, и Джейн тихо поблагодарила его, натягивая плед на голову и закрывая глаза. Меньше всего ей хотелось спать. Один и тот же сон. Тот же человек. И Джейн проснётся, когда на стрелках часов ещё не будет и шести часов утра. Это была её тяжёлая доля. Но в этот раз всё было по-другому. Сон не длился минуту, как это было прежде. Джейн не стояла позади незнакомца, с любопытством, как в первый раз изучая его спину. Она оказалась посреди поля. Вдали виднелся лес. И Джейн вспомнила. Она неохотно развернулась на сто восемьдесят градусов и поморщилась. Эта церковь. Снова она. - Ты сможешь добраться туда, лишь покопавшись в воспоминаниях... Вспомнив слова Мэйсона, её осенило. Пока она об этом не задумывалась, но ведь вся эта чертовщина началась после того, как сумасшедшая сестричка какой-то там девушки затащила её в церковь. Отбрасывая волосы назад, Джейн двинулась к знакомым ей стенам. Тяжёлые двери тихо скрипнули и она вошла во внутрь. На пьедестале у сцены лежала какая-то огромная книга. Это взбудоражило Джейн. Она бросилась к этой книге, не замечая женщину, сидящую на одной из лавочек. - Явилась, - едко заметила женщины, отряхивая подол своего платья. - Слишком долго. - Что? - среагировала Джейн, останавливаясь у пьедестала. - Кто вы? - Я та, что подсказала твоей маме тот замечательный обряд жертвоприношения, - открыто призналась женщина, улыбнувшись. - Значит, я в тебе не ошиблась. - Что значит не ошиблась? - потихоньку начинала истерить Джейн. - Что ты сможешь обратиться. Ты же пришла за книгой, чтобы найти других таких, как ты? Неужели это было так очевидно? Джейн отступила назад. Эта женщина пугала её. Наверное, она была одной из тех фриков, кто всё и про всех знают. - Только ты опоздала. Они уже все настроены против тебя. - О чём вы говорите? Да объясните вы наконец? - А ты до сих пор не знаешь? Скажи мне, ты хоть знаешь, кто был тем человеком, погрузившим тебя в воду? Кто закончил этот обряд. Ты хоть знаешь, кто всё время наблюдал за тобой и знал, что скоро твоя любимая мамочка перебьёт всех твоих родственников, не сумев добраться до родной сестры, которая, кстати, тоже всё прекрасно знала. Сердце Джейн сжалось. А ответы были так близко. Она всё это время жила в одном доме с человеком, который мог дать ей ответы хоть не на все, но на часть вопросов точно. Её все предали. Без исключения. - А как красиво мы расправились с твоей подругой, м? Единственное, чего не понимала Джейн, так это зачем они всё это делали, с какой целью? Зачем нужно было убивать стольких людей? - Что вам от меня нужно? - Чтобы ты умерла. Ты не такая, как мы, и не такая, как они. Ты просто случайная ошибка, которую нужно нейтрализовать, чтобы она не помешала моим планам. Джейн потянулась к книге. Она планировала бежать. С самого начала эта церковь была ловушкой. Этот сон был ловушкой. Джейн боялась не проснуться. Если она не выберется отсюда, то кто знает, когда в следующий раз она сможет заговорить с кем-то из плоти и крови. Но пьедестал рухнул, а книга отлетела в сторону. Джейн бросилась за книгой, но та поднялась в воздух. Саммерс посмотрела на ту сумасшедшую. Её глаза почернели, и она взглядом перетаскивала книгу в какой-то выступ стены. Затем она посмотрела на Джейн и хищно улыбнулась. В комнате появились ещё люди. Джейн бросилась к выходу, но что-то схватило её за ноги и поволокло назад. А ей казалось, что такое бывает лишь в голливудских фильмах ужасов. Да что там говорить, вся её жизнь напоминала один их таких. Согнув ногу, она ударила то, что тащило её, в грудную клетку. А это оказалась всего лишь девушка. Она отлетела на пару метров и врезалась спиной в стену. Джейн не могла так сильно ударить. Она была точно в этом уверена. Не мешкая, Джейн вскочила на ноги и повторила свою попытку бегства. Выбежав из церкви, она захлопнула двери и вжалась в них всем своим телом, чтобы никто не смог открыть их. Когда стук в дверь прекратился, Джейн закрыла глаза и развернулась. Открыв их, она увидела себя и того незнакомца в плаще. Он медленно погружал её тело в воду... - "Теперь я узнаю, кто ты такой", - Джейн сорвалась с места и, подбежав, сорвала капюшон с тёмной фигуры. И её подозрения оправдались, стоило ей увидеть знакомый затылок. - Стайлз? И Джейн распахнула глаза. Она тревожно посмотрела на часы. На часах уже было полседьмого. Она была в комнате не одна. - И давно ты просыпаешься с моим именем на губах? - Стайлз стоял у стены, скрестив руки у стены. Кажется, он всё понял. - Ничего не хочешь рассказать мне? И Джейн охватила паника.
