Зараза

      Утро Блю встретила в лавке Гробовщика. Точнее, не утро, а время, когда девушка проснулась, а было это часов 12 дня. Да и проснулась она не на гробу, а в нём. Да, Легендарный жнец заботливо уложил девушку в один из лучших своих гробов и даже укрыл её пледом, чтобы её милое во сне личико не выражало через сон плохих эмоций от холода в помещении. Ведь пока Блю жива, ей не нужен холод так, как мертвецам. Она же не разлагается.        Проснувшись, она быстро поднялась в гробу и принялась вспоминать, какие такие обстоятельства вынудили её пробудиться в положении со столь мрачноватыми перспективами. Спросонья она где-то с полминуты не могла ни о чём думать. После же «загрузки системы» Блю прокрутила в голове ночные происшествия и всё вспомнила и поняла. Естественно, мыслительный процесс её был сейчас чутка заторможен, ведь это уже второй раз подряд, когда она просыпается не в своей постели во время резких смен событий и эмоций — всё и не упомнишь.       Блю собралась было вылезти из гроба, как перед ней откуда не возьмись появился хозяин и лавки и гроба, в которым девушка находилась. Внезапное появление Гробовщика сказалось на Блю испугом. Конечно: просыпается девчуля в тёмном помещении, уставленным сплошь гробами и полками, заваленными банками с чьими-то органами, а тут ещё выскакивает лохматый дядька в балахоне и со странной шляпой на башке, да ещё и лыбится — попробуй такого не испугаться!       — Доброе утро, хи-хи-хи… — Со зловещим смешком поприветствовал её Гробовщик. — Как спалось?       — Доброе… — Немного отойдя от испуга, произнесла девушка. — Спалось отлично. А сколько сейчас времени?       — Полпервого дня. Отличное утро, хи-хи-хи.       — Ах, неужели я столько проспала?       Девушка замешкалась и попыталась быстро вылезти из гроба, однако это оказалось не так просто.       — Нет, что Вы, юная леди. Если вспомнить о том, во сколько Вы забылись, то проспали Вы, собственно, и не так много.       Глянув на то, как тяжело Блю встать из гроба, жнец в отставке наклонился, взял девушку за талию и в одно движение поднял её, как кошку с пола. Затем Гробовщик незамедлительно поставил Блю на ноги. Подошва ботинок девушки с тихим звуком опустились на деревянный пол. Блю не посмела пошевелиться после этого, ибо опять же это действие было для неё слишком внезапно. Гробовщик не предал этому особого значения, вынул плед из гроба и закрыл его крышкой. Рассеянная девушка отошла в сторону только тогда, когда Легендарный взял этот гроб, чтобы отнести и приставить к противоположной стене в помещении.       — С-спасибо, что позволили поспать… здесь. — Запинаясь на каждом слове, произнесла Блю.       — Ой, да не за что. — Махнул рукой Гробовщик. — Глядя на твоё милое спящее тельце мне было приятно этой ночкой работать.       Девушка засмущалась. Попятившись к стене, она спиной нашла зеркало во весь рост. Правда, немного грязное, однако отражало оно не хуже других. Зеркало немного звякнуло, но с места не сдвинулось. Ей даже стало интересно, зачем оно Гробовщику. «Не думаю, что перед выходом он проверяет на себе каждую мелочь в одежде». Повернувшись вокруг себя перед зеркалом, она осмотрела свой красивый наряд, немного растрёпанную причёску и своё лицо. Ей показалось, что чего-то не хватает. Будто пропала какая-то деталь, к которой привыкла настолько, что уже не замечала её. И вот пропала.       — Не очень-то я и милая. — Всматриваясь в своё отражение, сказала девушка Гробовщику.       — Ну, может и не совсем, — Гробовщик подошёл сзади к Блю и снял ленту с её волос, — но над твоим телом я бы поколдовал с удовольствием. Ах, я прямо вижу путь, по которому ты дойдёшь до совершенства на моём столе.       Он говорил это с таким воодушевлением и задумчивостью, при этом скручивая и перебирая синюю ленточку в пальцах, что даже Блю стало понятно, как вдохновился своей работой Гробовщик.       — Если вы это хотите, так почему не сделаете?       — Хоть твоё тельце просто напрашивается на вскрытие, увы, пока в нём так сильно бьётся сердце и плоть жива, я не смогу ничего сделать.       — Ах, да. Извините за такой глупый вопрос.       Девушка вздохнула и опустила голову. Естественно, обращаться к Гробовщику при жизни рановато.       — Не извиняйся, — сказал Гробовщик и отдал Блю ленту для волос. — Люцик быстро справится с этой маленькой проблемкой. Ты станешь так же прекрасна, как он.       — Господин Гробовщик, вряд ли он сделает это со мной. — С грустью в голосе произнесла девушка, воссоздав перед зеркалом испорченную сном причёску.       — Он обратит тебя, поверь старому опытному Гробовщику. — Попытался развеять сомнения Легендарный. Сев на гроб, он объяснил: — Сама же знаешь, какое редкое явление — брак среди вампиров.       — Знаю. — Подтвердила девушка и села на гроб напротив жнеца в отставке.       — Так вот, — продолжил Гробовщик. — и прекрасно должна знать, почему. Если забыла, то я напомню, что любые вампиры-кровососы по совместительству и сильнейшие энергетические вампиры. То есть, Люцик и сестра его ненавязчиво будут хавать и твои силушки. Тебе, естественно, будет нехорошо. А если тебе нехорошо, то, по вампирскому брачному договору, нехорошо будет и Люцику. В его интересах будет обратить тебя, чтоб ты так не страдала и чтоб его силы не забирала своим плохим самочувствием.       — Но, в таком случае, целых три вампира будут проживать на одной территории! Эти места уже и так энергией скудны, а что будет потом…       — Не забивай себе этим голову. — Немного посмеявшись произнёс Гробовщик. — Члены семьи вампиров всегда делят между собой энергию. Притом, на этих землях отрицательной энергии хоть отбавляй, а мне кажется, что ты будешь кушать именно её, в то время как у смертных Люциус забирает только положительную.       — Что ж, мне стало спокойнее. — Вздохнула с облегчением Блю. — Если на то будет его милость, то я буду даже рада избавиться от своего глупого гибридного происхождения. С удовольствием приму новую форму.       — Я рад, что с таким хорошим настроением в моей лавке находится невеста вампира.       — Отлично. — Улыбнулась девушка. — Когда я стану мёртвой, вы… меня исправите?       — Непременно, хи-хи-хи… — Подтвердил Гробовщик, внимательно оглядывая Блю. — К слову, дитя, а где твои крылышки?       Девушка вздрогнула и быстро начала вертеть головой в надежде оглядеть свою спину. С таких ракурсов она вполне могла увидеть кончики своих крыльев, но их не было. Блю также попыталась взмахнуть своими крыльями, но этого сделать не удалось, так как нечем было взмахивать. Она заволновалась.       — И правда, где? — Спросила у себя Блю, опять вся сжавшись от волнения.       — Может, юная леди во сне превратилась? — Спросил Гробби, который уже сам заинтересовался оным исчезновением. Он зашёл за спину девушки, дабы убедиться, что крылышки, которые завсегда носило с собой это милое создание, исчезли.       — Нет, во сне никак нельзя принять физический облик. — Помотала головой Блю. — Разве что, — она встала с гроба, подошла к зеркалу и ещё раз убедилась в пропаже, — силы тени, которые были даны мне Советом, вернулись из моего энергетического тела туда, откуда были призваны в помощь мне.       С каждым словом, произнесённым ей, голос её становился грустнее, она опустила голову и некоторое время просто бесцельно стояла у зеркала и смотрела на пол. Ей стало так печально из-за потери единственной силы, что Блю чуть не расплакалась здесь, в присутствии Гробовщика.       Сам же Легендарный Жнец почувствовал, как сильно уменьшилась собственная энергия Блю. Довольно сильная девушка в мире духов так ослабела. Действительно, вся сила Блю исчезла, как будто кто-то просто взял и оторвал часть энергии девушки.       — Всю твою силушку забрали, значит? — Уточнил жнец в отставке. Подойдя к Блю, он положил ей руку на плечо и ещё раз ощутил слабый, жалкий сгусток энергии, коим являлась эта девушка.       — Похоже, да. — Расстроенно произнесла Блю. Но потом она, оглянувшись по сторонам, сообразила: — Так ведь если меня оставили без способностей, это ведь не значит, что мне теперь нельзя взять вашу косу смерти?       — Ну, попробуй. — Хихикая от заинтересовавшего феномена предложил Гробовщик.       Тогда Блю быстро бросилась к гробу, в котором было спрятано оружие жнеца в отставке, отодвинула крышку, что далось ей не без труда, и достала косу. Только вот удержать её смогла девушка ровно секунду — и, не выдержав неожиданной тяжести вещицы, упала вместе с ней. Гробовщик, конечно же, сначала успел неистово посмеяться, а только потом, уже чуть ли не подползая к месту происшествия, задыхаясь собственным смехом, помог выбраться Блю из-под придавившей её косы. Он опять поставил её на ноги, но на этот раз не отпускал. Видимо, энергия её стала настолько слаба, что предметы с сильной энергетикой просто начали отвергать девушку.       — Понятненько... Ну что ж ты сразу кинулась за одну из мощнейших вещиц?       — А-ах, извините… — Чуть не плача ответила девушка. — Просто… я думала… это хоть как-то вернёт во мне силу.       — Эх, девочка… — Покачал головой Гробовщик. — Коса смерти не даст тебе новые силы. Она лишь преобразовывает и усиливает излишек твоей энергии в способность Бога Смерти, и всё. А так как этого излишка у тебя нет, то и преобразовывать нечего. А пока ты сама свою силу духа не увеличишь, ни магические, ни энергетические приборы тебе не помогут.       — Теперь всё понятно. Но, дядя, — девушка, пребывая в отчаянии, прижалась к тёплому дяде Гробику, так как ноги её подкосились и не в силах она была самостоятельно устоять, и посмотрела ему в глаза: — что же мне теперь делать?       — Ну… — задумчиво потянул Легендарный, — кажется мне, Люциус знает, что с тобой. Позвони-ка ему.       Блю вздрогнула и медленно отстранилась от Гробовщика. Думать ей о Люциусе и не хотелось сейчас, а ещё и звонить ему — это вообще настоящая пытка. Сначала ни с того ни с сего потерять способности, а потом ещё выслушивать оскорбления и сарказм от того, кто против воли Блю доставил ей извращённое удовольствие, наверняка будет очень сложно.       — Нет-нет, не стоит ему звонить. — Начала отнекиваться Блю, замахав руками. — Всё равно телефона у меня нет, да и не стоит будить его…       Пока девушка пыталась придумать новые оправдания, Гробовщик уже успел набрать номер Люциуса со своего телефона и протянул его Блю:       — Люциус на связи.       Сердце девушки очень быстро забилось от страха и волнения. Когда из динамика телефона донеслось чьё-то ворчание и возня, Блю дрожащими руками взяла лопатку с надкусанным яблоком у Гробовщика и просто молчала, боясь заговорить первой.       — Дядь Гробик, — послышался недовольный и сонный голос Люциуса, — ну что за бесстыдство, будить вампира в четырнадцать часов утра?!       — Эм, Люциус? — Наконец сказала Блю. — Это я.       Её голос вампир узнал, потому, вместо того, чтобы ругаться и читать морали по телефону, он, зевнув, спокойно спросил:       — Ты что-то хотела?       — Д-да… — Заикаясь, ответила она.       — Тогда говори, пожалуйста, быстрее. Я спать хочу.       При этих словах Блю разволновалась. Ей показалось, будто она сдаёт устный экзамен, где надо ответить чётко и ясно, при этом укладываясь в самое короткое время. А с этим у неё были всегда проблемы. Видимо, голос даже сонного вампира казался ей очень строгим. Но, найдя в себе силы, она всё же попыталась изъяснить ситуацию:       — У меня пропали мои способности. Господин Гробовщик сказал, что ты знаешь, почему это произошло, и я…       — Так, всё понятно. — Не дослушав до конца, перебил Люциус. — Хочешь знать — приползай домой. Тогда, может быть, расскажу. Сейчас и голова спросонья не соображает, и не хочется такое по телефону обсуждать. До встречи.       Вампир отключился от связи.       Блю ещё пару секунд бесцельно слушала короткие гудки. Потом, придя в себя, отдала-таки телефон его хозяину и с облегчением вздохнула. Этот короткий, но мучительный разговор закончился. Редко девушка так волнуется, разговаривая по телефону. Но стоило ей только вспомнить Люциуса: его лицо, его кожу, тело, его голос — и тут же сердцебиение её участилось, на бледных щеках выступил румянец. Да и не только на них — все участки её тельца, к которому прикасался этот вампир, начинали пылать, казалось, уже забытые ощущения вновь всплывают воспоминаниями. И каждое слово, произнесённое Люциусом в трубку, мучило Блю, заставляя вспомнить то не очень приличное пробуждение. Услышав его голос, она, казалось, и ощущала его пальцы на себе, те движения, из-за которых она возбудилась, особенно на своих самых чувствительных точках.       — Ну и что тебе сказал Люцик? — Спросил Гробовщик.       — Сказал, чтобы я к нему пришла домой. Только тогда он всё расскажет. — Ответила Блю.       — Значит, пойдёшь к нему?       — Да. — Немного подумав, решила девушка. — По крайней мере, это единственный способ узнать, почему мои способности исчезли. Спасибо Вам за всё, господин Гробовщик, надеюсь, ещё встретимся.       Блю поклонилась в благодарность Легендарному и развернулась к выходу из бюро. Как только она собралась открыть дверь, Гробовщик её остановил:       — Подождите, юная леди.       Девушка развернулась.        — Вы разве забыли, что в данный момент быстрое перемещение у Вас затруднено? — С улыбкой продолжил жнец в отставке. — До особняка Вашего жениха часа два пешком. А для такой ослабленной леди — и все три. Устраивает?       Блю тяжело вздохнула.       — А что мне остаётся делать? — Бесстрастно ответила она вопросом на вопрос. —У меня нет ни магии, ни денег, ни крыльев. Даже телефона нет.       Гробовщик скрестил руки на груди и подошёл ближе к девушке.       — Ну-ну, не печальтесь же вы так, «принцесса». Я Вас подброшу до дома.       — А разве вам по пути со мной? — Удивилась Блю.       — А как же! — Ответил Гробовщик, уже рыская по всему бюро в поисках ключей от машины. — Надо забрать от Люцика одну алую особу. Ей ещё отчёт делать и мне помочь немного. «Она» обещала.       — Тогда я подожду на улице.       Гробовщик мягко и ровно вёл свой катафалк, а на сидении рядом с ним сидела Блю. Сзади же находился пустой гроб, молоток и гвозди. Это на случай того, «если «дама» не захочет уходить». Девушка, как обычно, задумалась и даже немного задремала. И только подъезжая к дому вампира её опять охватило то самое пугающее чувство.       И вот, она с Гробовщикам уже стоит на пороге. Им открыл Люциус. Сонный, но уже одетый и готовый для визитов и общения. Одной только улыбки Легендарного хватило вампиру для того, чтобы узнать цель прибытия. Люциус, впустив Гробовщика и свою невесту, кивком указал в один из коридоров, по которому, в конце концов, можно добраться в спальню вампира. Дядя Гробик пошёл в указанном направлении за Греллем, а Блю и Люциус остались одни в холле.       — Так. — Начал вампир. — У тебя пропали твои способности, и ты не знаешь причину.       — Да. — Согласилась девушка.       — Никуда они не пропадали. Наш Вампирский Совет посчитал твои способности излишней роскошью и изъял их у тебя. Вот и всё.       — Но как?! — Блю опять расстроилась.       — А вот так. Через 10 часов ты станешь моей женой. Так как тебе не надо будет защищать ни себя, ни территории, тебе и силы ни к чему.       — Ведь… ведь я же… без этих сил не смогу даже взлететь… — Чуть не плача произнесла Блю.       — И то лучше. — Хмыкнул вампир. — Не сбежишь.       Сейчас Блю никак не могла смириться с тем, что дорогую частичку себя забрали, а Люциус — тот, на которого она только и могла рассчитывать — одобряет это.       — И что же тогда мне остаётся делать? — Спросила она, опустив голову.       — Слушаться меня. — Ответил Люциус. — Тогда у нас может что-то получиться и даже, возможно, я оставлю тебе жизнь.       — Что?! — Блю с ужасом подняла на вампира взгляд. — Ты хочешь меня убить?       — А почему бы и нет? — С улыбкой ответил тот, скрестив руки на груди. — Мне нужны были твои территории, а не ты. Совсем скоро я их заполучу, и ты мне станешь не нужна.       — Ты… ты не посмеешь! — Вскрикнула Блю, попятившись ко входной двери.       — И кто же меня остановит? — Ехидно лыбясь, поинтересовался вампир. — И кто тебя защитит? Мидори? Она против брата ничего не скажет. Гробовщик? О, да, он так сочувственно выпотрошит из тебя органы.       Опять девушка не рассчиталась и вместо того, чтобы выйти через дверь, её спина встретилась со стеной. Она глянула назад и поняла, что отступать больше некуда.       — Рейна! — В отчаянии сказала она.       — Рейна?! — Переспросил Люциус и засмеялся. Этот смех казался ей зловещим и пробирал Бою до самых костей. Казалось, сердце её перестало биться, почуяв эти вибрации. — Да плевать она на тебя хотела. Пойми, — он подошёл к Блю плотную и поднял её голову к себе за подбородок. — тебя никто не защитит и, кроме меня, ты больше никому не нужна.       Люциус посмотрел в блестящие глаза Блю. Они выдавали желание девушки расплакаться и убежать от этого мира. Правда, ни в каком из миров она больше не найдёт спасения.       Собрав силы, она тряхнула головой, чтобы освободиться от прикосновений вампира, и злобно прорычала ему:       — Ты монстр!       Люциус же только усмехнулся, но от девушки и не подумал отходить. Он взял девушку за руки и заставил посмотреть на себя.       — Ха, всего лишь вампир. — Сказал он. — И чистокровный. А ты, маленькое ничтожество, молчала бы. Сказал же: твоя жизнь сейчас зависит от твоего поведения…       Люциус хотел было спокойно объяснить Блю свои намерения и свой план. Он даже предполагал не избавляться от неё, но девушка просто его перебила:       — Да пошёл ты!       Этого он не любил, потому и влепил ей пощёчину, от которой девушка упала на пол. Больно ударившись о каменный пол, Блю тихо застонала и какое-то время не могла пошевелиться.       — Раздражаешь, девочка. — Прошипел Люциус и пнул Блю ногой под рёбра. — Думал, я с тобой договорюсь. Но ты ведёшь себя слишком нагло. Впредь на ласки мои можешь не рассчитывать. И отныне лунный свет ты увидишь только из окна.       Плечи и спина девушки начали подрагивать, до Люциуса стали доноситься тихие вздохи. Девушка лежала лицом вниз, так что её не было видно, но вампир и так догадался, что Блю заплакала. Она плакала тихо, стараясь сдержать наплыв своих эмоций. Но она заплакала впервые за длительное время. И до слёз её довёл, конечно же, Люциус. Другим мужчинам из-за женских слёз становилось неприятно и обидно самим, но у Люциуса они вызывали только раздражение. За своё существование он узнал, что девушки не такие уж и слабые и ревут в большинстве своём чтобы пробудить жалость. Не важно в ком: в других или в самих себе. Этот вампир считал, что недостойные не должны себя жалеть. Это мешает саморазвитию. Потому Люциус закатил глаза и взмолился:       — Во имя Тьмы! Отправляйся в спальню и приведи себя в порядок!       Гнать или повторять дважды Блю не пришлось. Боль от удара уже стихла, так что девушка смогла сама встать. Сначала просто быстрым шагом, а потом уже бегом удалилась она в коридоры особняка. По пути она чуть не столкнулась с Гробовщиком, который нёс на плече сопротивляющегося Грелля. Они немного посмотрели вслед пробегающей мимо них расстроенной девушке, а потом вышли уже в холл.       Хоть вначале Грелль яро сопротивлялся и не хотел покидать покои вампира, после того, как он увидел убегающую Блю, присмирел, и, зайдя в холл, жнец в отставке отпустил «даму». «Она» подошла к довольному своим воспитанием Люциусу и спросила:       — Люцик, что случилось с твоей невестушкой?       — Я ей просто объяснил почему её крылышки исчезли. — Ответил вампир.       — Ну не могла же она так убежать из-за такого пустяка! — Не поверил алый жнец.       — Для неё эти способности много чего значили. Она от обиды на меня пыталась наехать, но я её быстро приструнил.       Глаза Грелля стали ещё больше.       — И что же ты ей такого сказал?       — Да ничего такого. — Пожав плечами, ответил Люциус. — Сказал, что после того, как её территории станут моими, я её прикончу.       — Что?! — Грелль от неожиданности и испуга чуть не подпрыгнул. — Ты её так просто используешь, а потом избавишься?       — Именно так. — Кивнул вампир.       — Но… но почему… почему мой Люцик так жестоко поступит?       — Да потому что, глупышка, — сказал Люциус с улыбкой, взял Грелля за руки прижал их к своему сердцу, — я хочу быть только с тобой. А она мне будет мешать и уже порядком надоела.       — Ах, вот как… — Произнёс жнец, и на хорошеньким личике его возникла гримаса злости. Он отдёрнул свои руки от Люциуса и отошёл от него.       — Эй, я думал, ты будешь рада такому решению! — Не понял такого поведения вампир.       Грелль от ярости часто задышал.       — Рада?! — Завёлся яростный механизм жнеца. — Да я в бешенстве! Ты просто взял и распорядился существованием молодой невинной души. Она тебе надоела и ты её убьёшь? А что тогда будет со мной, когда я надоем тебе?       — Ты мне не надоешь. — Попытался присмирить вампир Грелля, но тот особо и не слушал.       — Рано или поздно я наскучу тебе, и тогда что? Я подвергнусь твоей безжалостности как Блю-чан?! Ах, как же ты жесток!       «Актриса» демонстративно потеряла сознание. Люциус было хотел «её» словить, но «она», найдя силы его оттолкнуть, подалась в руки к Гробовщику, который вообще в этом разговоре был самой последней заинтересованной персоной. И, естественно, ловить он эту «даму» себе на руки не хотел. Однако пришлось.       По этому поведению Люциус понял, что «дама», скорее всего, расстроена таким вот безжалостным и подлым решением. Правда, он удивился, что Грелль до сих пор не привык, что второе столетие является он любовником вампира, которому по природе своей не свойственны ни жалость, ни сострадание по отношению к таким, как Блю. Люциусу было плевать на неё, и Грелль это знал. Люциус хотел остаться вместе с Греллем, и это было взаимно. Но, насколько бы циничным и эгоистичным не был сам Алый, ситуация с Блю тронула до самой его мерзкой жнецовской души.       — Ну… Ну ла-а-адно, — пошёл Люциус через силу на уступки, — я подумаю насчёт жизни этой девчонки.       Однако ответа не последовало. Грелль всё так же, пребывая в имитации гордого забытья, проигнорировал не удовлетворившее его условие. Из-за этого вампир раздражительно рыкнул, закатил глаза и, скрестив руки на груди, проскрипел:       — Окей, я не буду её убивать.       «Дама» приоткрыла один глаз и приподняла бровь.       — И после женитьбы я не запру её в подвале.       Алый еле заметно кивнул. Люциусу пришлось отказываться от своего идеального плана. Ах, как же ему хотелось разорвать Блю на части! Но ради своей «дамы» он отрёкся от этой мысли. Теперь вампир со злобой, каплей протеста, но с нескрываемым смирением сказал Греллю:       — Я буду с ней добр и ласков и не сделаю ей ничего плохого…       Тогда жнец повернул голову к Гробовщику и спросил у него так, будто здесь Люциуса нет:       — Как думаешь, Гробби, простить ли несчастной актрисе его?       Тот, как всегда, захихикав, ответил:       — Простить-то пусть прощает, но обидеться должна.       Жнец в отставке сказал это только потому, что знал, что затяжное молчание и неверность того, что хочет слышать «актриса» только растянут эту небольшую драматичную сценку. Грелль одобрительно улыбнулся и наконец-таки встал с рук Гробовщика. Жнец в отставке сразу же воспользовался моментом и пошёл в сторону выхода. Алый с укором посмотрел на Люциуса и сказал ему:       — Не могу поверить, что такая чистая и спокойная моя любовь могла ради меня пойти на такой низкий поступок. Дама польщена, но и расстроена, Люциус. Очень расстроена.       Жнец развернулся и последовал на выход за Гробовщиком. Когда входная дверь особняка закрылась, в нём стало невероятно тихо. Раздавались только шаги размышляющего вампира, а в спальне был слышен тихий плач обиженной девушки.