Зараза

       «Хах, интересно, эти «борцы за справедливость» уже сообщили своей «прекрасной» Золотой школе о досрочном освобождении из-под стражи Великого Нейтрала? – посмеивалась про себя над Высшими и Низшими Сферами Блю, – весело же гадать, как теперь ещё назовут мой народ эти бессмертные. Враги всего живого? Виновники апокалипсиса? Плевать мне на разборки мамы с ними, просто огорчает глупость ангелов и демонов. Кем они раньше были и кем сейчас стали? Бессмертные, оберегающие людей, раньше они понимали всю важность смерти и не защищали врагов живых. Они ведь знают, что нельзя противостоять самой Смерти. Глупо с их стороны не пропускать основу основ в наш мир. Мир, где после смерти души вновь ждут своего часа, чтоб переродиться в тело. Да, Они крайне наивны и соглашаются на совместную работу с бессмертными, а потом становятся крайними во всех грехах. И я тоже прошла через это…»        Блю ещё долго рассуждала про себя, бродя по улицам смертных этой ночью. Она думала о ангелах и демонах, которым когда-то не понравилось, что воплощение Сатаны или праведного пророка, после тщетных попыток восстановить внутреннее равновесие, умирали. Годы шли, мнения менялись, так что других бессмертных, кроме друг друга, ангелы и демоны не признавали.       «…Я родилась от нейтрала и смертного. Я – Никто и Ничто, моя мечта исполнится, когда я сниму с себя это тяжкое бремя», – думала Блю. Своими заслугами она оправдала своё звание принцессы и ещё с детства получила любовь и уважение своего народа. Но после произошедшего между ней и Сульфусом она поняла, что очень слаба во многом и не может защитить и помочь им. Так что при помощи Чёрной Сферы она хотела приобрести собственную силу и не полагаться больше на Совет. Ведь после смерти приёмной матери Блю вся ответственность легла на её плечи. Была б её воля, она убила всех ангелов и демонов, которые отняли у неё всё: женщину, которая была ей, как мать, право любить (сердце было разбито) и свободной жизни. Хотелось ей в этот момент плюнуть на все запреты, со скоростью ветра полететь в тот дом, отобрать у Рейны любыми способами Чёрную Сферу и прикончить всех.       – Нет! Я не опущусь до уровня Рейны! – закричала Блю, отрезвляя себя от этих дурманящих голову мыслей.       – Ну, так умирай, или отомсти морально. – Послышался голос из темноты. Тёмная фигура была в переулке, в который почти не попадал свет. Только был слегка освещён фонарём улицы глянцевый край фуражки.       Девушка вздрогнула. Она узнала этот голос, и ей стало как-то не по себе. Обладатель этого тонкого мужского голоса неделю назад вышел из вампирского сна. После всех пережитых им стрессов и проблем он предпочёл развлечениям сон. Вот и уснул на два года.       Блю смотрела в темноту, пытаясь разглядеть ещё более тёмный силуэт, хотя она и так знала, кто это: молодой вампир, принц мёртвых Люциус Дарк.       Вампир, упёршись о стену спиной, стоял неподвижно в кромешной тьме. После своего комментария, он прямо и спокойно стал подходить к Блю. Теперь, когда фонарный свет его хорошо освещал, можно представить, как он выглядел: парень лет двадцати с тонкими, но мужественными чертами лица, один глаз был жёлтый, другой – кроваво-красный, притом, совершенно безумный взгляд; кожа у Люциуса мертвенно-бледная, как и располагает вампиризм. Волосы у него очень длинные, почти ниже колен, белые с чёрными прядями, собраны в лёгкий хвост. Одет он был в чёрную кожаную куртку, майку с изображением логотипа неизвестной Блю метал-группы, чёрные штаны под милитаристский стиль, а на ногах – берцы на платформе почти до колена, тёмно-серые. Но восхищает и одновременно пугает не его одежда и даже не внешность, а крылья! За спиной у Люциуса, как и у почти всех наших героев, тоже были крылья. Они не были похожи не на ангельские, не на демонические, даже те, что у Блю, не сравнятся с этой красотой. Крылья были даже больше своего хозяина, некоторые контурные перья (крылья были оперённые) тащились по земле. Перья были тёмно-зелёного, тёмно-синего и чёрного цвета.        Когда девушка поняла, что встречи не избежать, настроение её изменилось.        – Если уж ты действительно так считаешь, – продолжил вампир, – То ты слишком глупа, чтоб оценить ситуацию с другой стороны. – Люциус улыбнулся, оскалив четыре огромных передних клыка. Эти «атрибуты вампира» не столько пугали, сколько его безумная улыбка и этот звериный, но правдивый и манящий взгляд.        – Я просто не хочу столько жертв… – оправдывалась Блю перед тем, от которого ничего не скроешь, одновременно попятившись назад.        – Хах, ну ты и действительно маленькая дурочка… Потратила год своей жизни в наивной детской мечте, что «Великий Нейтрал Рейна всех нас спасёт». Хах, а нефига! Думала, что она поможет спасти наших? Да нахрена ей это?! Просто заставила сама себя страдать. И меня заодно.        Люциус, отчитывая девушку, медленно подходил к ней, а она отходила от него. Вскоре она прижалась к стене на другой стороне улицы, а вампир вплотную приблизился к Блю.        – Я… Я не ради Рейны это всё делала! – девушка заволновалась.