Зараза

– Испугалась меня? – ехидно спросил вампир, прижав девушку за запястья к стене. Он поднял свою ногу между колен Блю, чтоб та не смогла сдвинуть ножки. Люциус смотрел на Блю всё таким же безумным взглядом. – Чт… Что тебе от меня надо?! – Блю попыталась вырваться, и ей это почти удалось: она освободила одну руку и постаралась оттолкнуть Люциуса, но сил не хватило, чтоб он перестал прижимать её. Идею отбиться магией она сразу же отбросила, потому что её силы на этого вампира не действуют, а под воздействием его пронзительного взгляда ну просто никак нельзя было сосредоточиться. Но девушка не смогла освободиться полностью, а её рывок был просто лёгким толчком для хрупкого на вид, но сильного существа. Но, не смотря на это, после такого толчка фуражка Люциуса упала на землю, и несколько прядей чёрных и белых волос легли на правую часть его лица. Так он смотрелся ещё более красивым. – Глупая, непослушная, маленькая девочка… Нехорошо вести себя так со старшими, – теперь он прижал Блю к стене всем своим телом. Блю ещё больше смутилась, немного сжалась. Хоть тело его было мертво, но оно излучало какую-то странную энергию, которая придавала иллюзию настоящего живого тепла. В груди его редко и очень слабо билось сердце, перекачивая ещё не свернувшуюся кровь с недавнего ужина. Люциус был на голову выше Блю, поэтому ему приходилось немного наклоняться, чтоб шептать ей на ухо: – Никто и никогда к тебе так не прикасался, правда? – оба глаза вампира засветились ярко-красным цветом. Блю посмотрела на него снизу вверх, увидев его изменившийся глаз, спросила: – Опять в моих мыслях копался? Но, игнорируя вопрос, Люциус облизнулся и прошептал ей: – Такая хорошенькая… Блю потупила взгляд. Такое она услышала в первый раз в свой адрес, ничего подобного ей не говорили. Она, конечно, знала, что молодым вампирам говорить такие штучки свойственно, но, сколько бы она не встречала не совсем живых парней, ни один такого даже о ней не думал. Да и от Люциуса она такого не ожидала. Он же никогда не приставал к представителям своей расы и тем, кого заботила судьба его народа. Но почему Блю сейчас стоит среди ночи, прижатая к стене, и не может пошевелиться? «Какое он имеет право со мной такое вытворять?!» – А вот такое, – прочитав мысли Блю, спокойно сказал Люциус, – я сам был немного шокирован, когда узнал, что могу ещё и не такое с тобой делать. Даже задолго до твоего взросления. Девушка снова непонимающе посмотрела на него. Но, почувствовав то, как его колено поднимается всё выше между её ножек, выражение его лица становится более похотливым, а тело ещё сильней прижимается к ней, она начала понимать, к чему он клонит. – Pervertunt!* – завопила Блю, отталкивая вампира от тебя. На её удивление, он не сопротивлялся, откачнулся на шаг и, с усмешкой, нагнулся, чтоб поднять свою фуражку с земли. Девушка ещё где-то минуту стояла в ступоре, пока Люциус оттряхивал свой головной убор от пыли и грязи. Конечно, ничего сейчас ей не мешало сбежать, но почему-то она не сдвигалась с места, а лишь наблюдала за вампиром. То ли шок и страх сковал её ноги и разум, то ли она ещё не до конца отошла от воздействия его взгляда – она сама не понимала. В конце концов, она спросила: – Зачем ты это сделал? – Надо ж было как-то тебя наказать! – Люциус усмехнулся, но уже без ехидства и едкости, как-то холодно и тяжело. – Я в последний момент решил, что не педагогично лишать юную леди невинности из-за такого косяка. Да и нет у меня желания сейчас. – Ч-что ты хотел со мной сделать?! – Блю немного покраснела. – Не задавай мне глупых вопросов! – Люциуса уже стала раздражать заторможенность Блю, – Вот, почитай, тогда сама всё поймёшь. Мне надоело уже неделю бегать за тобой, чтоб показать это. Я нашёл его совсем недавно, так что раньше сам ничего не знал, – он достал из кармана куртки какой-то свиток и протянул его девушке. Она развернула, принялась читать. Несколько минут вглядывалась в слова, написанные красивым, но почти не разборчивым почерком, внимательно прочитывала, неслышно шевеля губами. Судя по печати и нескольким росписям снизу свитка, это был какой-то очень важный документ. Всё это время Люциус стоял напротив Блю и, скрестив руки на груди, следил за её реакцией. Содержимое свитка её ещё сильней расстроило. Она за последнее время столько пережила, что ей ещё и этого не хватало. Уставшая и замученная, пережившая столько стрессов и проблем, она, закатив глаза и что-то пробурчав, упала в обморок.